Глава 2 — Кумыс

В мире этом есть Великая Казахская Империя, Таджикский Каганат, Узбекистан и Соединённые Штаты Татарстана. Вроде всё. Больше я нихуя не знаю.

Десять лет я торчал в этом мире и притворялся обычным пиздюком. Хватит это терпеть. Я, Заман, биляяя, и с сегодняшнего дня буду вести себя как раньше. А то жизнь тут, таңқаларлық скучная, лучше бы сразу начал рубить с плеча, как в прошлой жизни.

Школа недалеко, так что быстро припёрся.

Вхожу в класс, а учитель, Тагай, говорит: — Это ваш новый ученик. Зовут Заман.

Все такие смотрят на меня с похуистичными лицами. Ой, блииин, так и думал, никого не ебёт.

Прошло минут десять, я сел на своё место и просто ждал, пока этот ад кончится.

Учитель Тагай бубнит:

— В каждом казахе находится кумыс, это ваша внутренняя энергия. А курт, это почти полное восстановление тела. Запомните это, бля, нахуй!

Шёл я домой, а на меня волки напали, бля. Еле убежал, весь вспотел, сердце из груди прыгало. Но хоть дошёл, живой.

Пару часов спустя я уже рядом с домом. — Кроме этой хуйни, я ничего нового не узнал. Мда... — пробормотал я себе под нос.

Короче, нахер эту школу. Ходить туда с десяти до двадцати, это пиздец какой-то: оч ранно и оч поздно.

— Я дома! Мама, папа? — крикнул я, заходя в юрту.

Откуда ни возьмись появился старший брат Аркат.

— Здарова, младший.

— А где родители-то? — спросил я.

— Я сам ахуел, когда проснулся, — сказал Аркат, пожимая плечами. — Но потом увидел письмо. Написали, что уехали отдохнуть, на джайляу.

— Понятно... — вздохнул я. — Ладно, я пойду чем-нибудь займусь.

Набрал всякой хуйни, чашку, кислое молоко, соль. И пошёл на пустырь. Никого не было, тихо.

Начал колдовать: сначала так, потом это... Ага, понятно... Потом так и вот так, и ещё эдак. И, наконец, я создал свой первый в этой жизни кумыс.

— У, сука! — выдохнул я. — Щас буду культивировать не по-детски!

Выпил залпом. И тут же всё тело резко загорелось, будто током ударило. — Ух, блииин! Я чувствую, как сила по жилам течёт! Кумыс, сука, даёт мне силу!

Два часа спустя я уже сидел в сортире, скрючившись от боли. — Чертяга, моё очко, блядь... горит огнём... — стонал я, обливаясь потом.

Выходит, Заман сделал кумыс неправильно. Қой, бывает.

Продолжение следует.