Глава 10 — Что же освещают свечи в их руках?..

Том 9 - Глава 10 - Что же освещают свечи в их руках?..

Рождество пришло и в
этом году. Вернее, наступил сочельник, но именно на этот день было назначено
праздничное мероприятие, которое вместе готовили школьные советы школ Соубу и
Кайхин Сого.

Позавчера в школах
был укороченный день из-за церемонии закрытия. И наступили каникулы, что дало
дополнительное время для подготовки. В целом, всё шло неплохо.

Праздник должен был
начаться после полудня, так что утро оставалось в нашем распоряжении. И мы, по
команде Ишшики, сосредоточились на тортах и прочей выпечке. Собственно, начали
мы ещё вчера, и я даже чувствовал, что всё моё тело будто пропиталось сладким ароматом.

Впрочем, витающий в
воздухе сладкий запах не делал атмосферу такой же. На кухне
спортивно-развлекательного центра царила деловая суета.

В роли шеф-повара,
разумеется, выступала стоящая у плиты Юкиносита.

— Хикигая.

И ни слова больше.
Скорее всего, ей понадобились взбитые сливки, что у меня в руках. Передавая ей
миску, я подумал, что она могла бы и прямо сказать.

— Держи.

— Спасибо.

Юкиносита принялась
обмазывать тесто сливками и окликнула ковыряющуюся неподалёку Юигахаму:

— Юигахама, ты с
упаковкой печенья закончила?

— Ага, только что.
С тортами помочь?

Юигахама покрутила
руками, разминая затёкшие, видимо, плечи. Юкиносита ответила, не отрываясь от
работы:

— Нет, тут всё
хорошо. Главное — ничего не трогай. Даже не прикасайся.

— Ты на что
намекаешь?!

— Ни на что. Не
принесёшь спящее тесто из школьного холодильника? — быстро скомандовала она
прослезившейся Юигахаме.

— Ладно!.. С-стоп,
оно что, в самом деле спит?

— Это просто фигура
речи. Так принесёшь? Оно должно быть в холодильнике.

Юкиносита так сейчас
занята, что нянчиться с Юигахамой нет никакой возможности. Бедная, бедная
Гахама. Нет, правда занята, вон и духовка звякнула, возвещая о готовности.

Юигахама пошла к
двери бормоча «как это оно спит?».

Но дверь сама
осторожно приоткрылась. Из-за неё выглянул Тоцука.

— А? Что такое,
Сай?

— Ну, я спросил
школьный совет, а они сказали сюда заглянуть. Я тут помочь хотел. А?

Он оглянулся. Из-за
него высунулась Комачи, помахав мне. Ну да, я же советовал ей передохнуть, вот
она совету и последовала. А из-за их спин донёсся странный кашель «ге-фун,
ге-фун, о-ко-хон». Но я сделал вид, что его не слышал.

— Братик, а можно
Комачи тоже поможет? — спросила она, заходя на кухню вместе с Тоцукой.

— О, Тоцука,
Комачи. Добрый день, — поприветствовала их Юкиносита. Они поздоровались в ответ
и улыбнулись.

— Говорят, что
хотят помочь, — сообщил я. Юигахама хлопнула в ладоши и повернулась к Тоцуке:

— Сай, не сходишь
со мной в школу? Кажется оно спит, так что я не уверена, что смогу притащить
сама.

— Конечно… Что
спит?

Несколько
обескураженный таким объяснением Тоцука вышел вслед за Юигахамой. Справятся ли
они? Это же их первое столь серьёзное задание…

— Так, могу я
попросить Комачи помочь мне с выпечкой? На чём ты специализируешься, торты или
печенье?

— Комачи всё умеет!

Юкиносита даже
помощи у Комачи попросила в своём неповторимом стиле.

— Понятно. Очень
кстати. В таком случае займись имбирным печеньем. Рецепт вон там.

— Ла-а-а-адно! Печь
сладости вместе с Юкино-сан, Комачи просто счастлива, какой это прогресс!

Комачи быстро
вымыла руки и встала рядом с Юкиноситой. Стоп, о каком это прогрессе она
говорит?

Я задумчиво
посмотрел на мило болтающих девушек у плиты и услышал странный кашель «ге-фун,
ге-фун, мо-ру-са» совсем рядом. Да и кашель ли это вообще?

Похоже, теперь его
проигнорировать уже не выйдет, да?.. Я сдался и развернулся к стоящему позади
меня Заимокузе.

— Ге-фун, ге-фун.

— Заимокуза,
потащили вот эти коробки с печеньем.

— Л-ладно… Наверно,
ты хочешь ведать причину, приведшую меня сюда?

— Не-а, не хочу.
Вот это тоже хватай.

— К-конечно…

К моему удивлению,
Заимокуза без всяких жалоб подхватил коробку, и какое-то время мы работали
вместе.

× × ×

И наконец занавес
празднества был поднят.

Из-за кулис я
видел, что зрителей собралось немало. Среди них обнаружились Комачи, Тоцука и
даже Заимокуза. А ещё Кавасаки, Хаяма и вся его компания. Кавасаки наверняка
заявилась на свою сестрёнку посмотреть. А Хаяму с компанией, надо полагать,
пригласили Юигахама с Ишшики.

Сейчас шла
программа школы Кайхин Сого.

В ней участвовали
группы из учеников самой школы и приглашённые музыканты. Уровень, конечно, не
тот, что планировался поначалу, но зрителям нравилось.

Кайхин Сого удалось
выжать интересную смесь попсовой и классической музыки. Проводили музыкантов
бурными аплодисментами.

Настало время
начать программу школы Соубу.

На сей раз мне
досталась работа человека на подхвате. Но делать было особо нечего, и я просто
слонялся за кулисами.

Все возникающие
проблемы быстро разрешались членами школьного совета во главе с Ишшики.

В какой-то момент я
вдруг услышал неподалёку тяжёлый вздох. Обернулся и увидел, что Ишшики нервно
рассматривает зал.

— Ну, как дела? —
поинтересовался я. Ишшики резко развернулась ко мне и облегчённо вздохнула:

— А, семпай. Боже,
просто кошма-а-а-ар.

— Да не переживай
ты так. Сценарий хороший, запинки на репетиции только поначалу были.

Ишшики гордо
выпятила грудь:

— Так сценарий наша
секретарь писала. Ну и… Вы, семпаи, многому меня научили… А, да, мне же к
остальным надо! — быстро выпалила она последние слова, словно стараясь скрыть
смущение, развернулась и побежала. Но через несколько метров остановилась и
обернулась. — Время концовки уточни у вице-президента. И о тортиках позаботься,
хорошо?

— Так точно,
президент! — кратко ответил я, провожая её взглядом.

× × ×

Занавес над сценой
поднялся.

Свет в зале погас,
рампа тоже оставалась выключенной.

— Один доллар
восемьдесят семь центов. Это было все, — зазвучал из темноты голос рассказчика.
Вспыхнули огни рампы, высвечивая на сцене Руми в светлом парике, грустно пересчитывающую
мелочь. Рассказчик продолжал:

— Один доллар
восемьдесят семь центов. А завтра Рождество.

Я вспомнил, откуда
эта сцена.

Из книг, что
Юкиносита принесла Ишшики, та выбрала «Дары волхвов» [1].

Рассказ короткий,
да и персонажей в нём мало. К тому же основное повествование ведётся от имени
рассказчика, что не требует многого от актёров и не вынуждает задействовать
сейю. Лучший выбор, пожалуй, учитывая, как мало у нас было времени на
подготовку. Честно говоря, я до такого вряд ли бы допёр.

По сравнению с
концертом Кайхин Сого, этот спектакль создавал ощущение какой-то кустарности и
простоты. Хоть мы и старались тщательно подобрать костюмы и реквизит, до
школьного фестиваля он всё равно не дотягивал.

Руми на сцене
распустила волосы, стоя перед зеркалом, но вскоре надела пальто и шляпку и
скрылась за кулисами.

Рампа погасла, а
когда зажглась вновь, на сцене были уже декорации рождественского города.
Раскрашенные под кирпичные стены картон и фанера и рождественская ёлка в
центре. На фоне окружающих её декораций она казалась очень большой.

Прожектор высветил
вывеску «Mme. Sophronie. Всевозможные изделия из волос». На сцене появилась
Руми с ещё одной девочкой, играющей хозяйку магазина.

Руми вошла внутрь и
сглотнула. Собралась с духом и дрожащим голосом заговорила:

— Не купите ли вы
мои волосы?

Я знаю. У неё
определённо есть все данные, чтобы стать звездой… Хотелось бы досмотреть до
конца, но не получится.

Как только сцена
завершилась, я вышел.

× × ×

На кухне Юкиносита
сидела в изнеможении, а Юигахама хрустела печеньем. Вообще-то, печенье для
гостей, знаешь ли… Хотя если осталось лишнее, ничего страшного.

— Молодцы. Все
торты готовы? — спросил я. Юкиносита показала на плиту.

— Кое-как успели…
Как спектакль?

— Неплохо. Идёт к
концу, так что нам пора собираться.

Я подхватил
последний торт. Юигахама дожевала печенье, хлопнула в ладоши и вскочила.
Поднялась и Юкиносита.

— Мне тоже хотелось
бы спектакль посмотреть.

— Можешь посмотреть
последнюю сцену, сойдёт? Двинулись.

С последним тортом
в руках мы поднялись по лестнице и вышли в холл. Остальные торты уже стояли
тут.

Перед дверьми зала
толпились детсадовцы со своими воспитателями. К самым дверям прилип
вице-президент с гарнитурой переговорника на голове.

— Почти пора.
Готовьтесь.

— Замётано.

Я сунул торт
Юигахаме и взялся за ручку второй створки. Двери надо было распахнуть на строго
определённой сцене.

— А теперь,
пожалуй, самое время жарить котлеты, — произнёс свою фразу затянутый в
постановку против воли младшеклассник, и на сцене начался рождественский ужин.
А младшеклассники-рассказчики продолжали:

— Из всех дарителей
эти двое были мудрейшими.

— Из всех, кто
подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им.

— Везде и всюду.
Они и есть волхвы.

— …Вот почему мы
подарим им, а потом и всем вам, своё сердце [2].

— С Рождеством!

Голоса рассказчиков
слились воедино, и на сцене появился ангел.

— С
Лождесьво-о-о-о-ом!

Это была Кейка,
младшая сестра Кавасаки. В костюме ангела и с тортом в руках. Я глянул в зал и
увидел, что Кавасаки яростно её подбадривает. Ты мама ей, что ли?

Зрители встретили
такого очаровательного ангела бурными овациями.

А мы с
вице-президентом без задержки распахнули двери.

Одетые, как и
Кейка, в костюмы ангелов детсадовцы хлынули в зал с тортами в руках. Детсадовцы
— ангелы [3]. Они понесли торты старикам, и те расплылись в улыбках.

Но спектакль ещё
не закончился.

На сцене Кейка,
Руми и затянутый против воли пацан зажгли свечи. А затем и в зале детсадовцы
начали зажигать свечи на принесённых тортах.

Все свечи
вспыхнули почти одновременно. Рампа освещала лишь сцену, зал оставался в
темноте. По нему начали расползаться огоньки свечей, и вскоре весь зал оказался
озарён мягким и тёплым светом.

Этот свет
объединил сцену и зал в единое целое, и все восхищённо вздохнули. В том числе и
мы трое, наблюдающие за всем этим от двери.

— …Ну, пожалуй,
сойдёт, — пробормотала стоящая рядом со мной Юкиносита. Расплываясь при этом в
улыбке. Блин, опять ведь лукавит, чес-слово.

Эту штуку со
свечами мы устроили ради зрителей. Короткий одноразовый трюк. Но именно тем он
и хорош — создаёт нужное настроение в нужный момент, а его повторение того
эффекта уже не даст.

Предложила его
Юкиносита, Ишшики согласилась. Причём сразу. Эффект Дестиниленда? Да ну…

— Ха-а, здорово,
это же ОГОНЬ [4]! —
восхитилась Юигахама.

— Это называется
свечи, — спокойно поправила её Юкиносита.

— С костром не
перепутала? — поинтересовался я.

— Д-да какая,
блин, разница! — возмутилась Юигахама. Я криво усмехнулся.

В это время
актёров и рассказчиков позвали на поклон. Их представляли одного за другим.

Когда на сцене
появилась Кейка в костюме ангела, Кавасаки яростно защёлкала фотоаппаратом.
Нет, точно, совсем как мама.

Последней вошла
главная героиня, Руми. Она казалась несколько растерянной от таких бурных
аплодисментов, но взяла себя в руки и низко поклонилась.

Из глубины зала я
смотрел на свечи. Минута славы Руми коснулась и меня. Это была высшая награда,
на которую я, как продюсер, мог надеяться. Правда.

Я никогда не
забуду, слышишь? Сегодняшнюю сцену [5]!

А потом настало
время тортов, печенья и чая. И зал превратился в место рождественского
чаепития.

Ребята из Кайхин
Сого, как и ребята из Соубу, весело болтали за чашкой чая.

Мы взяли на себя
роль официантов, обслуживая детсадовцев и стариков. Я зашёл в зал проверить,
нет ли где пустых чашек и тарелок.

Огляделся и
столкнулся взглядом с поедающим торт Таманавой. Тот тряхнул волосами и
отвернулся. Рядом с ним Оримото с подружками подняли бумажные стаканчики и
чему-то громко рассмеялись.

Недалеко от сцены
сидел Хаяма с компанией, а вокруг них столпились младшеклассники. Популярность
их с того летнего лагеря не отпускает.

Как ни
удивительно, среди младшеклассников была и Руми.

Не знаю уж, о чём
они там говорили.

Но улыбка,
украшавшая сейчас её лицо, меня больше не ранила. Она слабо, но тепло
светилась, словно огонёк свечи.

× × ×

Я шёл по школьному
коридору.

Было уже довольно
поздно, потому что после завершения празднества пришлось ещё и прибираться.

Инструменты и всё
прочее, чем мы пользовались при подготовке, мы притащили в комнату школьного
совета. Но она оказалась напрочь забита барахлом Ишшики, так что пришлось
соображать, куда всё это пристроить.

Я предложил
выкинуть мишуру и украшения нафиг, но Ишшики запротестовала, заявив, что потом
всё это может ещё понадобиться. Скопидомка… В итоге решили временно оттащить
всё в комнату клуба помощников и оставили Юкиноситу с Юигахамой со всем этим
разбираться.

Потом меня
припахали помочь в очередной раз переставлять всё в комнате школьного совета и
только потом отпустили.

Осталось лишь
доложиться свалившей в клуб парочке, и на этом можно закругляться.

На дворе зимние каникулы,
так что в коридоре, соединяющем основное здание со спецкорпусом, не было ни
души. В тишине мои шаги звучали на удивление громко.

Я взялся за ручку
двери клуба. В это мгновение оттуда повеяло слабым, но приятным ароматом. В
комнате оказалось теплее, чем в коридоре.

— С возвращением.

— Хорошая работа.

Юигахама сидела на
своём обычном месте, а Юкиносита как раз начала разливать чай. Я плюхнулся на
свой привычный стул и уставился на стоящий на столе чайный набор. Оттуда,
должно быть, тепло и шло. Целый месяц такого не видел, аж ностальгия нахлынула.

— Юигахама, я
налила, — сообщила Юкиносита.

Кружка с
летаргически спящей собакой и изящная чашечка на блюдце быстро нашли своих
хозяек.

На столе осталась
стоять ещё одна кружка с нарисованным на ней Пан-саном.

Над оставшимся
бесхозным чаем поднимался парок.

— Э-э, и что это
значит?

Надо полагать, это
моя порция, но мне обычно наливают в картонный стаканчик. Голоса Юигахамы и
Юкиноситы наложились друг на друга.

— Это
рождественский подарок!

— Тратить бумажные
стаканчики на одного — это расточительство.

А причины-то они
совсем разные назвали… И которая же из них правильная, а? Я посмотрел на
Юигахаму, и она возбуждённо мне объяснила:

— Мы вдвоём
покупали! Я форму выбирала, а Юкинон — рисунок!

Я так и понял… По
Пан-сану на кружке сложно не догадаться. Но вот чего я не понимаю, так самой
этой вечеринки с подарками, о которой совершенно не в курсе. Или меня просто не
пригласили?

— Стоп, ты
говоришь подарок, но я ничего сам не приготовил…

Я виновато почесал
щёку, но Юкиносита поставила чашку на блюдце и спокойно заявила:

— Не беспокойся.
Это просто замена бумажным стаканчикам.

Будешь стоять на
своём до конца, да?.. Ну и ладно. Может, это и правда вместо стаканчиков, но не
настолько я упрям, чтобы отказываться.

— …Спасибо. За
кружку.

— Пожалуйста! —
хихикнула Юигахама в ответ на мою более-менее искреннюю благодарность. И раз уж
я взялся благодарить, есть тут ещё кое-что.

— И ещё… За
просьбу тоже. Это… спасибо. Вы действительно мне помогли. Без вас я бы так
легко не справился.

Я склонил голову.

Мероприятие,
перспектив которого я не видел (вернее, таких перспектив, которые не
закончились бы провалом), прошло благополучно именно потому, что я попросил у
них помощи. Не знаю уж, накручиваю ли я себя, но мне действительно хотелось как
положено их отблагодарить.

— Но просьба ещё
не выполнена, так ведь? — сказала Юкиносита. Я протестующе вскинул голову.

Она провела
кончиками пальцев по краю чашки, немного напряжённо улыбнувшись:

— …Я ведь сказала,
что принимаю её, помнишь?

— Да вроде как
выполнена уже. Загадки задаёшь, что ли?

Юкиносита вдруг
весело хохотнула:

— Может, и
загадки.

Невинная улыбка и
дразнящий голос. Такой разительный контраст с её обычным взрослым образом, что
я почувствовал, будто мне открылась совершенно неизвестная её сторона. Но
смысла её загадочного ответа я по-прежнему не понимал.

Удивлённо глядящая
на нас Юигахама вдруг тихо охнула. Затем её взгляд устремился в никуда, и она
тихо пробормотала:

— Кажется… я
поняла… А Хикки, наверно, лучше и не понимать.

— А?

— Ладно, хватит об
этом!

Юигахама хлопнула
ладонью по столу и бодро вскочила со стула:

— Что с Рождеством
делать будем? Ну, потом! А, или завтра! Это же ещё Рождество! Давайте вечеринку
устроим!

— Нет, давайте не
будем…

Но Юигахама, не
слушая меня, развернулась к Юкиносите:

— Юкинон… у тебя
есть какие-то планы?

Беспокойство в её
голосе появилось оттого, наверно, что она уже спрашивала как-то насчёт
Рождества во время одного из тех пустых и натянутых наших разговоров. Юкиносита
чуть улыбнулась:

— …Если соберёмся
что-то устроить, я освобожу расписание.

Юигахама мгновенно
просияла:

— Правда?! Ура!
Значит, решено.

— А меня ты насчёт
планов не спрашивала… Или это значит, что меня не приглашают?

— Так Хикки-то всё
равно делать нечего будет… А, вот, насчёт вечеринки! Я хочу съесть тортик
Юкинон!

— Ты мой тортик
уже ела сегодня… Не хочу. Хватит пока с меня тортиков…

Судя по усталому
выражению на лице Юкиноситы, готовить их не так-то просто. Хм, а мне
показалось, что ты пекла их очень даже увлечённо…

Юигахама
расстроилась из-за такого отказа:

— Ну, если Юкинон
не хочет… А, может, я испеку?

Она ткнула себя
пальцем в грудь, словно ей пришла в голову гениальная идея. Юкиносита
поморщилась:

— Ты не оставляешь
мне выбора… Придётся тогда самой печь…

— Что это значит?!
А, слушай, мы же вместе его испечь можем!

Юигахама с улыбкой
глянула на Юкиноситу. Та запнулась. Потом вздохнула, словно капитулируя, и
улыбнулась:

— Пожалуй. Может,
чего и придумаем.

Сдалась… Видя, как
они улыбаются друг другу, я криво усмехнулся и отвёл взгляд.

Глянул в окно и
увидел, как ярко светит заходящее солнце. Перед тем, как нырнуть в море, оно
продемонстрировало весь свой блеск и на краткий миг озарило комнату своим
сиянием. Хотя в конце концов всё равно придёт ночь и наступит холод.

Но сейчас всё-таки
Рождество, и я надеялся, что ночи будут тёплыми.

Если меня
вознаградят тем, чего я жажду, если я получу желаемое…

Тогда, наверно, я
перестану жаждать и желать.

Ведь то, чем ты
вознаграждён, что ты получил, не более чем подделка, которая однажды исчезнет.

То, чего жаждешь,
не имеет образа. К тому, чего желаешь, нельзя прикоснуться. А может, они
настолько драгоценны, что стоит к ним прикоснуться, и они обратятся в ничто.

На этой сверкающей
сцене я вижу завершение «истории».

Я не знаю, что
случится после.

Вот почему я
обязательно продолжу это искать.

----------------------------------------------------------

Примечания

[1]
Рассказ
О.Генри. Цитаты даны по переводу Е. Калашниковой

[2]
Это
фраза уже не О.Генри, а Ватару Ватари

[3]
Игра
слов, детсадовцы — «enji», ангелы — «enjeru»

[4]
Напоминаю,
слова выделенные капсом — английские. Словом «fire» (огонь) обычно обозначают
большой огонь, костёр или пожар

[5]
Отсылка
к «Love Live!»