Глава 12 — Глава 9.1
В Царстве
демонов тоже бывает утро. Однако оно отличается от Царства смертных. С утра
солнце Царства демонов начинает палить, воздух высыхает, из-за чего Подземный
мир (Дзю Ю) превращается в бесплодную землю.
Нос
Дунфан Цинцана начал подергиваться, он протяжно выдохнул словно гигантский
дракон, который провел во сне тысячи лет и излучал внушительную ауру при
пробуждении. Атмосфера вокруг него дрожала и колебалась в такт его движениям, заставляя
его кровать взлетать, а дверь в комнату дрожать.
Дунфан
Цинцан открыл свой правый глаз, и левый глаз открылся в след за ним. Другая
душа в его теле левой рукой потерла левый глаз, открыла рот и зевнула. А после,
закрыв рот, высунула язык и облизнула губы. А после, рукой вытерла рот, словно
бессознательно вытирая слюну, которая могла упасть слишком далеко.
Независимо
от того, что делала другая душа в его теле, Дунфан Цинцан смотрел только на
бородатого мужчину с крепким и физически сильным телом, спящего рядом с ним.
Хоть он и
не хотел этого признавать, но от вида этой сцены древний демон впал в какое-то
оцепенение. Он ни разу не бывал в подобной ситуации.
Хотя с
тех пор, как он встретил эту женщину, его судьба неожиданно сделала крутой
оборот. Его жизнь наполнилась событиями, с которыми он никогда не сталкивался,
событиями, с которыми трудно справиться, с событиями, которые просто невозможно
понять.
Например,
как сейчас.
Маленький
брат охранник не спал всю ночь и почувствовал движение Дунфан Цинцана. Он осторожно
перевел взгляд в сторону, но увидел, что один глаз Дунфан Цинцана смотрит на
него, а другой сонно открывается и закрывается, двигаясь в разные стороны.
Маленький брат был до ужаса напуган, а его тело напрягалось всё больше.
"Пусть
лучше кто-то объяснит Почтеннейшему..." – Дунфан Цинцан встал. Его взгляд
был холодным и пронизывающим, а в глазах читалось неприкрытое намерение убивать.
"В
конце концов... что произошло..." -
не закончив говорить, левой рукой он почесал свой твердый живот.
Взгляд
Дунфан Цинцана опустился вниз.
Замечательно,
ситуация еще больше запуталась и усложнилась.
Почему
его рубашка [передняя часть китайской мантии] открыта? Почему обнажена его
грудь с сосками... почему он спит с мужчиной?
Дунфан
Цинцан почувствовал, что ему не нужно больше спрашивать, а для начала нужно
убить этого человека.
Его глаза
стали кроваво-красными, и черная энергия, казалось, поднималась вокруг всего
его тела.
Все тело
стражника задрожало: "Господин... господин..." Его дрожащий голос
хотел заговорить, но он знал только, что нужно произнести это слово.
С
потемневшим лицом Дунфан Цинцан спихнул его с кровати, не потрудившись надеть
обувь, и спрыгнул с кровати сам. Волоча обездвиженную левую ногу, он вытащил
меч, служивший украшением у кровати, и замахнулся, словно желая разрубить
стражника пополам!
Стражник
закрыл глаза, уголки его глаз почти готовы были наполниться слезами.
Вдруг
Дунфан Цинцан закричал: "Ах!" Не подбадривая себя, а скорее пугая,
словно крича от страха: "Ты что делаешь?!"
Меч
остановился, не успев коснуться его тела. Стражник мужественно поднял голову и
увидел, что левая рука Повелителя демонов держит его правую руку. Его лицо было
наполовину зеленовато-синим, как железо, а на половину бледно-белым, словно
бумага, из-за чего нельзя было понять, разозлен он или испуган.
"Я...
Я... Я.…" Голос охранника дрожал: "Я жду своей смерти,
Господин!"
"Выходи,
выходи, выходи!" Язык Повелителя демонов не могут выпрямиться, дрожал и
кричал: "Иди, иди, иди! Уходи!"
Когда
стражник впервые услышал эти слова, он не поверил, ведь Повелитель всё ещё
держал меч. Но увидев, что меч не опустился, стражник быстро повернулся, почти
ползком открыл дверь и бросился вон из комнаты.
В комнате
воцарилась тишина, было слышно только тяжелое дыхание Дунфан Цинцана.
"Сейчас
раннее утро, а ты уже хочешь убивать. Дунфан Цинцан, ты с ума сошел?"
"Ха..."
Дунфан Цинцан почувствовал, что сейчас он действительно немного сошел с ума. Он
отбросил меч, и его рука не могла справиться с дрожью от волнения. Он сжал
виски, и спустя некоторое время, как бы восстанавливая свою разумность,
терпеливо заговорил: "Когда Почтеннейший был пьян, ты использовала тело
Почтеннейшего… чтобы… развлечься?"
Маленькая
Орхидея странно ответила: "Какое развлеченье, что за чушь ты говоришь... о
чем..." Воспоминания медленно всплывали в ее голове.
Казалось,
она видела, как она хлопала по груди и по подушке рядом с собой, а затем
приказывала привести ей мужчину.
Маленькая
Орхидея открыла рот и забыла его закрыть.
Что
делать? Похоже, она все испортила, а! А еще использовала тело Дунфан Цинцана!
Но самое ужасное... после того, как тот человек лег рядом, было ли совершено
что-то грязное или нет.... Она забыла!
Маленькая
Орхидея прикрыла рот рукой и полностью погрузилась в панику.
Дунфан
Цинцан вернулся и сел на кровать, потер висок, как будто у него болела голова.
"Большой
Дьявол..." Понимая, что она могла устроить большой беспорядок, Маленькая
Орхидея погрузилась в чувство вины: "Я.… я не хотела. а! Я правда, не знала,
что так будет после того, как напилась..."
"Умолкни
для Почтеннейшего."
"Уваа..."
Маленькая Орхидея заплакала: "Мне очень жаль. Наставница говорила, что,
если заставишь кого-то потерять его целомудрие, тебя покарает молния, ува..."
Дунфан
Цинцан почувствовал, что его голова заболела ещё сильнее.
"Но
в этом нельзя винить брата-стражника. Это всё моя вина. Если хочешь наказать,
наказывай меня."
"Ты
хочешь похвастаться, что в этом теле у тебя есть физическое преимущество?"
"Нет...
нет, уваа, Я действительно признаю свою ошибку."
Слезы,
текущие из левого глаза, вызвали у Дунфан Цинцана чувство невыносимой досады. Он
разорвал простыню, чтобы насухо вытереть левую щеку: "Не позволяю плакать
глазом Почтеннейшего."
Маленькая
Орхидея всё еще чувствовала себя сильно виноватой: "Увааа... но из-за меня
ты... мое сердце поистине..."
В этой
ситуации, очевидно, он сам сделал что-то с ней! Дунфан Цинцан потер виски:
"Не произошло ничего, о чем ты там думала."
"Маленькая
Орхидея услышала эти слова и перестала плакать: "Ничего?"
"Это
же и твое тело тоже, разве ты не почувствовала! Ничего подобного."