Глава 13 — Второй S-Класс (2)

КЧШШШШ

На
гриль опустили ломтик чак
флэпа с изысканным,
словно расцветший цветок, мрамором, производя восхитительный звук. Рядом с ним
пузырился и шипел жиром корейский хот-пот из говяжьего рубца.

Мир,
несомненно, стоил того, чтобы в нем жить.

Было
бы здорово, если бы я мог сдобрить мясо стаканом пива или соджу, но в
сложившихся обстоятельствах это казалось неуместным.

–
Если хочешь, закажи выпивку.

–
Хм?

–
По тебе видно, что ты хочешь пропустить стакан-другой. Я пьяниц вижу повсеместно,
мне честно всё равно.

...Это
у меня всё на лице написано, или она читает мои мысли?

–
Грош мне цена, если я напьюсь на переговорах. Особенно с таким внушительным
оппонентом. Потеряю бдительность и останусь ни с чем.

–
Может, это не я
такая внушительная, а это просто ты такой плюгавый?

Пак
Ёрим улыбнулась, довольная собой. Ее ворчливое настроение, кажется, полностью
исчезло.

Чтобы
нам было проще обсуждать сделку, мы удалились в комнату, в которой еще не
сидело других гостей заведения. Хотя в это время ресторан и так слыл полупустым.

Ким
Сонхан отказался присоединяться к нам; он осмотрел интерьер ресторана и ушел,
сказав, что будет ждать снаружи. Я начинал опасаться, что мне придется
отказаться от затеи сделать из этого человека S-Класс. Мы не сблизились ни на
йоту.

–
Ну так, ты правда знал моих родителей? – спросила Пак Ёрим, подцепляя палочками кусок мяса
с гриля.

–
Если бы я их не знал, как бы я тебя нашел? Мы не были близки, но я с малых лет
им обязан.

–
С малых лет?

–
Да. Я тоже потерял своих родителей. Мне было трудно выживать, одновременно
заботясь о младшем брате.

Я,
конечно, гнул палку, пытаясь заставить Пак Ёрим мне поверить. Но для
большинства корейцев потеря семьи была эмоционально притягательной темой:
ситуация, в которой не к кому обратиться и не на кого положиться. На голосах
одних только сочувствующих душ можно было выиграть выборы на пост президента.

–
Твои родители тогда нам слегка подсобили. Прошло уже около десяти лет, так что
ты, вероятно, и не помнишь.

Разумеется,
я тоже ничего не помнил. Сложно помнить то, чего не произошло. Наливая стакан
лимонада вместо алкоголя, я продолжил:

–
До пробуждения моя жизнь была настолько напряженной, что у меня не было времени
на визиты. У меня был брат, пробужденный S-Класса, но до недавнего времени мы
почти не общались.

–
Серьезно? Хотя, если подумать, то я и правда никогда не слышала о семье главы
Бездны.

–
Мы примирились всего несколько дней назад. Я пробудился, получил полезные
навыки и уладил наши несогласия. Жизнь наладилась, и я вспомнил былые дни и
застарелый долг. Вот эгоист, скажи?

–
В каком месте ты эгоист? Глянь на моего дядю! Куча народу отплачивают на добро
– злом. Ты хоть и вспомнил поздно, но ведь всё равно пришел, так? Уже прогресс, – возмутилась Пак Ёрим с
надутыми щеками. Эти щеки были щедро набиты мясными рулетами.

Еда,
очевидно, пришлась ей по вкусу.

–
Ну ты и горазда уминать.

–
Мне нравится острая еда.

С
этими словами она даже обмакнула чеснок в пасту ссамджан и съела его. Сколько
же чеснока она положила в рулет? Я вот чеснок сырым есть не мог, только
жаренным, иначе у меня начинал болеть живот.

–
Так вот, я немедля навел справки и нашел тебя. Сначала я пришел, думая, что мне
нечем тебе помочь, но затем осознал, насколько высок твой потенциал
пробуждения.

–
Мгфрх!

–
Прожуйся, потом говори.

Как
бы этот голимый родственничек не морил её голодом.

–
И что, мне теперь только надо заключить с тобой договор?

–
Да. Ты либо пробудишься сразу, либо через несколько дней. Процесс разнится от
случая к случаю, но надолго не затянется.

–
Было бы хорошо, пробудись я сразу. Дома шум поднимут, как я вернусь.

–
Без удачи тут не обойтись, но со свой стороны обещаю, что приложу к этому все
усилия.

Как
бы мне произнести ключевое слово? Может быть, стоило чуть больше поговорить о
её родителях?

Для
начала, я извлек договор из инвентаря. Глаза Пак Ёрим расширились, когда
пергамент появился из воздуха.

–
Это же инвентарь, да? Никогда не видела его своими глазами.

–
Ты тоже скоро получишь свой. В него можно класть только вещи, связанные с
подземельями, но всё равно удобно.

Обычные
вещи сложить было нельзя. В инвентарь попадали только предметы, извлеченные из
подземелий или полностью изготовленные из добытого в них сырья.

–
В договоре три условия. Никому не рассказывать о моем навыке. Быть моим телохранителем
в течение следующего года. Вступить в гильдию Бездна.

–
Твоим телохранителем?

–
Да. Я всего лишь F-Класс, поэтому мне нужен кто-то, кто будет защищать меня.
Именно поэтому, когда я искал подходящего человека своим навыком, ты привлекла
мое внимание.

–
Ты всё равно просишь защиту у пятнадцатилетней. Тебе не стыдно?

–
Даже десятилетка может быть сильнее меня, если характеристики у нее выше моих. Так что нет, не стыдно.

После
всего, через что я прошел, почему это должно вызывать во мне стыд? Запросто
отвечая, я достал перо. Эти перо и чернила были изготовлены из сырья с
подземелий. Я развернул договор и начал прописывать условия, и Пак Ёрим выгнула
шею, чтобы тоже их видеть.

–
Если нарушить договор, то все твои характеристики упадут на 20% на год? И это
весь штраф? Хилый какой-то, нарушишь и не заметишь.

–
Уменьшение на 20% означает, что максимальный класс подземелья, который ты
сможешь пройти, упадет на один. А это гигантская разница в заработке.

–
Значит берешь перерыв на год и всё.

–
Не отрицаю. Но это договор, удостоверенный Ассоциацией Охотников. Его нарушение
приведет к резкому падению твоего кредитного рейтинга. В зависимости от степени
нарушения, даже твоя лицензия охотника может быть приостановлена.

Так
что, если речь не о теневой сделке, то гарантийный договор Ассоциации Охотников
куда предпочтительнее сдобренного чудовищными штрафами нелегального договора.

–
Я думала, что все договоры пробудившихся имеют жесткие взыскания.

–
Договоры с нечеловеческими неустойками тоже существуют, но они незаконны.

–
Характеристики есть только у пробужденных, так сработает ли договор, если я
подпишу его сейчас?

–
Это роли не играет. Штраф накладывается навыком-проклятием, а навыки работают
даже на непробужденных. На 20% могут упасть твои физические способности.

–
Проклятие, говоришь? Жутковато.

Я
перечислил свои условия и поставил подпись. Пак Ёрим, наблюдавшая за мной,
протянула руку за пером.

–
Мне просто нужно написать свое имя, да? – взяв перо и договор, она вознамерилась сразу
подписать его...

–
Э?

...как
я выхватил пергамент из её рук. Пак Ёрим воззрилась на меня, как бы спрашивая,
что не так.

–
Чего и следовало ожидать от ребенка.

–
Эй, это еще к чему? – прозвучал
резкий, угрюмый голос. Я поднес договор к её глазам.

–
Прежде чем подписывать, ты должна внимательно его изучить.

–
Зачем? Ты же не пытаешься меня надуть.

Пытаться-то
я пытаюсь, но не в этом вопросе.

–
Ты забыла указать свои условия.

–
О, и правда... – потерянно
пробормотала Пак Ёрим.

Договор
был полностью односторонним, то есть содержал только мои требования. Её лицо
слегка покраснело, возможно, от смущения.

–
Иногда можно что-то забыть!

–
Можно. Но такие расплывчатые отговорки не прокатят в лице официальной
документации. Становление пробужденным и охотником означает, что ты не только
получаешь те же права, что и у взрослого человека, но и несешь ту же меру
ответственности.

Я
забрал перо обратно и добавил условия, касающиеся пробуждения и спонсорства Пак
Ёрим.

–
И эти договоры обычно подлежат обсуждению. Я уже раскрыл тебе, что ты можешь
стать высокооплачиваемым пробужденным. Твой ожидаемый класс: В или выше. Тебя
встретят с распростертыми объятиями, куда бы ты не пошла, а если ты окажешься
А-Классом или выше –
это свободный пропуск даже в топ-3 гильдии страны.

Я
продолжил, указывая кончиком пера на пункт «контракт с гильдией Бездна».

–
Но подписывать и соглашаться вступить в эту гильдию, даже не обсудив условия
найма – разве это не глупо? Текущее условие слишком невыгодно для тебя, чтобы
столь легкомысленно повестись на мои обещания пробудить тебя и запросто
согласиться.

Перечеркивая
пункт «вступить в гильдию Бездна», я перефразировал его в «уделять предпочтение
гильдиям, предлагающим условия труда выше среднего уровня по отрасли».

–
Вот. Теперь этот договор составлен на справедливых условиях.

Сбитая
с толку, Пак Ёкрим смотрела на меня со смесью удивления и путаницы. После
короткого молчания, она заговорила:

–
И что ты от меня хочешь услышать?

Она
злилась?

–
Прозвучит как назойливая наставническая беседа, но я всего лишь хочу сказать,
что тебе по-прежнему нужна помощь взрослого. Как только ты пробудишься, к тебе,
без сомнения, обратится много людей. Даже если ты всего лишь В-Класс,
подземелье на два класса ниже – это D-Класс. Стоит тебе десять раз успешно
такое пройти, как ты уже сможешь нырять с головой в подземелья B-Класса.

Сирота-ученица
средней школы с годовым доходом в миллиарды вон. Какая желанная цель для наживы
и тотальной эксплуатации. К тому же, Пак Ёрим пробудится S-Классом. Как только
эта новость разойдется, шум поднимется не только на территории страны, но и за ее
пределами.

–
Среди них будет немало уродов, которые приблизятся к тебе в той же манере, что
и я. Чего им будет стоить разыграть хороших, добросовестных членов общества,
если по итогу им удастся воспользоваться тобой по полной? Ты попадешься на
удочку столь же легко, как только что попалась с договором.

–
...

Взгляд
Пак Ёрим был прикован к договору. Ее выражение лица оставалось строгим, но
скорее не гневным, а задумчивым.

–
...Но я ненавижу своего дядю.

–
Ага, я догадался. Я бы и не рекомендовал оставаться под опекой такого человека.
Повезет, если он не пригребет весь твой заработок.

–
Стопроцентно пригребет и ни гроша не оставит.

Когда
речь зашла о ее дяде, напряженная атмосфера немного разрядилась.

–
Если ты не возражаешь, я бы хотел взять эту роль на себя.

–
Разве ты уже не мой спонсор?

–
Это несколько иное. Простой спонсор не может участвовать в сделках с
охотниками. Но если у тебя есть законный опекун, можно даже потребовать
аннулирования невыгодного контракта, если несовершеннолетний охотник подписал
его в одиночку. Несмотря на специальные законы для несовершеннолетних, обычно
этим всё равно занимаются родители.

Кровное
родство с охотником не делало автоматически кого-то опекуном. Опекун должен был
быть назначен самим охотником.

–
Поэтому... я решил, что мог бы взять на себя роль твоих родителей.

Я
умышленно изобразил легкий кашель из-за смущения. По правде говоря, мне в самом
деле было слегка неловко. Даже до возвращения в прошлое я не был настолько старым,
чтобы у меня была дочь пятнадцатилетнего возраста. Хотя для племянницы возраст
в самый раз.

–
М-моих родителей?

–
У-угу... Именно. Ну, конечно, я, возможно, не самый подходящий кандидат и грешу
недостатками...

–
...Почему ты заходишь так далеко? Даже если ты чувствуешь себя обязанным моим
родителям, ты сам сказал, что они помогли всего-ничего.

–
У меня тоже в жизни была черная полоса.

Это
было и ложью, и правдой.

–
Кто знает, может это просто форма самоудовлетворения. «Ах если бы у меня тогда
была надежная опора!» или что-то в этом духе. Хотя я, наверное, таким уж
надежным и не кажусь.

–
Как по мне, ты достаточно надежный.

–
Правда?

–
...Мне серьезно надо повторяться?

Ей,
видимо, не хотелось повторять что-то, что уже не несло первоначальной
искренности. Моя вина, что не удовлетворился одним разом и пожелал
большего. 

–
Ладно, я поняла тебя.

Пак
Ёрим потерла ладонями щеки, краснея.

–
Э-э, впредь рассчитываю на тебя?..

–
Ммм, взаимно. Теперь...

Надо
было всё-таки выпить. Но сожалеть уже поздно, придется говорить трезвым.
Неудивительно, что от накатывавшего смущения хотелось провалиться сквозь землю.

–
Я сказал, что возьму на себя роль твоих родителей, хотя, конечно, я в этом деле
далеко не мастак. Но так же, как тебя любили твои родители, эм, ну, не прямо
так же, но, ум, как бы так выразиться... Ёрим-а, я люблю тебя?

–
Ааа! Ты че несешь! Лютый кринж!

Вскрикнув,
Пак Ёрим загорелась маком от макушки до пят и потерла руки, будто по ней
прошлись мурашки. Мое лицо, несомненно, тоже цвело под стать. Говорить такой
бред на трезвую голову было невероятно трудно.

Но
раз она так бурно реагировала...

[Непробужденная Пак Ёрим попала под воздействие ключевого слова!]

Вот
и ты, окошко моей мечты.