Глава 73 — Без названия
*****
Вокруг острова люди строили огромные
стены вдоль береговой линии. Возводящееся укрепление было разделено на
десятки строительных участков и секций. Это был грандиозный строительный
проект. По этой причине руководители базы нанимали большое количество рабочей
силы, намереваясь превратить остров в сильную морскую крепость.
На Лудао в момент
прибытия демонических семян были размещены крупные вооруженные силы. Чрезвычайное
положение сконцентрировало власть (и возложило управление) над всем островом
в руках Фу Цзяньцзюня — двоюродного дяди Фу Госуя — и ещё нескольких
внутренних управленцев.
На вооружении у военных было мощное огнестрельное
оружие, а в штате — дисциплинированные и хорошо обученные солдаты. Только
благодаря этому получилось быстро и эффективно истребить монстров, а после
спроектировать и начать строительство крепости вокруг Лудао, чтобы обеспечить
безопасную зону для жителей острова.
Когда небо всё ещё было
серо-синим, а на востоке едва посветлело, перед одним из таких строительных участков
городской стены уже собралось множество людей. Большинство из них — крепкие
мужчины, которые зевали, сидели на корточках или стояли, лениво оглядываясь в
ожидании.
Внезапно эти люди встали и бросились по
сторонам, создавая в толпе широкий проход.
В окружении свиты шла невысокая женщина лет
сорока, в совершенно другом «приличном» виде, чем у грязных рабочих со стройки.
Химическая завивка её вьющихся волос образовала высокую прическу, губы были
подведены помадой, а на раздутое тело надето платье, не подходящее для её
возраста.
Она посмотрела на грязную землю под ногами,
раскисшую из-за вчерашнего дождя, нахмурилась и остановилась. Сразу же кто-то услужливо принес несколько кусков
картона и расстелил их по земле:
— Госпожа Цай,
пожалуйста, пройдите здесь, не испачкайте свои туфли.
Госпожа Цай вздернула подбородок, прошла по картону
и села за квадратный стол.
Заискивающе
ведущие себя мужчины быстро выстроились полукругом перед её столом. До конца
света кто-то из них мог быть «белыми воротничками», и даже руководителем
крупной корпорации, не представляющим, как работать на стройке и не обладающим
никакими навыками для этого. Теперь они могли
выжить, только продавая свою физическую силу и выполняя самую тяжелую и
изнурительную ручную работу.
Взрослый мужчина, работая
на стройке с раннего утра до ночи, мог заработать всего несколько кусков грубой
пищи, едва достаточной для одного человека.
Тем не менее, на
острове это была редкая стабильная работа, и не каждый мог её получить.
Позиции в первом ряду
были заняты несколькими сильными мужчинами, но и в задних рядах многие люди
изо всех сил старались протиснуться вперёд.
Госпожа Цай постучала
железной ложкой по чашке с водой из нержавеющей стали, стоявшей на столе, и
нетерпеливо сказала:
— Быстро стройтесь в
очередь, и тот, кто ещё раз создаст проблемы, не получит сегодня карту
допуска на работу.
Толчея быстро
успокоилась и выстроилась в аккуратный ряд.
— Сегодня нам нужно сто сильных работников. — госпожа Цай достала
толстую стопку трудовых карточек. Только получив от нее такую
карту и выполнив указанную работу — копание почвы, переноска кирпичей,
просеивание песка — рабочие могли вернуться сюда в конце дня с рабочей
карточкой, подписанной бригадиром, и получить в уплату две лепешки твердого,
жесткого как гвозди хлеба. Эти две лепешки были всем, что мог получить
взрослый человек после тяжелого непрерывного рабочего
дня.
Человек, получивший рабочую карточку-допуск, очень стараясь
польстить старшей сестре Цай, улыбался во всё
лицо, кивал и благодарно кланялся.
Семья этой сестры Цай
имеет некоторую власть на базе и устроила ей такую работу
с мизерным влиянием, но даже такое маленькое место может решить судьбу сотен
людей в наступившие времена.
Она очень возгордилась
в своей душе, и
постепенно раздувалась от комплиментов, которые она получала каждый день,
делаясь всё высокомернее. Она чувствовала, что она действительно великий
человек.
Он высоко держала
голову, высокомерно отбирая рабочих.
— Нет, ты слишком стар,
следующий, — она указала на мужчину перед ней и помахала пятернёй.
— Но я могу это
сделать, госпожа! Раньше я был носильщиком. Посмотри на мускулы на моих
плечах, — мужчина средних лет с седеющими волосами закатал рукава.
Сестра Цай нетерпеливо фыркнула:
— Надо уходить сразу,
как сказано. Не тратьте моё время.
Тут же подбежали несколько мужчин, оттащили
его, по пути избивая кулаками и ногами.
— Как ты смеет
возражать госпоже Цай? Не знаешь, что делаешь?
Всю дорогу, пока мужчину средних лет тащили прочь, он
оборачивался и кричал:
— Пожалуйста, дайте мне
шанс! У меня жена сломала ногу. Если я сегодня ничего не заработаю, мы оба будем
голодать!
Госпожа Цай закатила
глаза и лениво взглянула на следующего человека в очереди.
Человек перед ней был в изодранной одежде, с
не очень чистыми головой и лицом, но всё равно за этим всем не могли быть
скрыты от природы красивые брови и стать, будто сошедшая с книги.
Глаза госпожи Цай
загорелись, она подняла брови, несколько раз откровенно окинула взглядом тело
мужчины и остановилась на его стройных ногах.
— Тебе больше не нужно таскать
кирпичи, чуть позже приходи и послужи лично для меня, — она скрутила красную
карточку, с улыбкой кивнула и указала подбородком на металлический дом на
стройке позади неё. Это было её обычное место для перерыва.
Все люди позади мужчины смотрели на него
завистливыми глазами, и кто-то подтолкнул его:
— Удачливый ты парень, раз
приглянулся госпоже Цай! Сегодня ты можешь получить лишний кусок хлеба, не выходя
на работу.
Чжун Хунфэй посмотрел
на ярко-красную карточку перед собой, его лицо посинело, а затем побелело. Красная
карточка была скручена двумя вздутыми пальцами и вертелась перед его глазами.
Яркий цвет, казалось, издевался над ним, и ему было унизительно прикоснуться к ней.
Наградой было всего три куска хлеба.
Вчера, когда он был на
другой стройке, прораб вычел у него один из двух кусков хлеба. Единственный хлеб он оставил дома
для своей младшей сестры, и весь день был голоден
и ничего не ел. Если сегодня он не сможет достать еды, то на следующий день у него может
даже не хватить сил пойти на стройку.
Если он хочет
сохранить жизнь своей сестре и себе, ему, возможно, придётся поддаться этим трем кускам хлеба.
Чжун Хунфэй с отличием окончил
высшее медицинское учебное заведение и работал в известной клинике на Лудао, став
самым молодым лечащим врачом в больнице. Перед судным днём у
него тоже были свои юношеские амбиции и бойкий дух. Но потом неожиданно мир
изменился, и оба его родителя трагически погибли в этой катастрофе. Только
тогда он понял, что в исковерканном мире, будучи бессильным, не может даже
содержать свою единственную сестру.
Цвет лица госпожи Цай
потемнел, и она постучала красной карточкой по столу:
— Подумай, что для тебя хорошо, а что плохо?
Чжун Хунфэй крепко сжал
руки в кулаки, что костяшки пальцев побелели. Он заставил себя поднять руку,
почти коснуться карты...
— Извините, я больше не
хочу эту работу, — в конце концов он убрал руку, повернулся и ушёл,
провожаемый взглядами бесчисленных людей, смотрящих на него как на дурака.
————
Чу Цяньсюнь, Е Пэйтянь, Гао Янь и Янь Сюэ шли по пустой
дороге, свободной от автомобилей. Они с Фу Госуем договорились
встретиться на пирсе, чтобы принять участие в поисково-спасательных
операциях, организованных официальными властями базы.
С одной стороны, они намеревалась
ознакомиться с обстановкой вокруг Лудао. С другой, как люди со
сверхспособностями, собирающиеся и впредь жить на базе, они обязаны ежемесячно
участвовать в официальных операциях по охоте на демонов, организуемой властями
базы.
— Цяньсюнь, я поспрашивала
об ситуации. Хотя люди здесь, на Лудао, не очень сильны, но их очень много и
борьба между фракциями очень серьёзна, — сказала Гао Янь на ходу:— Один из
самых влиятельных людей на базе — Дядя Фу Госуя, по имени Фу Цзяньцзюнь. Здесь
он человек номер один. Он действительно всё внимание сосредотачивает на
обустройстве базы. Но я слышала, что человек номер два — Цай Лянцай — не
сошелся с ним во взглядах, и теперь противостоит ему. Ни один из них не
принял точку зрения другого, и власть базы теперь разделена на фракции. И
напряжение между ними приобретает всё более острое положение. Кроме того на
базе много больших и малых сил, и между ними тоже то и дело вспыхивают
большие и мелкие противостояния. Такие всеобщие трения из-за пустяков и привели
к сегодняшнему хаосу.
— Неважно, не
беспокойтесь ни о ком из них, мы маленькие люди и просто должны жить своей жизнью в сторонке,
— легко сказала Чу Цяньсюнь, — Пойдём. Сегодня нам не нужно намеренно создавать шумиху вокруг себя, но
нам не нужно и прятаться. Мы хотим обосноваться здесь и нам следует показать свою истинную силу, только тогда нас никто не спровоцирует невзначай.
Разбитые дороги и дорогой бензин сделали автомобиль
уже далеко не идеальным средством передвижения.
Коровы, лошади и мулы снова стали
человеческими ногами.
Изредка можно увидеть
людей на телегах и повозках, неторопливо проезжающих по асфальтированной
дороге.
На обочине дороги, под
характерной для острова Лудао уникальной архитектурой аркадного здания, прислонившись
к стене, сидел худощавый
мужчина, лицо его было бледным, а взгляд рассеянным.
Его глаза потускнели, и он беспомощно прислонился к столбу стены, подобный
многим голодающим людям, которых можно было увидеть по обе стороны дороги. Голод
истощил силы мужчины и забрал большую часть его жизненных сил.
Таких сцен слишком
много и они повсеместно распространены.
Когда она проходил
мимо, в голове Чу Цяньсюнь внезапно вспыхнул фрагмент памяти, до боли ей
знакомый. Однажды, тоже на острове Лудао, под таким же зданием она,
изможденная от голода, лежала в грязи. В это время проходивший мимо врач
встал на колени и вложил ей в руку кусок хлеба из своего кармана.
Только спустя долгое
время Чу Цяньсюнь узнала, что этим врачом был Чжун Хунфэй, известный на Лудао
святой-целитель высокого уровня. Он — знаменитый высокопоставленный святой.
Он — редкий человек, поднявшийся до высокого уровня, хотя наделен
вспомогательными способностями. И именно он встал на колени в грязь и
протянул руку помощи Чу Цяньсюнь, когда она нуждалась в этом больше всего.
У неё не было
возможности отплатить за услугу, но нежная улыбка, которой поделился с ней в
тот момент доктор в белом халате, была сохранена глубоко в её сердце, и
спустя столько лет она всё ещё не забыла её.
Чу Цяньсюнь обернулась,
некоторое время смотрела в лицо мужчины, прежде чем присесть перед ним на
корточки:
— Вы доктор Чжун?
— Этот мужчина выглядит
знакомым, — Гао Янь шепнула Янь Сюэ: — Мы не его видели в переулке в день
нашего первого прибытия?
Янь Сюэ немного подумала:
— Да, он самый.
*****
рандомное
китайское
здание с аркадами