Глава 3 — Без названия

Запах нагретой солнцем земли и спелых помидоров — первое, что всплывало в памяти, когда я думал о ней. Кровь на арене стала лишь фоновым шепотом, заглушенным ярким солнечным светом, играющим в её каштановых волосах, когда она любовалась просторными полями. Это было задолго до пустоты, прогрызающей мою душу.

В двенадцать лет отец и мать впервые взяли меня в экспедицию. Наш город — бетонный лабиринт, заваленный снегом и скрытый от солнца серым мраком высоток, казался гигантской ледяной гробницей. А там… на другом краю света… расстилались поля, залитые яркими лучами. Воздух был густ от ароматов — спелых помидоров, душистых трав и пряностей. Деревянные дома, будто дышали теплом, а люди громко смеялись и жили. Здесь я впервые попробовал сладкую выпечку с ароматом корицы и нежный салат с огурцами. Этот город оказался полным жизни, таким другим в сравнении с ледяным царством в котором я рос. Он был полной противоположностью моей ледяной тюрьмы.

Среди рядов помидоров, похожих на красные фонари, я увидел её. Девочка сидела на траве, рыдая над небольшой деревянной коробкой. Рядом стоял Тейс, мой друг детства, его лицо было напряжено.

— У меня не получится, — прошептал он, — иди домой. Родители тебе помогут похоронить его.

— Он… не может умереть! — Вырвалось из уст ребёнка, голос хрипел от слёз, — Тейс, у тебя же есть сила… помоги ему…

Любопытство заставило меня подойти.

— Тейс? Я думал, ты остался в городе с дядей Гайаном, — выйдя из зарослей, я дружелюбно улыбнулся и тут же неловко стушевался, посчитав появление неуместным, когда в очередной раз услышал всхлип.

— Хюн Су, привет. Нет времени. Нам нужно помочь ей подняться, — резко ответил Тейс, сжав мою руку, — и проводить Эрсу до дома.

Я посмотрел на девочку. Так значит вот как её зовут. Серые глаза, словно ледяные осколки, блестели от слез. Они выделялись на фоне загорелой кожи и заворожили меня, как драгоценные камни, которыми торговал дядя Гайан. Моё чутье обострилось и мир стал ярче, а звуки громче. С этого момента запах земли и спелых помидоров стал ассоциироваться не только с изобилием, но и с ней… ледяным блеском глаз.

— Меня зовут Хюн Су, — сказал я, протягивая руку.

— Уйди! — Она ловко поднялась и оттолкнула меня. Получилось удержаться в воздухе только благодаря импульсу маны, — выпендрежник! Если есть силы на такое, то помоги вылечить щенка!

— Прекрати, зачем ты его толкаешь? Это мой друг. Веди себя нормально, — Тейс встал между нами, — научись сдерживаться.

— Эмм, а как зовут твоего щенка? — Быстро выпалил осторожно выглядывая из за спины дуга и прикрывая голову на всякий случай.

— Его зовут Кумар, — тихо произнесла она прижав к себе коробку, глаза девочки вновь намокли от подступающих слез.

— Может покажешь его? Я могу посмотреть и возможно моя мама поможет.

— Хюн Су! Не обещай того, что невозможно сделать, — Тейс грубо процедил это сквозь зубы злобно смотря мне в глаза. Я усмехнулся про себя, мне было забавно от того, как вспыльчивый Тейс совсем недавно предлагал человеку быть сдержаннее.

— Если она говорит, что он болеет, то мы можем попытаться вылечить Кумара, — твердо ответил я не прерывая зрительный контакт. Он был старше на год и выше, пришлось задрать голову.

— Делай что хочешь, но здесь все собаки передохли из-за эпидемии, — он взял коробку из рук девочки и аккуратно вложил в мои руки. Подняв крышку я увидел золотистого щенка. Он еле дышал высунув язык. Его белые, вспененные слюни стекали на дорогую шелковую ткань с сложной вышивкой, а тусклая шерсть источала аромат целебных трав. Бешенство… в моём городе была подобная вспышка вируса и даже родители не смогли остановить это. Жители усыпили всех животных, которые заразились вирусом.

— Прости… — я смог сказать только одно слово не отрывая взгляд от парализованного щенка.

Вернув внимание к Эрсе, я увидел, как Тейс обнимает её утешая и вытирая слезы. В груди затянулся узел и я впервые испытал зависть.

***

— Эрса экспериментирует с новыми сортами, — сказал Тейс, лукаво улыбаясь, — говорят, некоторые из них… шевелятся во рту, — он показал мне обе ладони, извивая пальцами, словно они червяки. Я выронил книгу, осознав подтекст его слов. Пубертат, черт побери, — он звонко рассмеялся.

— Не надорви живот, придурок, — пробормотал я, поднимая книгу, — и о чём ты вообще думаешь?

— Да. Да, — его голос стал бархатным, затянутым, — даа.

— Хвастаешься сломанным голосом?

— Разумеется! Твой тоже скоро сломается. Будешь пищать, как комарик, — он показал щель между пальцами, — пи-пи-пииии…

Мои нервы натянулись до предела. Я сжимал челюсти, чувствуя, как напрягаются мышцы. Внезапно, в доме раздался тихий скрип. Её шаги. Я почувствовал это, как легкое прикосновение ветра.

— Хюн Су, — прошипел Тейс, сжимая мне плечо, — прекрати её «сканировать». Если она тебе действительно нравится, веди себя как человек, а не как извращенец.

— Я просто… забочусь о её безопасности, — промямлил я.

— Заботишься? — Тейс усмехнулся, — или просто подглядываешь?

В этот момент она появилась в дверях. Её взгляд скользнул по нам, останавливаясь на каждом. Я, придавленный рукой Тейса, не мог пошевелиться.

— Привет, — прозвучал её голос, тихий, но пронзительный. Я приехал сюда всего на несколько часов, чтобы увидеть Эрсу. А теперь… глаза, словно холодные звезды, ввели меня в ступор. В них было что-то, что заставляло меня забыть обо всём, кроме неё. В этот самый момент я понял, что хочу быть рядом всегда.

***

Шторм бился о борт, как разъяренный зверь. Солёный ветер хлестал лицо, а бесконечная синева океана давила своим безмолвием. Больше года я с экипажем скитался по волнам, охотясь за редкими ядрами для корпорации родителей. Каждый день — борьба за выживание, каждый вечер — мучительная тоска по Эрсе. Я представлял её смех, запах невероятно вкусных овощей и фруктов. Вспоминая девушку, я чувствовал, как на душе становится теплее, словно солнечный луч пробился сквозь штормовые тучи.

Наши встречи, наполненные смехом, легкостью, и той неповторимой глупостью, которая есть только между нами, — всё это вдруг сложилось в единую картину: мой дом. Дом, без которого я — лишь потерянный муравей в этом холодном, безжалостном мире.

И вот, среди бушующего океана тоски, пришло известие от Тейса: Эрса, получив ранг D, зарегистрировалась на мировой турнир. На кону — редкие ядра. Ядра, которые нужны её отцу. Эта новость, как молния, пронзила меня. Она рискует всем ради него, и я… я не могу оставаться в стороне. Это шанс приблизиться к ней, но это также огромный риск… и я отчетливо понимаю: у меня нет права на ошибку.

***

— Если хочешь помочь, просто верь в меня, — прошипела Эрса, её пальцы нервно сжимались и разжимались. Она всегда так жестикулировала, когда её не понимали. В глазах любимой я увидел отчаяние, скрытое под маской решительности, — неужели ты считаешь меня такой слабой?

Чувствовал, как сердце сжимается от беспокойства. Не из-за ужасных существ, призываемых на турнир, а за её доброту и наивность по отношению к людям. Аккуратно взяв её руки в свои, я прошептал, — я волнуюсь за тебя.

Наклонившись поцеловал каждый пальчик Эрсы, вглядываясь в любимые, наполненные слезами глаза. Её кожа была горячей, а руки дрожали.

— Нет. Я всё решила, — выдохнула она, отводя взгляд, — эта победа не ради приза, поэтому забери ядра. Я хочу доказать себе, что взрослая и могу позаботиться о родителях своими силами. Позволь мне самой это сделать.

С тяжелым сердцем я кивнул.

***

— Победа!

Ревущая толпа, взрыв эмоций, оглушительный рёв, перекрывающий даже шум гонга. Свет софитов ослеплял, но я видел её. Эрса, сияющая, словно сама богиня победы, стоящая на пьедестале. Глаза девушки блестели, а улыбка, настоящая и искренняя, рассеяла все мои страхи. Я кричал, вместе со всеми не обращая внимания на то, как лёгкие и горло горели. В тот момент я понял — она сильнее, чем я мог себе представить.

***

Прикрепив к стене последнюю полку из тёмного дерева, я бережно поставил на выступ блестящий кубок — тяжёлое, холодное стекло приятно ощущалось в ладони. Оно сияло мягким отливом, отражающим тёплый свет домашней лампы. Полка казалась слишком маленькой для нескольких таких кубков… моя Эрса, я знаю, завоюет ещё не одну победу. В этот момент меня охватило сильное чувство гордости и любви.

— О чём задумался? — Прошептала она обнимая меня со спины.

— Думаю, надо прикупить ещё одну полку… пошире, — пробормотал я, прижимая её к себе. Волнистые волосы щекотали мою шею, и этот запах смешанный с ароматом домашних специй окутывал пространство теплом.

Я поцеловал её в лоб. Наш мягкий смех эхом разнесся по комнате.

— Вот и вся награда победителю? — Голос девушки был тихим, но в нём чувствовалась какая-то легкая грусть. Она не говорила о кубке. Она говорила о чем-то большем. О недостающих цветах? О моих незаметных чувствах?

— Прости, — прошептал я, — исправлюсь.

Она рассмеялась, звонким, искренним смехом, который заставил сердце биться быстрее. Её взгляд был полон любви и понимания. "Вот за это я тебя люблю, Хюн Су," — прошептала она, и её губы коснулись моих.

***

Стены комнаты постепенно превращались в музей её побед. Тяжёлые кубки, каждый со своей историей, выстроились на полках, словно молчаливые свидетели триумфов.

В ночь перед турниром в предрассветной мгле, кубок с первой победы рухнул на пол, рассыпаясь вдребезги. Звук эхом разнесся по комнате.

Эрса проснулась, вздрогнув, словно инстинктивно почувствовав, что это не просто несчастный случай. Её бледное лицо отражалось в холодных, осколках.