Глава 2 — Без названия

— Сегодня четырнадцатое число по кисдаму...
Правильно?

— Можешь не сомневаться. Ты без проблем уснул
прошлой ночью, а сегодня утром пробудился без каких-либо происшествий. Худшего
не случилось, пока ты спал. Так что не стоит переживать, всё в порядке.

— Ты говоришь глупости. Если бы я заснул,
думая, что ничего опасного не произойдет, то проснулся бы мёртвым. Я не знаю,
где и когда умру, и когда всё это закончится.

Поражаясь оптимизму Ведьмы, Субару ощутил
мучительное чувство потери, которое он испытывал во время своих Смертей.

Не имея ни цели, ни направления, он нисколько
не сомневался в том, что она может настигнуть его даже завтра... Факт в том,
что Субару мог внезапно умереть, даже ничего не почувствовав. И то время,
которое он провёл с людьми, будет забыто, но страх и отчаяние, которые он
испытал, никогда не исчезнут.

— Верно. Я была довольно опрометчива. Извини
меня за это.

— Почему ты так спокойна..?

— Прости, если это тебя удивляет. Я не такая
уж плохая женщина... Хотя и стараюсь таковой казаться.

Видя, что Субару чувствует себя не в своей
тарелке, девушка в чёрном подмигнула ему. Каждый раз, когда он с ней
разговаривал, первое, на что он обращал внимание, это то, насколько
завораживают её глаза, а также то, как эта дьявольская красота покоряет сердца
людей. Удивительно, что всего два цвета подчёркивают эту красоту.

Длинные, красивые, белые словно снег волосы
каскадом ниспадали ей на спину, а её стройное тело было облачено в чёрное
платье, больше похожее на траурное. Пока она сидела на стуле, её изящные ноги
были скрещены вместе; от этого в воздухе чувствовалась несколько томящая
истома. Пока она пила из чашки, её тонкие губы приобретали странно возбуждающий
блеск.

Она была развратным, демоническим существом,
от которого исходило ощущение неизбежного разрушения и гибели, стоило лишь
спровоцировать его... Несмотря на это, существуют весьма забавные истории о
тех, кто пытался приблизиться к этой Ведьме Бедствия, к Ведьме, которая может
принести лишь гибель.

То была личность беловолосой девушки,
полностью одетой в чёрное, Ехидны. Ведьмы, что заключила контракт с Субару.

— Хм-м-м...

— Что случилось..? Ты пялишься на моё лицо.
На нём что-то есть?

— А-а-ах, только волосы, уши, рот, нос и
глаза...

— Хм? Почему даже если ты говоришь что-то
совершенно банальное, я чувствую себя оскорбленной?

Ехидна нахмурилась, отвечая Субару. Увидев
это, он поднял руку и сказал: — Подожди-подожди. Я не хотел тебя оскорбить. Я
лишь подумал, что для Ведьмы ты не кажешься такой уж зловещей.

Даже если до недавнего времени Ведьма,
казалось, источала негативную ауру, и стоить отметить, что у неё на самом деле
было несколько дурных наклонностей, она в то же время всё ещё была обычной
девушкой, которую можно было даже назвать добродушной.

Естественно, это не отрицает того факта, что
у неё были тёмные, извращённые стороны души, свойственные Ведьмам.

— Хе-хе, это довольно необычная мысль,
правда?

Сказав это, Ехидна расслабила губы и слегка
улыбнулась, услышав мысли Субару. Поставив чашку на стол, она подогнула ноги и
поправила свои длинные белые волосы.

— Несмотря на то, что сейчас я предстаю перед
тобой в таком виде, я была одной из тех Ведьм, которые понаделали шума в разных
местах четыреста лет назад. Если бы ты поймал меня, та версия меня была бы не
такой благосклонной.

— Ты говоришь как ученица средней школы,
требующая особого подхода.

— Если бы мы привнесли в рассказ твоё мнение,
то приблизились бы к тому, что я чувствую, не так ли? Но дело не только в этом.
Я должна была рассказать про это при нашей первой встрече.

— А..? Что ты сказала..? Конечно, если бы ты
не была настолько терпеливым человеком, то тебя бы стошнило в нашу первую
встречу...

— Когда ты так всё упрощаешь, я чувствую, что
меня совсем не понимают.

Облик могущественной Ведьмы полностью
изменился. Ехидна выглядела раздражённой, услышав ответ Субару. На это Субару
уместно заметил: — Не сейчас, — чтобы сменить тему. Тем не менее, сказанного
уже было достаточно.

— Не пристало нам углубляться в пустые
сплетни. Мне пора возвращаться в реальность.

— Ты уже уходишь? Останься ещё немного, никто
не будет возражать. Как тебе известно, время в течение которого ты здесь
находишься, никак не влияет на реальность. Ты можешь отдыхать сколько угодно...
На это я и надеюсь.

Говоря всё это, Ехидна намеревалась
остановить Субару, который в этот момент выпрямился и встал со стула. В ответ
на уговоры Ведьмы он лишь похрустел шеей.

— Верно. Если честно, я знаю, что ты
пытаешься помочь мне, предлагая остаться, но...

Прервавшись, Субару повернул голову и
посмотрел на Ехидну. Глаза Субару и тёмные очи Ведьмы встретились. Тем не менее...

— Я не хочу всё время зависеть от тебя. Ты
должна знать, что это не тот контракт, о котором шла речь.

— Боже мой, ты обманываешь сам себя. Я
единственная в этом мире, кто может помочь тебе перенести страдание и горе.

— Я не собираюсь ни с кем делиться своей
болью. Она только моя. Лишь с таким отношением я могу её преодолеть. Это
истинная причина нашего контракта. Не так ли?

Тихим голосом Субару твёрдо заявил об этом
всё ещё раздражённой Ехидне. Услышав ответ, она опустила глаза и продолжила
молча пить из чашки.

Её молчание было знаком того, что она больше
не желает продолжать разговор. Осознав это, Субару повернулся к женщине спиной
и начал спускаться с холма. Но прежде он остановился и вновь посмотрел на
Ведьму.

— Кстати, всего минуту назад ты не отрицала,
что шпионишь за мной днём и ночью?

— Хм..? Мне показалось, я сказала «даже
если»?

— Даже если это правда, думаю, я могу понять,
что ты действительно имеешь в виду!

Они переглянулись.

Находясь под взглядом Субару, Ехидна
испустила небольшой вздох. А потом снова поднесла чашку ко рту. Это было
заявление о том, что продолжать разговор более не имеет смысла...

— Полагаю, ты думала, что я просто уйду, если
ты будешь продолжать в том же духе, да? Ты когда-нибудь прекратишь вести себя
так нахально? М?

— Разве это ненормально? Я не настолько
беспардонна, чтобы следить за тем, как ты принимаешь ванну или сидишь в
туалете. Просто до тех пор, пока ты не уверен, что находишься в безопасности, я
не могу взять и отвести взгляд. В конце концов, я, Ведьма Жадности, обязана
честно соблюдать условия контракта...

— С этого момента я буду снимать кулон, идя в
ванную или умываясь.

Отмахнувшись от скороговорки Ведьмы, Субару
спустился с холма, пытаясь сдержать смущение. У подножия холма, в том месте,
где Субару впервые вышел на травянистую равнину, неожиданно материализовалась
дверь. Единственная дверь без какой-либо опоры. Это была та самая дверь,
которая позволяла ему входить и выходить во внешний мир.

Оказавшись перед дверью, Субару положил руку
на дверную ручку и повернулся так, чтобы ничего не видеть. Ехидна смотрела ему
вслед, а её белоснежные волосы развевались на ветру.

Увидев, что Субару смотрит куда-то мимо неё,
немного поколебавшись, она слегка помахала рукой. Ничего не ответив, Субару
вздохнул и прошёл через дверь.

И сразу после этого его сознание, захваченное миром грёз, было
освобождено и возвращено в реальность.

Очнувшись, Субару всё ещё стоял посреди своей
комнаты, держа в руке свой Чёрный Кристалл. Глубоко вздохнув, он посмотрел на
Магический Часовой Кристалл над дверью. Его зелёный оттенок не изменился. Это
было доказательством того, что он действительно провёл в мире грёз всего
несколько секунд.

— Я никогда к этому не привыкну...

Каждое утро обычным делом было отправиться в
мир грёз, чтобы поприсутствовать на чаепитии с Ехидной. Но каждый раз, когда он
возвращался в реальность, он всё ещё не мог привыкнуть к дискомфорту,
вызванному весомой разницей в восприятии от перемещения между мирами. Это было
ощущение, отличавшееся от Посмертного Возвращения. Субару вздохнул и...

— Почему бы тебе не попробовать смириться с тем, что ты не можешь
привыкнуть? Даже если это только для твоего спокойствия, может быть, тебе
станет немного легче?

Голос Ведьмы, с которой он недавно
попрощался, раздался будто бы у него в ушах. Этот голос исходил от его
контрактора; мысли Ведьмы текли через хрустальный камень, висевший у него на
шее.

Их судьбы были переплетены контрактом, даже
когда он не находился в мире снов. Это позволяло Ведьме напрямую связываться с
Субару.

Тем не менее...

— Мне показалось, я ясно дал понять, что не
стоит обращаться ко мне по пустякам.

— Рядом никого нет. Не думаю, что кому-то будет до тебя дело, если ты
будешь уделять мне своё внимание, находясь в комнате один.

— А что, если бы мы начали разговор на людях
и из-за тебя все бы подумали, что я сумасшедший?

— Я вижу, ты оцениваешь ситуацию по-новому. Но, смею заметить, для духов
нет ничего необычного в том, чтобы обсуждать свои мысли со своим пользователем.
Это не так уж и подозрительно.

— В случае с Пользователями Духов оба
используют свои мысли для общения. В моём же случае мыслями общаешься только
ты, а у меня не остаётся выбора кроме как разговаривать с самим собой вслух. С
этой точки зрения ситуация, в которой я нахожусь, довольно раздражает.

— Да-да, я поняла. Как хочешь, я буду молчать, кроме случаев, когда
потребуется моё вмешательство. Тебе удалось заставить Ведьму подчиняться... Ты
в этом мастер.

— ЗАТКНИСЬ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ.

— Ой-ой. Пожалуйста, не стесняйся обращаться ко мне, если я тебе
понадоблюсь, о мой повелитель.

С гневом и насмешкой в голосе Ехидна
отпрянула назад, сказав на прощание пару театральных фраз. Даже после этого
Ведьма, должно быть, смотрит в этот мир через кулон, однако Субару отбросил эту
мысль и глубоко вздохнул. Отныне он обязательно будет убирать кулон в задний
карман, принимая ванну или идя в туалет...

— Господин Субару, вы не спите?

В дверь постучали, и он вспомнил, что обычно
просыпается в это время. Субару прокашлялся, услышав нежный голос, который
звучал из-за двери. Хлопнув ладонями себя по лицу и улыбнувшись в зеркало, он
очень удручённо ответил: — Входи.

После его слов дверь медленно открылась, и в
комнату вошла молодая девушка.

— Доброе утро, господин Субару. Сегодня снова
чудесное утро.

Улыбаясь, сказала маленькая девочка в униформе
горничной... Петра Лейт, личная горничная Субару.

Когда он познакомился с ней, она была ещё
молодым бутоном, не успевшим распуститься. Но сейчас она входила в то
прекрасное время, когда девушки начинают цвести. Её тело приобретало изящные
очертания, и она всё больше и больше подходила к своему красивому платью
горничной.

Её манера поведения не уступала красоте её
милого платья. С самого начала она была замечательной девочкой, хорошо
эрудированной и схватывающей всё на лету. А теперь, будучи горничной, Петра
достигла высочайшего уровня.

Четырнадцатилетний цветок... Увидев повзрослевшую
улыбку Петры, Субару, тоже улыбнувшись, ответил: — И тебе доброго утра, Петра.
Согласен, это действительно чудесное утро, ведь я увидел милое личико Петры. Я
тоже очень доволен.

— Субару всё ещё говорит такое... Ах, но небо
за лесом облачное, похоже, днём погода может испортиться. Я планирую пойти за
покупками после обеда, надеюсь, будет солнечно-о-о-о.

Наклонив голову в ответ на приветствие
Субару, Петра повернулась к окну и что-то пробормотала. В её словах слышались
отголоски детской незрелости, и Субару слегка усмехнулся.

— Ах! Нет, господин Субару.

— Ха, твой замечательный образ горничной дал
небольшую трещину. Как же похоже на тебя, Петра.

— Боже, пожалуйста, перестаньте относиться ко
мне как к ребёнку. Я уже совсем взрослая. Я работаю горничной уже два года...
Из-за этого я повзрослела!

Перебирая свои рыжие волосы, Петра начала
краснеть, а губы её стали смущённо сужаться. Субару, стоя перед фигуркой своей
милой сестрёнки, погладил улыбающуюся девочку по голове. Петра от счастья
прищурилась и расслабленно выдохнула, когда его рука прикоснулась к ней.

— Итак, что ты будешь делать сегодня утром?
Ещё рано завтракать, но...

— А, пока я просто закончу свой обычный
распорядок, а потом, если всё пойдет хорошо, мы сможем позавтракать со всеми.
Если не сладится... тогда как обычно.

— Хорошо...

Услышав слова Субару, Петра слегка потупила
взгляд, после чего резко посерьёзнела. Расстроившись, что из-за него такая
милая девушка изменилась в лице, Субару погладил Петру по голове.

— Во всяком случае, спасибо тебе за сегодня.
Особенно за то, что пришла разбудить меня.

Ответа не последовало.

— Петра?

— Господин Субару в самом деле неловок в
выражении своих мыслей.

Петра с досадой вздохнула, сказав это Субару,
который в это время странным образом пытался сменить тему разговора. Затем
девушка покачала головой и улыбнулась, словно распустившийся цветок.

— Нет, это моя работа. Кроме того, будет
намного лучше, если господин Субару не будет спать слишком много... Даже
учитывая его беспечность.

— А?

— Не бери в голову. Что ж, увидимся позже.
Прошу простить меня.

Каждое утро, выполняя роль будильника для
Субару, Петра прощалась с ним изящным реверансом. Дверь закрывалась, и Субару
удовлетворённо кивал головой, видя то, как быстро взрослеет Петра.

— Петра стала великолепна. Я горжусь ею как
старший брат.

— Но она, похоже, не считает тебя старшим братом.

— Разве я не говорил тебе молчать, кроме тех
случаев, когда ты мне нужна? Госпожа Ведьма быстро нарушает обещания.

Субару был поражён настойчивостью Ведьмы и её
неумением сохранять тишину. Но, удручённо вздохнув, он обернулся и посмотрел на
дверь, через которую скрылась Петра.

— Я старший брат этой девушки, понимаешь?
Таким образом, Петра - моя милая младшая сестра. Вот почему я сделаю эту
девушку счастливой... Я обязательно сделаю это.

— Осчастливишь её, говоришь..? Эти слова могут стать чем-то ужасным.

Уловив серьёзную интонацию в голосе Субару,
Ведьма промолвила это безо всякой насмешки. Не обращая внимания на слова
Ехидны, Субару вышел из комнаты. В коридоре особняка стало довольно холодно. То
было предзнаменованием грядущего утра. Дрожа, Субару вышел.

Его
ежедневная рутина вот-вот начнётся.