Глава 375 — Небесные крылья (Часть 13)

Когда Чон У пробудился от долгого сна и понял, что его страдания
помогли брату, он вздохнул с облегчением. Ему в голову пришла ещё одна
мысль: если я вернусь в реальность…

«Разве они не окажутся где-то рядом?»

***

Чон У улыбнулся, увидев, как побледнел от страха Эфир. Однако в этой улыбке не было радости, только неверие.

«Я думал, что разозлюсь, увидев его снова».

Он помнил все жизни, которые ему пришлось пережить.

Пользуясь своей привилегией, он неизменно приходил к печальному
концу. Даже когда удавалось пережить середину событий, б о льшая часть
его жизней заканчивалась предательством друзей. Ему постоянно
приходилось испытывать боль в сердце, которое всякий раз разбивали.

Но были случаи, когда его не предавали, хоть и нечасто, а причиной
предательства всегда становилось одно и то же: жадность, желание, голод к
силе. Так было и в реальности.

Задним умом Чон У понимал: одной из причин распада Артии стал он сам.
Он закрывал глаза на то, что друзья измотаны, и постоянно подгонял их,
чтобы они продолжали подъём за эликсиром. Многие кланы начали их
опасаться, но он не обращал на это внимание. И всё закончилось печально,
из-за расстройства, раздражения и недопонимания, которые только
накапливались.

Все жизни, закончившиеся предательством, становились результатом его
самодовольства. Конечно, это не оправдывало предательства. Сади до
самого конца заботилась о своих друзьях. Кун Хр оплакивал возлюбленную.
Джианна пыталась приободрить их измученные души. Не все принимали
одинаковые решения.

Однако Бахал, Леонте, Бэйлак, Эфир и Виера Дюн всегда делали один и
тот же выбор, как в реальности, так и в других жизнях. И смеялись,
вонзая нож ему в сердце.

Чон У не мог их понять. Он хотел спросить, почему они это сделали.
Почему они всегда принимали одно и то же решение? Почему они плевали на
смех, разговоры, слёзы и радости их дружбы? Становились ли они
счастливее?

Но Ён У уже убил Бахала и Леонте, Бэйлак выбыл, поднявшись на верхние
этажи, а Виера Дюн, поглотив Мать Землю, стала странным богом — он
больше не мог найти ответы на свои вопросы. Но небеса помогли ему, Эфир
ещё здесь. Наконец он мог спросить.

[Небесные крылья]

Белые крылья развернулись над серебристыми доспехами Чон У — его
именной навык, благодаря которому он и получил прозвище Небесное Крыло.
Ветер обдул и окутал обоих.

В отличие от Небесных крыльев Ён У, крылья Чон У обладали чрезвычайно
огромным потенциалом Драконьих свойств. Драконья кровь предельно
обостряла чувства, обрушивала на землю огромное давление. А Драконье
дыхание отмечало принадлежащую ему территорию. Никто не мог с ним
сравниться.

Чон У оттолкнулся от земли, мощный толчок сотряс тьму. Рассекая воздух, он со сверхзвуковой скоростью оказался рядом с Эфиром.

Эфир запоздало собрался. Возвращение мертвеца сбило его с толку, но важнее всего было защититься.

[Белый Свет]

Он хлопнул в ладоши и перевернул кисти, воздев руки над головой.
Плотный световой занавес заблокировал приближение Чон У — или по крайней
мере попытался.

Свет должен был стать прочным, как стена, но сила Небесных крыльев
разбила его вдребезги, словно стекло. Под осколками света Чон У
повернулся вправо, сжимая в руках гигантский меч, сияющий так же ярко,
как его доспехи, Убийцу Драконов.

[Убийца Драконов]

[Категория: Двуручный меч]

[Ранг: A+ (*Изначально: EX)]

[Описание: Меч, изготовленный мастером Хеновой из драконьих костей,
предоставленных Калатусом. Он весьма прочен и способен проводить
магическую силу. Орихалковые сферы, усеивающие клинок, усиливают его
эффекты. В настоящий момент он сильнее, чем обычно, потому что к ним
добавлена магическая проводимость контуров.]

*Ловец Драконов

Во время сражения с противником, в крови которого есть малейшая примесь Драконьего вида, владелец меча сможет подчинить его.

*Взгляд Дракона

Высокая вероятность отнять здоровье и магическую силу раненого
противника. Оказавшись под воздействием драконьего взгляда, противник
будет скован страхом. Все его сопротивляемости и устойчивости
аннулируются.

*Драконья Формула

Вдоль клинка можно выгравировать магические формулы. Их магия никогда
не исчезнет, потому что она переводится на драконий язык, а для её
активации требуется совсем небольшое количество магической силы.

Убийца Драконов был не только великим оружием, но и невероятным
магическим инструментом. Его прочность гарантировала, что он не
сломается, с каким бы оружием ни столкнулся, а магия, нанесённая на
клинок, использовала ничтожно малое количество магической силы, что
делало её более эффективной, чем при чтении заклинаний.

Драконий язык — одна из высших ступеней развития магии: всего
несколько слов на нём могут изменить законы природы. Драконий вид был
способен на такое благодаря благословению маны, благословение делало
драконов в определённой степени равными богам и демонам. К нему
добавлялись проводящие магические контуры, наделяющие меч невероятным
разрушительным потенциалом.

Убийца Драконов Чон У — всего лишь реплика, но Чон У помнил
мельчайшие подробности и функции настоящего Убийцы Драконов и вложил в
создание копии все свои знания. В итоге она получилась немногим хуже
оригинала, а её способности оказались выдающимися.

Его меч как нельзя лучше подходил Чон У, лучше большинства священных
артефактов. Это был не просто Убийца Драконов. На изготовление меча
пошли: Небесный ремень, Перчатка силы огра, Башмаки перистых облаков и
многое другое — Чон У носил их, когда был Небесным Крылом и в который
раз поблагодарил того, кто помог ему вернуть их.

«Спасибо, Немезис».

— Не за что, бывший хозяин, я ждал этого момента не меньше твоего.

[Иллюзия Сна]

Навык Немезиса, Иллюзия Сна, запирал людей на границе между сном без
сновидений и кошмаром. Так Немезис мог подавить жертву пустотой или
довести до паники. Но когда навык активировался для одного единственного
человека, он запирал его по ту сторону пространства, где его можно было
убить. В прошлом Чон У часто пользовался такой тактикой с Мирном, былой
личностью Немезиса. Когда свойства дракона изменились, область действия
навыка переместилась на границу снов. Но Чон У это нравилось даже
больше, ведь при хорошем воображении всё возможно. Даже будучи
наполовину разрушенной душой, он ненадолго смог принять прежний облик.

— Давай избавимся от этого. От всего.

Это пространство Ён У создал специально для брата.

Бум!

— Хр-р!

Эфир не выдержал атаки, его отбросило назад. Чон У захлопал крыльями, преследуя его и размахивая Убийцей Драконов.

[Удар]

Чон У часто применял его против врагов. Изначально это был самый
обычный навык, но в руках Чон У меч выпускал молнии, а на его лезвии
плясали жёлтые искры.

[Волна Света]

Загрохотало.

Когда Чон У впервые создал Волну Света, он едва контролировал её
разрушительную силу. При виде этого навыка друзья разбегались и дразнили
Чон У, называя навык самоубийственным. Однако уровень Чон У поднимался,
он всё лучше контролировал его, пока Волна Света не стала
всеуничтожающей.

— Невозможно! — выкрикнул Эфир, видя, как на него обрушиваются Волна
Света и Удар — техники, которые, он думал, исчезли безвозвратно.

На миг он оцепенел. А потом, скрипнув зубами, опустил руки.

[Белый Свет]

С кончиков его пальцев заструился свет. Удар раскололся, столкнувшись
с осколками света. В мире тьмы становилось всё светлее и жарче. Чон У
недоверчиво рассмеялся.

— Белый Свет? Ты говорил, что отнимешь его у своей сестры. Полагаю, тебе это удалось.

Белый Свет — сила, утраченная, когда согрешившего отца Эфира
вышвырнули из племени. Эфир всегда ненавидел свою сестру, Хемеру, за её
присвоение и клялся, что однажды заберёт её. Однако сказал об этом
только Чон У — они тогда были близкими друзьями. Больше никто ничего не
знал.

Услышав слова Чон У, Эфир побелел ещё больше, а его лицо исказилось.

— Это иллюзия! Иллюзия!

Мёртвые не возвращаются. Это единственное объяснение, которое смог
измыслить его ослабленный от напряжения последних дней разум. Чон У,
видя отрицающего всё Эфира, не верил своим глазам.

— Думай что хочешь.

Бум!

Второй Удар рассёк Белый Свет Эфира, и дотянулся до него самого.

— Как всегда.

— Хр-р!

Эфир не мог вернуться во времени. Молния уже проходила через его
тело, взрывая куски плоти. Он умирал, а в голове проносились
бесчисленные мысли. Эфир прикусил губу и решил, что сначала нужно
выбраться из этого тёмного мира.

Но Чон У только усмехнулся и воткнул Убийцу Драконов в землю.

— Ты такой же, как всегда, бежишь при малейшей опасности. Как так вышло, что ты совсем не изменился?

В воздухе поплыли знаки драконьего языка, а вокруг, словно плоды на деревьях, вырастали магические квадраты.

[Случайный Огонь]

Этот навык использовал Идеальную Приспособляемость Чон У и Драконье
знание, одновременно выпуская всю магию, которую он помнил. Чон У
сохранял огромное количество магии в Убийце Драконов, а когда выпускал
её, всё с грохотом захлёстывала магическая буря.

Эфиру некуда было бежать. Граница сна ничем не отличалась от тюрьмы, и
любой оказавшийся там был бы сметён магической бурей. Когда его снова
стало видно, тело Эфира покрывали всевозможные раны. Даже лёгкие
обгорели, он хватал ртом воздух, словно мог умереть в любой момент, и
выдыхал дым.

Чон У тихо подошёл к Эфиру, который всё ещё пытался бежать, и ударил
его мечом в живот. Эфир забился, словно насаженная на иглу бабочка.

— Чон… У.

Эфир мутными глазами посмотрел на Чон У. Он почти утратил зрение, но
видел достаточно, чтобы понять: человек перед ним реален. Он не знал,
как его мёртвый друг ухитрился вернуться, но сейчас есть дела поважнее.

— Спаси… меня.

Эфир бессильными руками схватил Чон У за ноги, умоляюще глядя снизу
вверх. Он верил, если продолжать молить, Чон У его пощадит, ведь Чон У
всегда был добрым и отзывчивым другом. Эфир много размышлял об этом.

— Мы же… друзья. Пожалуйста!..

На этот раз всё будет по-другому. Теперь, когда его друг вернулся, он
не допустит той же ошибки, что допустил в прошлом. Конечно, будет
нелегко. Он слишком сильно ранил Чон У. Невосполнимо. Но если придётся
доказать ему свою искренность, пусть даже на это уйдут годы, Чон У
откроется ему снова!

Чон У вытащил Убийцу Драконов и перерубил Эфиру шею. Голова покатилась по земле, а губы продолжали умолять.

— Что за чушь…

Он хотел спросить, почему Эфир так поступил, но понял, что не хочет слышать никаких оправданий — от них только уши вянут.

И раздражённо пнул голову Эфира.