Глава 35 — Без названия
*****
Чу
Цяньсюнь использовала два ремня, чтобы зафиксировать Е Пэйтяня на спине. Его
голова опустилась ей на плечо, спутанная челка безвольно свисала, закрывая
брови и глаза, видимой оставляя только нижнюю часть бледных щек и
обескровленных губ.
Взяв
на экспериментальном стенде масленку, Чу Цяньсюнь залила горючим содержимым все
алые пробирки с кровью и липкие куски человеческой плоти. И подожгла все эти
гнусные вещи огнём.
В
коридоре уже слышались шумные шаги. Чу Цяньсюнь закрепила длинную веревку на
оконной рейке, выбралась из окна с Е Пэйтянем на спине и соскользнула вниз по
внешней стене здания. Она
скатилась из лаборатории тринадцатого этажа на девятый, приблизилась открытому окну и запрыгнула внутрь, отпустив
веревку.
Группа
святых Церкви Святых Ангелов суматошно ворвалась в охваченную пламенем
лабораторию. Один
из них распахнул окно, высунул голову и посмотрел вниз, только чтобы увидеть
длинную пустую веревку, болтающуюся на внешней стене здания. В темном дворе
под зданием никого не было.
—
Они сбежали! Спустились из северного окна, надо искать их во дворе! — крикнул
мужчина в рацию в руке.
Там
уже были включены прожекторы, попеременно мерцало бесчисленное количество
фонариков, во двор торопливо въезжали машины. Вся прилегающая к институту
территория наполнилась нетерпеливыми голосами и хаотичными звуками.
Наверху
и внизу бардак.
Посередине,
по темному и тихому коридору девятого этажа неслась Чу Цяньсюнь на
максимальной скорости, с Е Пэйтянем на спине. В
конце должен быть воздушный мост, ведущий в с соседнее здание.
В
этот момент во дворе под ними группа святых с оружием и фонариками нервно выискивала
врага среди деревьев и травы. Так
никто и не заметил, что прямо над их головами, вверх на девять этажей
по воздушному мосту пронеслась, как молния, чёрная тень.
Войдя
в соседнее здание, Чу Цяньсюнь, вместо того чтобы спуститься вниз, быстро
поднялась по лестнице на крышу верхнего этажа.
Там
было кромешно-черно и тихо, и холодный ночной ветер продувал их тела.
Человек,
висевший у неё на плече, едва уловимо прошептал, и если бы его рот не был так
близко прислонен к уху Чу Цяньсюнь, для неё, даже с её обостренными
чувствами, было бы почти невозможно четко расслышать эти слова.
—
Папа, мама, Пэйюань, не уходите… не оставляйте меня, — прошептал Е Пэйтянь в
бреду.
Чу
Цяньсюнь замерла, взглянула на бессознательное лицо и ответила:
—
Ну, я не оставлю тебя в покое.
Бледный
кадык покатился, и из его горла вырвался бессознательный звук:
— Чи… Цяньсюнь.
Холодный
порыв воздуха растрепал волосы на лбу Чу Цяньсюнь, стоящей на крыше. Луна
была скрыта, а ночной ветер особенно сильно злился. Замечательная погода для убийства и побега.
Чу
Цяньсюнь прыгнула с самого края на крышу следующего дома. Она пересекла три
или четыре здания подряд, и только затем спустилась с верхнего этажа и схоронилась в
темной заброшенной кладовой.
Она
осторожно положила Е Пэйтянь на спину, подошла к окну и слегка приоткрыла
шторы, чтобы наблюдать за ситуацией снаружи. Лабораторный корпус вдалеке был
ярко освещён, а из окна верхнего этажа валил густым дымом и полыхали языки пламени.
Весь
институт уподобился воде, попавшей на сковородку, и гремел так, что мог
перевернуть небо вверх тормашками.
Чу
Цяньсюнь опустила шторы, зажгла небольшой фонарик и наклонилась, чтобы
проверить состояние Е Пэйтяня. Простыня,
поспешно обернутая вокруг его груди и живота, уже покраснела от крови. Особенно
большая рана была у него на животе, настолько, что ношение на спине в таком
виде будет не только причинять ему сильную боль, но даже органы из его
брюшной полости могут выпасть во время бега.
Чу
Цяньсюнь разорвала простыню, обернутую вокруг тела Е Пэйтяня, и быстро
обработала большие и маленькие раны на его теле. Три
самые опасные раны на животе, груди и шее она временно закрыла медицинскими
повязками, которые захватила с собой с операционного стола.
Е
Пэйтянь лежал неподвижно и позволял ей делать то, что она делала, без какой-либо
ответной реакции.
В
коридоре возле дома загудели динамики, и раздался красивый и приятный женский
голос.
—
Пэйтянь, милаха Пэйтянь, где ты спрятался?
Шорох
трансляции эхом разносился по пустому коридору. Е Пэйтянь внезапно открыл
глаза и вскочил. Руки у него дрожали. В темноте его глаза наполнились
ненавистью и страхом.
Но
он не смог продолжить, кашлянул кровью, схватился за живот и упал на землю,
его тело было напряжено, дыхание надрывистым, как у дикого зверя, тяжело
раненного и умирающего в глуши.
—
Пэйтянь, маленькая белая мышка, ты не сможешь сбежать, выходи послушно, и я
могу подумать о том, чтобы простить тебя и эту бессовестную Чу Цяньсюнь.
Этот
голос был сладок и очарователен, как самый нежный любовник, шепчущий партнеру
посреди ночи:
—
Если ты не покажешься, я не смогу себя контролировать. То, что я сделаю, очень-очень
тебя напугает.
Е
Пэйтянь лежащий на полу, медленно свернулся клубочком и закрыл уши руками.
—
Сяо Е, — Чу Цяньсюнь провела обеими руками по лицу Е Пэйтяня. Она уехала
всего пять-шесть дней назад, и этого глупыша запугали до такого вида.
Е
Пэйтянь тупо смотрел на неё в темноте.
—
Это я. Посмотри на меня, я Чу Цяньсюнь. Не бойся, мы уже убежали.
Чтобы
он мог ясно видеть, руки Чу Цяньсюнь загорелись.
Глаза
Е Пэйтяня постепенно засияли.
Его
взгляд медленно скользил в теплом жёлтом свете, и его глаза застыли на лице
перед ним. Он не понимал, как образ той, о ком он думал в своём сердце,
действительно воплотился перед его глазами.
Чу
Цяньсюнь наклонилась к уху Е Пэйтяня и о прошептала сквозь стиснутые зубы
—
Не волнуйся, однажды я убью эту женщину и отомщу за тебя.
Напряженное
тело Е Пэйтяня расслабилось. Дьявольский голос ещё продолжал звенеть из
громкоговорителей, но он будто стал далеким и незначительным.
Чу
Цяньсюнь присела на корточки у окна и подняла занавеску, чтобы наблюдать за
ситуацией внизу.
—
Цяньсюнь, ты… почему ты вернулась? — Е Пэйтянь лежал рядом с ней.
Чу
Цяньсюнь закатила глаза и сердито сказала:
—
Почему в тот день ты ничего не сказал мне? Одного намека хватило бы, одного
простого слова, и я бы определенно забрала тебя!
На
самом деле в глубине души она признавала, что сейчас не искренна, что сказала
это просто для того, чтобы выразить свой гнев. Когда они покидали Гуз-Сити,
отношение с Е Пэйтянь на самом деле уже были очень странным, но она
подсознательно не задумывалась от этом, просто потому, что у неё всё ещё имелось
глубокое предубеждение против этого человека.
На
улице звучали сирены и мигалки. В доме, отделенном окном, тихо и мирно.
—
Цяньсюнь, — в темноте раздался слабый мужской голос.
—
Гм?
—
Цяньсюнь , я хочу пойти с тобой, пожалуйста… забери меня.
Эта
фраза бесчисленное количество раз прокатывалась между сердцем и легкими Е Пэйтяня,
возвращая страдания бесчисленное количество раз.
…Когда
он смотрел, как Чу Цяньсюнь сидит в машине и уезжает всё дальше и дальше по
дороге, полной жёлтого песка.
…Когда
его обманом заманили на операционный стол, лишили свободы и наградили
безграничной болью.
Бесчисленное количество раз эта фраза распирала его горло, но так и не
произнёс её.
—
Хорошо, я заберу тебя, — Чу Цяньсюнь продолжала смотреть в окно, её профиль
отражался в мерцающем свете прожектора.
«Ну
и что, если он сам дьявол, даже если он в будущем будет отвергнут всем
человечеством, ну и что! Я всё равно его заберу, — подумала от всего сердца Чу Цяньсюнь, — а всякие святые ангелы, поступающие не как люди, а как собаки, пусть катятся в пекло».
Люди,
обыскивающие здание, прошли мимо, и она подняла Е Пэйтяня на спину и побежала
вниз по лестнице. Но на третьем этаже путь внезапно перегородили огромные
железные ворота. Перед ними сидел сторож, в своё ночное дежурство он уснул.
Чу
Цяньсюнь одним движением сбила его с ног, отобрала связку ключей, открыла железную дверь и вошла. Там был длинный коридор, а по обеим сторонам
стояли камеры, отгороженные металлическими решетками. Чу Цяньсюнь прошла посерёдке
с Е Пэйтянем на спине.
В
темных мрачных клетках с одной стороны сидели монстры, прикованные толстыми
железными цепями, а с другой — люди.
В
эти тюрьмы общество милосердия Святых Ангелов заключила «образцы» для своих экспериментов.
Чу
Цяньсюнь остановилась: из клетки рядом с ней вышла тонкая лиана, которая
быстро поползла к её ногам, подняла голову и распустилась прекрасным
маленьким цветком. Цветок, будто увидев, как девушка смотрит на него сверху,
даже торопливо помахал ей головой, словно чтобы доставить ей удовольствие.
Чу
Цяньсюнь проследовала за лозами и заглянула в клетку, обнаружив, что здесь
был заперт крепкий, высокий и упитанный мужчина, закованный по рукам и ногам.
Он позвал на помощь.
Чу
Цяньсюнь щёлкнула ключом, открыла камеру и разомкнула цепь на мужчине.
—
Спасибо, спасибо, большое вам спасибо! — как только мужчина освободился, он с
благодарностью протянул свою большую ладонь к Чу Цяньсюнь.
Она
бросила на него взгляд, но не ответила.
—
Вы тоже обманом попали сюда? — мужчина несколько смущенно убрал руку,
почесывая затылок: — Здесь много людей заперто, давайте всех поскорее
отпустим, и сбежим вместе.
Чу
Цяньсюнь отцепила ключ от проходных дверей, а остальные бросила ему.
—
Будь осторожнее, — больше она ничего не сказала, повернулась и пошла к
выходу. Снаружи здания никого не было, когда они выходили.
Чу
Цяньсюнь внимательно смотрела влево и вправо, и всю дорогу бежала с Е Пэйтянем
на спине, укрываясь в тенях зданий.
Она
высунула голову из-за угла дома и увидела перед собой открытое поле с
несколькими припаркованными автомобилями Общества милосердия.
Несколько
мужчин с факелами стояли на краю поля.
Чу
Цяньсюнь немедленно спрятала обратно голову, но один из мужчин что-то смутно
заметил, и он подошел в их сторону с факелом.
Аккуратно
положив Е Пэйтяня на землю, Чу Цяньсюнь схватила рукоять ножа.
Огонь
выхватил их из темноты и позволил узнать знакомое лицо.
Глаза
Чэнь Вэя встретились с глазами Чу Цяньсюнь.
—
Здесь ни души, — громко сказал Чэнь Вэй, — пойдём и посмотрим где-нибудь ещё.
Он
повернулся и положил руку на плечо Лао Цзиня.
—
Старина Цзинь, я тебе говорю, эта большая шишка Общества милосердия издевается
над нами. Он не даёт нам спать и посреди ночи подбрасывает нам тяжёлую
работу. Эй, женщина в моей постели всё ещё ждет меня.
Их
голоса постепенно удалялись.
Вскоре
после этого машина вдалеке завелась, покатилась и с визгом остановилась перед
Чу Цяньсюнь. Водитель машины был бледный, с серым выражением лица, на котором
чернели огромные трупные пятна. Водительская дверь открылась, и «водитель»
выпал из машины на землю, это был труп, и уже довольно давно умерший.
Чу
Цяньсюнь узнала эту технику управления мертвецами Лао Цзиня. Она открыла дверцу
машины, посадила Е Пэйтянь на пассажирское сиденье, а сама села за руль.
—
Кажется, добрым быть не совсем бесполезно, и всё же нашлась парочка человек,
которые помнят о твоей помощи, — пошутила она, помогая Е Пэйтяню пристегнуть
ремень безопасности.
—
Подождите, подождите нас! — тот высокий упитанный мужчина, которого Чу Цяньсюнь
выпустила из клетки, догонял их со старухой на спине и с ребёнком на руках.
*****