Глава 315 — Праздничный день (2)
– Ну вы даёте! Красота! Загляденье!
Я захлопал в ладоши, и Юхён с Ёрим одновременно расплылись в улыбке. Обоим идёт всё что ни надень, но ханбок сидит просто идеально. Насчёт ханбока Юхёна Бездна настояла: не пэджа[1], а кхэджа[2], и обязательно с сультти[3]! Слышал, были ещё сторонники топхо[4], тапхо[5] и даже чхоллика[6], но победила кхэджа. И правда, смотрелось куда лучше обычного мужского ханбока.
С ханбоком Ёрим все споры велись не столько о фасоне, сколько о сочетании цветов. Особенно жарко столкнулись те, кто хотел голубую гамму, и те, кто считал её слишком предсказуемой. В итоге перед Ёрим разложили несколько ханбоков, и выбор пал на чхиму[7] нефритового оттенка, чистого, как талая вода, и белое чогори[8] с вышивкой.
– Я так давно не надевала ханбок.
Ёрим подхватила подол чхимы и, смеясь, закружилась, развевая ткань.
– Тот, что я носила в начальной школе, давно стал мал, пришлось выбросить.
– Этот тоже скоро станет мал. На следующий год снова придётся шить новый.
– Жалко.
– Не жалко. Значит, растёшь как надо.
Даже когда совсем вырастешь, хорошо бы каждый год шить новый наряд. Деньги у нас есть, к чему тут экономить.
– И наш Пакс просто прелесть. Пакс-я, потерпи разок, ладно?
– Гр-р-рф.
Пакс в чогори недовольно ворчал. Впрочем, рвать одежду он не стал. Ханбок для Пакса предоставила руководитель Ким. Чогори сшили просторное, чтобы не стесняло движений, но, в отличие от галстука, оно, видимо, всё равно мешало.
– Закончим съёмку, и я всё с тебя сниму.
– Не надо. Он притворяется, – равнодушно бросил Юхён. – Если бы ему правда не нравилось, давно бы спалил. Просто капризничает, не обращай внимания.
– Точно. Ведёт себя как Хан Юхён, который при аджосси прикидывается беспомощным.
Ёрим тоже встала на сторону Юхёна... или это подначка? Как бы то ни было, справедливо. Но я всё равно приласкал Пакса и обнял.
– Чирик-а, иди сюда.
– Чирик!
Чирику просто прикололи одну заколку-ттольчам[9]. А для Белларе, к сожалению, ничего не подобрали.
– Опоздаем, пойдём.
Наказав Ореху присматривать за домом, мы отправились на телестудию.
Объехать все телестудии и записать праздничные поздравления было невозможно, поэтому я сам выбрал одну. Ту, что до регрессии хотя бы не распускала желчных слухов. Сейчас-то все со мной любезны до приторности, но полюбить телестудии мне, видимо, не суждено.
Стоит оступиться, как набросятся всей стаей. А если вдруг я лишусь всех особых навыков, то ясно как день, что сразу начнут зубоскалить: «F-класс есть F-класс». Хотя, прежде класса, я в первую очередь просто человек.
– В последнее время будто не в гильдии числюсь, а на телеканале работаю. Каждый день сюда как на смену хожу.
Ёрим заметила кого-то знакомого, помахала рукой с «Привет, онни!» и продолжила:
– Но быть охотником мне всё-таки больше по душе, чем знаменитостью.
– А знаменитостью быть разве плохо?
Главное, никакой опасности.
– По-своему весело, но иногда прямо душит. А вот в подземелье, когда всё разносишь, вот это настоящий кайф!
Ёрим широко взмахнула руками, рассказывая. И правда, съёмки рекламы и интервью не заканчиваются за один дубль, всё повторяется снова и снова. С характером Ёрим немудрено заскучать.
– Аджосси, а тебе интересно?
– А?
– Ну, знаменитостью быть.
С чего вдруг такие мысли? Какая из меня знаменитость? После слов Ёрим даже Юхён обернулся.
– Хён, ты, когда предложил записать праздничное поздравление... сам хотел на камеру? Полноценная карьера, конечно, не получится, но реклама...
– Нет, что ты, я всем отказал. Ну какой из меня...
– А мне кажется, ты бы отлично сыграл.
– Не буду и не умею. И потом, почему я, когда у меня вы двое?
Если уж сниматься, то Юхёну и Ёрим. Их просто поставь в кадр, и уже картина маслом. Ной-сси буквально ослепителен, Сон Хёндже тоже. Начальник Сонг... ну, про него говорили, что актёр из него никакой. Зато Сон Хёндже, наверное, и в актёрстве преуспеет. Хёна-сси идеально подошла бы для боевика. Если бы они с начальником Сонг снялись вместе, зрители бы глаз не оторвали.
– Мне не надо, а вот ты бы, Юхён-а, в рекламе смотрелся потрясающе.
– Да ну, Хан Ю... глава гильдии не сможет. Разве что аджосси будет и с камерой, и за режиссёра, и за ассистента, и за стилиста...
– Если хён хочет, я снимусь.
– Не хочу, чтобы ты себя заставлял.
– Мне не трудно.
– Ой, снова скромничает. Пакс-я, бедный ты мой, каково тебе с таким хозяином.
– Грмяв.
За болтовнёй мы дошли до гримёрки. Чхусок уже на носу, поэтому кругом мелькали люди в ханбоках. Мимо прошёл красавец-знаменитость, – пусть и не чета Юхёну, – и я вдруг вспомнил про Пак Хаюля. Всё-таки праздник, вот мне и интересно, прилетел ли он на родину? Юн Юн тоже должен бы встретить Чхусок дома, а от него ни слуху ни духу.
Вскоре после того как мы устроились в просторной гримёрке, приехал Мёну. С ним была Мун Хёна.
– Хёна-сси тоже будет записывать поздравление?
– Я уже снялась на другой студии. Мне велели надеть парик и чхиму с чогори, но я послала их и накинула топхо.
«Может, в эфир и не пустят», – усмехнулась Мун Хёна и провела рукой по рыжим волосам. Вряд ли из-за такой мелочи станут запрещать эфир. Хотя если те, кто стоит за Крушителем, упрутся, то и правда не пропустят.
– Мне нужно было встретиться с кузнецом, заодно подвезла. Хорошо выглядишь, директор Хан.
– Да ладно, обычный ханбок.
– Онни, ты бы тоже надела ханбок!
– На студии наверняка полно ханбоков, переодеться, что ли?
– Да! Сделаем селфи вместе.
«Лады, уговорила», – бросила Мун Хёна и вышла из гримёрки.
– Ной-сси не с вами?
Мёну сел на диван и кивнул. Ханбок сидел на нём на удивление хорошо. Он и раньше выглядел статно, а сейчас и подавно, настоящий титан.
– На Чхусок, думаю, придёт, но голова у него забита. Просил передать спасибо за подарки. А сегодня ты без солнцезащитных очков.
– Я в ханбоке, какие к ним солнцезащитные очки?
Я сказал это как можно беспечнее. Надеюсь, не догадался? Зрение ещё не восстановилось полностью, но общие очертания я уже различал. А благодаря помощи Белларе даже Юхён и Ёрим говорили, что с первого взгляда не скажешь, будто у меня проблемы со зрением.
– Приятно думать, что на Чхусок мы все соберёмся вместе.
Я сказал это, украдкой поглядывая на Мёну. В чужие семейные дела лезть не стоит, но я всё равно переживал. Мёну держался как ни в чём не бывало, но время такое, вдруг ему немного одиноко?
– Со временем нас может стать ещё больше. Хотя кто-то, глядишь, создаст свою семью и уй...
– Я не уйду, – отрезал Юхён, словно только и ждал этого вопроса.
Ёрим фыркнула: «Можно подумать, без слов не ясно!»
– Мне до этого ещё далеко. Встречаться с кем-нибудь хотелось бы, но кругом одни дети~
– Ты и сама ещё ребёнок. Если вдруг кто понравится – приведи домой. Просто познакомиться. Нет, даже просто именем поделись.
– А потом устроишь слежку?
– Какую ещё слежку...
Устрою, конечно. Разумеется, тайно, тихо, чтобы никто не узнал. Ёрим ещё мала, нужно быть начеку. Когда станет взрослой, нет, когда окончит университет, это будет уже не моё дело, но сейчас ей нужна защита. А главное, она знаменита, и всякие проходимцы так и будут крутиться рядом.
– Я многого не прошу. Обоих касается. Первое и главное: чтобы любил вас больше всего на свете! Тут я не уступлю. И характер должен быть хороший. Хотя бы нормальный, никаких вспыльчивых холериков. И уж тем более никакого насилия! Такого я не потерплю ни за что!
– Мы вообще-то охотники S-Класса.
– Всё равно нет. И большая разница в возрасте тоже недопустима. Десять лет? Совесть-то есть? Разница в зодиакальный цикл? Ну, если пятьдесят и шестьдесят два, ещё ладно. Пятнадцать лет и больше? Пусть сначала умрёт и переродится.
Прожил вдвое больше, чем Ёрим? Убить мало. Даже если оба взрослые, двадцать и тридцать пять, всё равно убить. Даже простое намерение закрутить с ребёнком – преступление. Годится в племянницы. А в старину так и вовсе в дочери. Наша Ёрим точно не опустит планку, но от одних мыслей кровь закипала.
– А ты сам, Юджин? – неожиданно спросил Мёну.
– ...Я?
– Да, ты. Когда собираемся на обед, иногда заходит речь, почему директор Хан ни с кем не встречается.
– А? Почему сразу я?
– Ты, понятное дело, обсуждаемая тема, интереснее детей. Встречаться с кем-то и тем более жениться пока рановато, но возраст-то уже подходящий. К тому же характеристики F-класса, так что с непробуждёнными или пробуждёнными низкого класса сойтись проще.
Охотнику высокого класса никто не запрещает встречаться с непробуждённым, но барьер всё-таки есть. Но почему я-то? Кому срочнее всех, так это Сон Хёндже-сси. Начальник Сонг тоже в том возрасте, когда пора.
– Я насчёт брака как-то...
– Что, директор Хан тоже слушает нотации про «когда любовь, когда свадьба»?
Мун Хёна распахнула дверь. Полы топхо колыхались в такт её уверенным шагам. Несмотря на современную стрижку, топхо сидело на ней на диво хорошо.
– Мне тоже от мыслей о семейном сборе дышать нечем~ Что, без брака умру, что ли?
– И вам тоже достаются нотации, Хёна-сси?
– В лицо мне говорит только мама, но слух у меня острый, так что и лишнее слышу. Родители шепчутся, а мне всё слышно, жутко бесит. Так что, директор Хан, у вас тайный роман?
– Да нет же, сами ведь знаете.
Какой ещё роман, в самом деле? Мун Хёна придвинула стул, села, оперлась локтями о стол и подпёрла подбородок. И уставилась на меня с ухмылочкой.
– Хотя, когда на руках молодой господин, искать пару и правда непросто, директор Хан.
– Юджин всем хорош, но это и правда главная загвоздка.
– Верно, кузнец. Но ты не унывай, хённим. Если кто понравится, просто признайся: я, мол, вдовец с ребёнком на руках, которого нужно растить всю жизнь. Кто-нибудь да согласится. Настоящие вдовцы, если при деньгах, сватаются без проблем.
...Не буду свататься. И не собираюсь.
– С ребёнком, говорите? Речь же о Хан Юхёне. Хорошо, если он у аджосси вообще свадьбу не сорвёт.
– Мне достаточно, чтобы хён был счастлив.
После слов Юхёна Ёрим прищурилась.
– «Хочу всё знать». Охотник S-Класса и возлюбленная его старшего брата. Почему охотник Х тайно, без лишнего шума отправил за границу некую А, возлюбленную его старшего брата? Некоторые называют это историей неразделённой любви. Он любил возлюбленную своего старшего брата. Правда ли это? Но вот что интересно: вопреки слухам, после отъезда А охотник Х ни разу с ней не встречался. Зато неотлучно торчал рядом со старшим братом и строил из себя хитрую лису~
– ...Ёрим-а, ты чего?
– Предсказываю будущее. Я так хорошо это описала, не пора бы мне уже такой навык вручить?
Ха-ха. Посмеявшись, я повернулся к Мёну.
– А наш кузнец тоже не промах. Слышал, даже сватают кого-то?
Взгляды Мун Хёны и Ёрим переместились с меня на Мёну. Умирать, так вместе. Раз уж праздник, выведаем у друга подробности личной жизни.
– Я женат на работе, – отрезал Мёну.
– Классическая отмазка. Давай лучше хоть намекни на свой идеальный типаж.
– Сейчас я, если не сплю, провожу в кузнице больше времени, чем вне её. Не до отношений. А водить кого-то в кузницу мне не хочется.
Из-за Исмуара там жарковато, зато кругом лес, для свиданий самое место. Уединённый уголок на двоих, чем не романтика?
– Кузнец занят, понятное дело.
– Мёну оппа тоже всем хорош, кроме того, что вечно занят.
Хёна-сси и Ёрим встали на сторону Мёну. Ну да, так-то оно так, но всё-таки! На моей стороне только Юхён.
Запись простенького праздничного поздравления много времени не заняла. Телестудия хотела заодно взять интервью, но я всё мялся, а стоило Юхёну бросить на них взгляд, как все поспешно отступили. Правда, несколько визиток мне всё-таки всучили.
«Надо бы как-нибудь снять передачу с ездовыми монстрами».
Показать подросших Лазурь и Комету, новых детёнышей монстров, заодно и рекламу игрушек. Вспомнилась руководитель Ким Хаён, которая сокрушалась, что из-за нехватки времени не успела выпустить лимитированную серию к Чхусоку. К Соллалю, наверное, выйдут Пакс, Чирик, Лазурь и другие в ханбоках.
Раз уж мы при параде, заодно поели в ресторане и докупили всё к празднику.
– Юхён-а, говорю же, купим готовое, зачем самому возиться?
Я пытался отговорить, но братец мой накупил и намуль[10], и ингредиентов не только для юкчона, но и для чона. Остальное, к счастью, купили готовым.
– Аджосси, а я не умею заполнять эти... бумажные таблички, которые наклеивают.
– Чибан[11]? Поищи в интернете, там подробно написано. Или просто напиши имена родителей хангылем. Не форма важна, а то, что ты думаешь о родителях и накрываешь для них стол.
Ёрим тихонько кивнула. Она вертела в руках чеге[12] и молчала, видимо, погрузившись в мысли.
Накупив целые горы, мы накануне Чхусока устроили импровизированную кухню на террасе. Вентиляция хорошая, но запах всё равно стоял сильный, да и шерсть Пакса вовсю летала. Межсезонье, линька, что уж тут поделать. Хорошо хоть, что у Белларе, которая служит мне глазами, нет шерсти.
– Мне почистить каштаны? Я почищу. Ну пожалуйста, дайте почистить!
Ёрим отлучили от сковороды с чон, и теперь она маялась от скуки.
– Ладно, каштанов много, чисти и угощайся.
– Прямо сейчас можно?
– Их для того и покупают, чтобы есть.
Ёрим тут же схватила каштан и ножик. Твёрдая скорлупа слетала, как бумага. Рядом Юхён взбивал яйца. Пока они трудились, мне не сиделось на месте.
– Юхён-а... дай мне хоть чон пожарить. Ну хотя бы на шпажки нанизать.
– Нет.
– А тофу нарезать можно?
– Нет.
– А юкчон я хотел сам!
– Когда у хёна полностью восстановится зрение.
Значит, нескоро. До Соллаля и правда нужно беречься. Обычно они с удовольствием ели то, что я готовил, но стоило мне приболеть, как всё, никаких поблажек. Ёрим тоже встала на сторону Юхёна и протянула мне каштан: лучше, мол, ешь.
Юхён умеет готовить, но праздничные блюда делал впервые и немного путался. Но когда он мастерски зажарил чон на сковороде, я и порадовался, и... мне бы тоже...
– Ого, сколько вы наготовили.
На террасе показался Мёну. С Ноем-сси.
– Здравствуйте, Юджин-сси.
Ной-сси чуть смущённо улыбнулся.
𓆩♡𓆪
[1] Пэджа (배자) – традиционный корейский жилет без рукавов; надевается поверх чогори как утепляющий или декоративный слой.
[2] Кхэджа (쾌자) – мужская безрукавка с запахом, надевавшаяся поверх чогори; отличается от пэджа более свободным кроем и наличием декоративных завязок.
[3] Сультти (술띠) – пояс с декоративными кистями; аксессуар мужского ханбока, подчёркивающий парадность наряда.
[4] Топхо (도포) – длинный мужской плащ-халат с широкими рукавами; верхняя одежда в период Чосон, надевался поверх ханбока.
[5] Тапхо (답호) – традиционная корейская верхняя одежда с боковыми разрезами и завязками; носилась как повседневный или парадный слой поверх ханбока.
[6] Чхоллик (철릭) – мужской костюм с плиссированной юбкой, первоначально военная одежда; в поздний период Чосон стал парадным облачением.
[7] Чхима (치마) – традиционная корейская юбка; нижняя часть женского ханбока, обычно с высокой талией и завязками.
[8] Чогори (저고리) – традиционная корейская куртка с длинными рукавами; верхняя часть ханбока, носится и мужчинами, и женщинами.
[9] Ттольчам (떨잠) – женская заколка-украшение для волос с подвесками-«трясунками»; надевается в причёску по праздникам и особым случаям.
[10] Намуль (나물) – приправленные овощные и травяные закуски (из шпината, папоротника, ростков сои и др.); обязательная составляющая праздничного и поминального стола.
[11] Чибан (지방) – бумажная табличка с именами усопших предков; устанавливается на поминальном столе во время обряда чхарё.
[12] Чеге (제기) – ритуальная посуда (чаши, подставки, блюда на ножках) для обряда поминовения предков; отличается от повседневной формой и материалом.