Глава 124 — Без названия
При виде действий юноши на лицах его спутников отразилось изумление.
Когда Бай Юньфэй зашагал к этим двоим, все осознали, что происходит, и
молча последовали за ним.
По пути Бай Юньфэй начал озираться, будто что-то выискивая, прежде
чем снова взглянуть на мальчика со старой женщиной. После этого он
внезапно свернул влево.
«А? Братец Бай, а разве ты не…»
Неожиданное развитие событий привело всех в замешательство. Бай
Юньфэй проигнорировал слова Тяньмина и исчез в толпе. Тяньмин встал как
вкопанный и ошарашенно оглянулся на Цзин Минфэна и остальных, не
уверенный в том, что делать дальше.
«Братец Бай… не собирается им помогать? Мы пойдём… за ним?» — запинаясь, спросил он.
Тан Синьюнь, сдвинув брови, бросила взгляд в ту сторону, где исчез
Бай Юньфэй, после чего с разочарованным видом посмотрела на мальчика и
женщину. Выражение её лица сменилось на сочувствие. Нерешительно
прикусив нижнюю губу, она наконец твёрдым шагом двинулась к ним.
Когда они приблизились, на лице мальчика отразился страх и недоверие.
Он подсознательно съёжился, поджав губы, но с решительным видом встал
перед женщиной, пытаясь закрыть её своим хлипким телом.
От этой картины у Тан Синьюнь едва не навернулись слёзы на глазах, но
она справилась с собой и с теплотой заговорила, улыбнувшись: «Маленький
брат, не бойся. Мы не причиним тебе вреда. Мы здесь, чтобы помочь».
После этого она перевела взгляд на слабую женщину позади мальчика: «Это твоя бабушка?»
Сумев разглядеть искреннее участие в глазах девушки, мальчик слегка расслабился и, поколебавшись, кивнул: «Да».
Немного подумав, Тан Синьюнь тряхнула правой рукой, доставая из
пространственного кольца три блеснувших золотом кругляша. Протянув их
ребёнку, она сказала: «Возьми эти монеты. Похоже, твоя бабушка очень
больна. Ты должен поскорее купить лекарства и заставить её их принять.
Уверена, скоро ей станет гораздо лучше».
Увидев монеты, Чжао Маньча дёрнулась, будто хотела что-то сказать. Но, посмотрев на искреннее лицо своей подопечной, передумала.
«С-сяо Ху, не… не бери их…» — неожиданно послышался сзади сдавленный, едва слышный голос старой женщины.
«Матушка, пожалуйста, не отказывайтесь. Просто возьмите. Это поможет
вам в будущем», — проговорила Тан Синьюнь, глядя на женщину с
обезоруживающей улыбкой.
Мальчик, словно в тумане, принял монеты, судя по всему, даже не
услышав слов бабушки. Крепко стиснув их в кулачке, он быстро запихнул их
куда-то вглубь своей хламиды, скрыв от посторонних глаз.
После этого он звучно шлёпнулся на колени и приложил голову к земле,
чтобы поблагодарить благодетельницу. Тан Синьюнь поспешила поднять его,
покачав головой: «Не нужно этого. Поспеши, ты должен помочь своей
бабушке. Теперь ты сможешь о ней позаботиться, верно?»
Несколько долгих секунд мальчик вглядывался в лицо Тан Синьюнь, будто
пытаясь выжечь её образ в своей памяти. Наконец, на его лице вспыхнула
чистая улыбка: «Спасибо!»
Радостно улыбнувшись в ответ, Тан Синьюнь произнесла: «Ха-ха, нет нужды меня благодарить. Это меньшее, что я…»
«Что это вы все тут столпились?» — чей-то удивлённый голос прервал её
на середине фразы. Обернувшись, Тан Синьюнь увидела Бай Юньфэя,
сжимавшего что-то в руках и с любопытством глядящего на них.
«Братец Бай? Разве ты не ушёл?» — озадаченно спросил Тяньмин.
«Ушёл? С чего бы?» — не менее озадаченно переспросил Бай Юньфэй,
прежде чем улыбнуться. – Я просто отошёл кое-чего купить. Я же просил
подождать меня немного?»
«И куда ты ходил? Никто из нас не слышал, чтобы ты что-то говорил».
«А?.. Ладно, не важно. Наверное, слова затерялись в толпе», — Бай
Юньфэй тряхнул головой и подошёл к мальчику, на ходу раскрывая один из
пакетов в руках. Это был пакет из промасленной бумаги, в котором
оказалось несколько исходящих паром пирожков.
«На, перекуси сперва. Это придаст тебе сил, чтобы позаботиться о
твоей бабушке, — пояснил Юньфэй, прежде чем протянуть второй пакет. –
Здесь кое-какие лекарства, которые хорошо помогают против обычных
болезней. Найди место, где можно было бы вскипятить воду и напои отваром
свою бабушку».
При виде отсутствующего выражения лица мальчика Бай Юньфэй засмеялся и
протянул ему связку из нескольких медных монет, сцепленных вместе.
Сунув связку в складки одежды мальчика, Бай Юньфэй тихо ему сказал:
«Возьми эти деньги и как следует позаботься о своей бабушке, понял?»
Только в этот момент мальчуган наконец сумел стряхнуть с себя
оцепенение. Радость на его лице была даже более заметна, чем когда он
получил три золотых. Он быстро отложил в сторону врученные ему свёртки и
снова плюхнулся на мостовую. Трижды приложив лоб к камням, он
дрогнувшим голосом пролепетал: «Спасибо… спасибо…»
Бай Юньфэй не сделал ничего, чтобы его остановить. Мальчик закончил
кланяться, после чего они с бабушкой с трудом поплелись в переулок и
через некоторое время скрылись из виду. С той же спокойной улыбкой на
лице, с которой он разговаривал с ребёнком, Бай Юньфэй повернулся к
остальным: «Ладно, с этим мы разобрались, продолжим наш путь».
****
Они снова зашагали по оживлённым улицам, но прежнее беззаботное
настроение уже куда-то исчезло. На лицах каждого были написаны
задумчивость и некоторая подавленность.
«Тяньмин, можешь ли ты сказать, что с такой же заботой относишься к
своей бабушке, как это дитя?» — неожиданно заговорил Бай Юньфэй.
«Чего? Да с чего бы? В моём доме всё по-другому, а вокруг бабушки постоянно крутятся толпы слуг…»
«Тогда, ухаживаешь ли ты за ней, когда она больна?»
«Н-но есть же другие люди, которые этим занимаются? Даже если бы я захотел, это было бы…»
«Ты хотя бы пытался с ней о чём-нибудь поговорить?»
«Я…»
Тяньмин надолго замолчал. Наконец, он повернул голову к Юньфэю и
тихим голосом проговорил: «Братец Бай, я… кажется, теперь я понимаю…»
«Ну и хорошо, раз так, — улыбнулся Бай Юньфэй. – Когда вернёшься
домой, не забывай относиться к матери и бабушке с тем почтением,
которого они заслуживают. Я обещаю тебе, что если ты будешь вести себя
достойно, то твоя жизнь изменится самым кардинальным образом…»
«Понял! – Тяньмин кивнул. В следующий миг он лукаво улыбнулся: —
Братец Бай, когда ты ушёл, мы все подумали, что ты решил не помогать тем
двоим! Никто не ожидал, что ты вернёшься с лекарствами и едой!»
«Ха-ха, после того, как я их увидел, я бы не смог уйти, не
попытавшись хоть чем-нибудь им помочь. В моих силах лишь немного
облегчить им жизнь на ближайшие дни, но… их судьба полностью лежит в
руках этого паренька. Еда и лекарства это хорошо, но денег, что я им
дал, хватит лишь на несколько дней. Утолив голод, мальчишка сумеет найти
способ заработать на жизнь…»
Издав смешок, Тяньмин откликнулся: «Угу, но перед твоим возвращением
мисс Синьюнь уже дала ему три золотых! Так что денег им хватит на куда
больший срок…»
Услышав эти слова, Бай Юньфэй резко остановился, ошеломлённо посмотрев на него: «Что ты сказал?!»
Такая бурная реакция напугала даже жизнерадостного Тяньмина. Он
опасливо попятился: «Я… я сказал, что мисс Синьюнь дала им три золотых
монеты. Этого им должно хватить на ближайшее время…»
Взгляд Бай Юньфэя метнулся к девушке.
«Да? Мистер Бай, я… я сделала что-то не так?» — Тан Синьюнь также была в растерянности. Она не понимала, что происходит.
Брови Юньфэя гневно сошлись на переносице, после чего он тяжело
посмотрел на Чжао Маньчу и Цзин Минфэна, шагавших рядом с девушкой.
Но те не решились посмотреть ему в глаза. Они смотрели в стороны, а на их лицах проступило… неловкое смущение?
«Хмф!!!» — холодно хмыкнул Юньфэй, но не стал ничего говорить. Вместо
этого он быстрым шагом направился в том направлении, где исчезли
мальчик со своей бабушкой.
«Но… тётушка Чжао, что с мистером Баем? В чём проблема?» — Тан Синьюнь терялась в догадках из-за непонятной реакции юноши.
На лице тётушки отразилась внутренняя борьба, завершившаяся тяжёлым
вздохом: «Юная госпожа… вы поймёте всё сами, если последуете за ним…»
****
Не прошло и минуты, как Бай Юньфэй уже достиг конца того переулка, в
который направились мальчик со старой женщиной. Напрягая до предела своё
духовное зрение, он начал прочёсывать местность в поисках их следов.
Неожиданно его глаза радостно осветились, но уже в следующий миг его
лицо исказилось от ярости, а глаза превратились в две льдинки. Юньфэй со
скоростью ветра ринулся по одной из узких улочек.
Чуть дальше в этом глухом переулке четыре разбойного вида мужчины
занимались тем, что осыпали ударами скорчившееся на мостовой слабое
тельце. Пирожки и лекарства разметало по всей улице, а у стены дрожала
всем телом хрупкая женщина, не в силах даже пошевелиться. Похоже, кто-то
просто отшвырнул её прочь.
«П-пожалуйста! Не бейте… не бейте его больше. Сяо… Сяо Ху, отдай им
деньги, прошу тебя…» — умоляющим тоном вскрикнула женщина, напрягая все
свои силы. Мальчишка скорчился на дороге, крепко прижав хлипкие руки к
груди.
«Нет! Ни за что!» — он свернулся калачиком, будто готовый защищать драгоценные монеты до самой смерти.
«Ну-ка повтори? Что ты там не отдашь? Мы просто забьём тебя до
смерти! – один из мужчин, не сдерживаясь, пнул мальчика в живот,
разразившись бранью. – Ты, несчастный попрошайка! Тебе и пары медяков
довольно будет. На кой чёрт тебе золото?! Что ты с ним сделаешь, купишь
жалких пирожков и гниющих овощей? Не будь идиотом. Давай их сюда, либо
мы заберём их с твоего мёртвого тела!»
Трясущаяся женщина наконец сумела отлепиться от стены и подалась к
одному из мужчин. Она вцепилась трясущимися руками в его ногу и
взмолилась: «Пожалуйста… пожалуйста, оставьте его в покое. Не убивайте
малыша! Нам не нужны эти деньги! Пожалуйста… не бейте его больше…»
«Мерзкая старуха, отцепись от меня!» — бандит в ярости уставился на
неожиданную помеху. Он пнул её свободной ногой, однако женщина с
неожиданной силой продолжала отчаянно цепляться за него. Брезгливо
поморщившись, мужчина снова занёс ногу.
«Хмф!» — раздался внезапно чей-то мрачный голос. В следующий миг
бандит почувствовал, как его ногу пронзила острая боль. Глянув вниз, он
успел заметить, как от его ноги отлетает какой-то бесформенный комок
размером с палец, а его штанина начала стремительно приобретать красный
цвет.
«А-а-а!!!» — полсекунды спустя он пришёл в себя и закричал от боли.
Обхватив истекающую кровью правую ногу, он повалился на землю. Но ещё до
того, как он успел упасть, подскочивший Бай Юньфэй беспощадно пнул его в
живот. От этого удара тело бандита взвилось в воздух, пролетев добрый
десяток метров.
Практически мгновенно раздалось три гулких хлопка, и остальные три
бандита разлетелись от ударов Цзин Минфэна. Юноша с угрюмым видом встал
возле мальчика, готовый защитить его в случае необходимости.
Неподалёку, у входа в переулок, застыла Тан Синьюнь, ошеломлённая
разворачивающейся перед ней драмой. Она совершенно не представляла, как
реагировать на происходящее…