Глава 56 — Маленькая и уютная глава

*****

 Е Пэйтянь проснулся посреди разговора.

 Его сон всегда прерывался различными
кошмарами, и такого безмятежного сна он не испытывал уже очень давно.

 Он сел. Перед его глазами распростерлась всеобъемлющая
белизна. Он пальцами коснулся её и нащупал полотно сухой марлевой обмотки, сквозь
которую он ощущал переливы белого мягкого света. Его глаза почти полностью
восстановились.

 Бабушка Фэн готовила завтрак для всех, судя
по её голосу, даже звучащему с улыбкой:

—
Я всё заставляла Сяо Е усердно работать. Это редкость, но пусть эта
старуха покажет свое мастерство.

—
Брат Пейтянь вкусно готовит, и бабушка тоже должна вкусно готовить.

—
Да, пахнет замечательно.

Это Ту Ибай и Ци Юнчунь, окружив костёр,
следили за огнём.

 Неподалёку раздался звук пронзающего воздух
лезвия. Е Пэйтянь некоторое время прислушивался и понял, что это Чу Цяньсюнь
тренировалась с мечом.

—
Цяньсюнь, мне всегда было немного любопытно, — это Янь Сюэ стояла в стороне и
смотрела, — Где ты научилась боевым искусствам? Это действительно потрясающе.
На базе Наньси я ведь видела много людей с отличными навыками, но никто из
них не мог бы сравниться с тобой.

—
Я? Я ещё новичок, — чуть выдохнула Чу Цяньсюнь, не останавливаясь, порхая
вокруг и расправляя клинки.

 Но он увидел темную фигуру, которая
двигалась вверх и вниз по песку,  в
танце дракона и змеи.

//похоже,
это идиома, означающая «ярко, легко, изящно, талантливо» — нужное
подчеркнуть//

 Янтарные парные клинки следуют друг за
другом, как тень, летают вокруг, как крылья бабочки, и отблески лезвий
какое-то время занимают всё пространство, мерцая и сияя.

 После нескольких месяцев тренировок и отчаянных
боёв насмерть Чу Цяньсюнь почувствовала, что её тело обрело понимание, а её
боевое сознание и навыки в основном восстановились.

 В прошлой жизни, чтобы соответствовать своим
способностям контроля ветра, она упорно трудилась, оттачивая своё боевое
искусство и навыки владения оружием.

 После перерождения она потеряла
сверхспособности, позволяющие атаковать, и непрестанно напоминала себе, что следует
как можно усерднее развивать свои боевые навыки.

 Она не хочет быть человеком, который
прячется на базе и всю оставшуюся жизнь и чьё выживание полностью зависит от других.

 В любом случае, она не хотела терять свою
квалификацию, чтобы иметь возможность сражаться на передовой.

— Я действительно не знаю, где она
научилась этим вещам, — вмешалась Гао Янь,
которая также наблюдала со стороны, — я постоянно думаю, что Цяньсюнь,
кажется, прожила в этом аду на десять лет дольше, чем мы, и понимает про
конец света гораздо больше, чем мы.

Цзян
Сяоцзе, сидевший в сторонке испросил:

—
Сестра Цяньсюнь, ты научишь меня навыкам фехтования? Я тоже хочу так уметь.

—
Ты хочешь научиться? — Чу Цяньсюнь прервалась на половине движения: — Я могу попрактиковаться
с тобой в схватке, а больше даже не знаю, как я смогу научить этому.

 Она бросила кинжал Цзян Сяоцзе:

—
Бери его, давай попрактикуемся.

—
Пока не тренируйтесь, сначала позавтракайте, — призвала их бабушка Фэн.

Е
Пэйтянь оперся рукой о рядом растущее дерево и медленно поднялся.

Кто-то
подошёл, взял его за руку и помог сесть.

—
Не двигайся, — сказала Чу Цяньсюнь, взяла суповую тарелку и положила в неё лапши:
— Давай, я тебя покормлю?

Глаза
Е Пэйтяня были замотаны белой марлей, и всё его лицо под ней мгновенно
покраснело.

—
Не стесняйся, тебе ведь неудобно быть раненым, — Чу Цяньсюнь не смогла не
рассмеяться: — Всякий раз, когда ты был болен в детстве, твоя семья
заботилась о тебе. Просто относись к
этому так же.

— Я… — Е Пэйтянь опустил голову, —
Всякий раз, когда я болел, никто… так.

Чу
Цяньсюнь набрала ложку лапши и поднесла её к его губам:

—
Тогда прямо сейчас будет.

Рука
Е Пэйтяня несколько раз сжалась на его боку, и через некоторое время он
слегка приоткрыл губы.

В
сияющей белизной пустоте, под шелест древесных листьев…

Она
позаботилась о том, чтобы её ослепший товарищ по команде поел.

Мужчина перед ней раскраснелся
из-за того, что она позаботилась о его завтраке.

Какие
невзгоды, какие трудностями  выпали на его долю в предыдущей жизни, раз
он превратился из такого мягкого человека в того кровожадного монстра?

«Теперь
он мой партнер, и я никогда не позволю ему снова так страдать и стать таким
ужасным и несчастным», — пообещала Чу Цяньсюнь в своём сердце.

После
завтрака вещи были собраны, и они отправились в путь.

 Чу Цяньсюнь взяла за руку Е Пэйтяня и пошла
по неровной дороге.

—
Осторожно, здесь яма, — время от времени подсказывала она.

В
отличие от Ту Ибая, Е Пэйтянь потерял зрение внезапно, и, должно быть, плохо
ходил, поэтому Чу Цяньсюнь заботилась о нём более тщательно.

Е
Пэйтянь тихо шёл позади Чу Цяньсюнь. Сквозь щель между марлей и переносицей
он мог ясно видеть маленькое пятно перед собой, где мягкая ладонь крепко
держала его руку.

Он
открыл рот и несколько раз хотел сказать об этом, но слова не выскальзывали
из его рта, проглоченные его собственным эгоизмом.

Он
жадно смотрел на сцепленные перед ним руки, тоскуя по теплу в своих ладонях.

Он очень надеялся, что эта рука
сможет держать его так крепко и нежно целую вечность.

*****