Глава 701 — Гиганты никогда не отступают
Улиссан добрался туда, где был Снеговик, но не попадал
в цель – все удары проскальзывали мимо, оставляя глубокие разломы.
Позади чуть погодя стали разрываться друг за другом
огненные шары. Фигура Клейна, несколько одеревеневшая, промелькнула мимо – его
отнесло огнём. Король Севера не успел открыть провал и отгородиться от Клейна,
как тот преодолел пять метров.
К тому времени, как Улиссан остановился, Клейн, ещё
невидимый, уже почувствовал что-то неладное. Пригибаясь к земле, он метнулся
вперёд и оказался внизу под морозным драконом.
В то же время над ними промахнул плотный, мощный хвост
Улиссана, хлестнув по Сиатас и Мабету, стоящим рядом.
Шух!
Раздался громкий треск, и Мабета подкинуло в воздух
как раз тогда, когда он уворачивался от драконьего хвоста. И Сиатас тоже не
выстояла. Хоть порывы ураганного ветра и помогали ей уклониться назад и
нейтрализовать силу удара, её всë-таки поразило в бок. От удара рассыпалась
толстая призрачная чешуя, что покрывала всё тело Сиатас, а рёбра надломились.
Её тоже откинуло, но благодаря ветру она не слишком резко упала на снег.
Окажись на её месте Мабет или Андерсон, этот удар убил
бы их мгновенно. Но к счастью, на пути Бури были особые призрачные чешуйки, и
они её защитили. К тому же каждое продвижение в Последовательностях дало
соответствующие улучшения. Сиатас разве что была тяжело ранена, а сознания не
теряла. И даже была ещё относительно подвижна.
В этот миг шея Улиссана задвигалась, он широко открыл
пасть и изверг луч светло-голубого света.
Луч скользнул по Снеговику и заморозил его, превратив
в ледяную статую. Эдвине, Фрунзиару и Андерсону же перегородила путь громадная
туша дракона, и они с такого расстояния не могли помочь Снеговику своими силами
Потусторонних.
Бам!
Морозный дракон подпрыгнул и обернулся. И от
очередного его удара по земле пошла лёгкая дрожь.
Дракон был ныне явно в ужасающем состоянии, с
кошмарной трещиной на правом плече, и хоть замерзающая голубоватая жидкость
едва-едва удерживала рану от разрастания, когти на этой лапе были почти что
покалечены и вряд ли годились для боя.
Множество призрачных чешуек на драконьем теле
раскололись и как никогда померкли, словно растеряли немалую долю жизненной
силы.
И всё же он тяжело ранил и осадил троих противников.
Обстоятельства для него складывались куда лучше, чем прежде, особенно учитывая
серьëзное ранение Грозеля. Дракон больше не был занят боем и мог нападать, как
заблагорассудится.
От всего этого зрелища у Эдвины снова почернели её
прозрачно-голубые глаза. Медленно потекли липкие порочно-злобные мысли.
Она вдруг сжала в кулак правую ладонь, и Улиссан,
зарычав, вскинул голову. От нестерпимой боли у него в уголках глаз и рта
выступила голубоватая жидкость.
В этот миг его единственной мыслью было – смыть
душевные помехи с Духовного Тела.
У Эдвины, воспользовавшейся возможностью, глаза
загорелись и стали необычайно чисты. Из света восходящего солнца, окружающего
её, быстро материализовался меч.
Она хотела сыграть роль Хранителя, чтобы отразить
натиск Короля Севера!
Девушка считала, что у Германа Воробья явно были свои
причины оставаться невидимым около Улиссана. Всё, что Герману было нужно – это
время!
В этот миг в дракона метнулась фигура, окутанная
первозданным светом.
То был никто иной как гигант Грозель!
Грудь его ввалилась, серовато-голубая кожа была
бледна, а по тесаку, что он держал в руке, шли сетью трещины. Однако гигант
смело выступал навстречу врагу.
Грозель разил цель, не щадя живота, и испускал свет и
тепло.
– Гиганты не отступают никогда!
С этим рыком Грозель отбивал череду ударов морозного
дракона и успевал уклониться от голубого дыхания, у дракона были повреждены
когти передних лап.
– Заточить! – Фрунзиар подбежал и стал опутывать
Короля Севера. С Фрунзиаром в тандеме работала Эдвина. Как только ярость
Улиссана дала ему сил выскользнуть из пут, Эдвина снова задела его чувства,
чтобы действие пут продолжалось, и он не напал снова. Тут Андерсон стал метать
уже не раскалëнные добела копья, а огненные шары. И раз за разом наносил
дракону тяжёлые повреждения. Переведя, наконец, дыхание, Мабет продолжал
утягивать у морозного дракона мысли воспользоваться силами, таким образом, не
давая ему напасть.
Улиссан во второй раз попытался расправить крылья,
снова поднялся в воздух, но Фрунзиар добавил ещё одно ограничение на полёты, и
дракону, чувствующему, что летать ему стало тяжелее, осталось лишь поддаться.
Клейн, который у стоп дракона располагался то так, то
эдак, стал уже лучше управлять Нитями Духовного Тела, давно достигнув порога в
двадцать секунд, но успех всё равно ускользал. Ибо духовная составляющая Короля
Севера была неимоверно могуча!
Через какое-то время раздался лязг. Дыхание морозного
дракона запятнало тесак Грозеля, а коготь поразил его самого. И тесак целиком
разлетелся на мелкие кусочки, полетевшие во все стороны.
Звонко брызнули, не выдержав и разлетаясь вдребезги,
невидимые стены перед Грозелем и несколько осколков вонзились ему в голову и
грудь.
Фрунзиар, также находившийся рядом, не успел вовремя
увернуться. Броня с одной стороны была смята, впечаталась и растерзала бок.
– Гиганты никогда не отступают!
Грозель снова зарычал во всю мощь. От него снова
исходил свет восхода, и созданный из чистого света меч возник в руке.
С потоками тёмной крови по лицу, Грозель отбил удар
морозного дракона.
В эти мгновения Клейн вскидывал Нити Духовного Тела, и,
наконец, усмотрел возможность вернуть себе изначальную власть в этом положении.
Три секунды! Две! Одна!
Движения Улиссана сразу стали сковываться холодом, а
все суставы словно ржавели.
Дракон тотчас насторожился и почуял, что опасность
исходит снизу. Мигом, успев до того, как мысли его полностью заглохли, решил
сесть наземь.
Хотел раздавить в лепёшку этого несносного парня!
И вдруг драконий ум стал расплываться, дракон забыл,
что хотел сделать. А метрах в двадцати у Мабета Зороаста подогнулись колени, и
он нескладно присел на снег.
Клейн воспользовался случаем и скорее зашагал,
разбегаясь, в сторону от задних лап дракона.
Невидимость Клейна начинала иссякать, ведь всё же не
могла сравниться поддельная способность с первозданной. Он наполовину протянул
руки вперёд, и его дух подскочил – действия эти напоминали управление огромной
марионеткой.
Бам!
Улиссан, у которого уже замедлялся мыслительный
процесс, наконец, вспомнил, что хотел сделать. Неторопливо согнул задние лапы,
хлопнул оземь всем своим грузным телом, но всего лишь вскинул в воздух снег и
пыль.
– Нет... Нехорошо... Надо мне... сделать это... –
Мысли вспыхивали отрывисто в его голове, а сердце вдруг сжалось, сгущая вокруг
себя ореол ужасающего голубоватого света.
То была сила Потустороннего, берущая начало из
жизненной силы дракона. Она была способна создать ледяной ад, и Клейн
сотоварищи тогда бы целиком замёрзли. Если бы не опыт Снеговика и не силы,
могущие сдержать это состояние, то погибли бы не один и не два Потусторонних.
Однако же всем этим управлял Клейн, и все попытки
Улиссана натыкались на явные препятствия. Эдвина чутко уловила, где источник
опасности, о которой прежде не знала. И тотчас сжала правый кулак, отчего
выплеснулись сильные чувства морозного дракона.
Фигура Короля Севера стала замедленно содрогаться, а
голубоватый ореол, только что им сгущëнный, неудержимо рассеивался. Повлиять на
среду он не смог.
–... А...
Медленно открылась пасть морозного дракона и издала
запинающийся крик.
Сиатас, как только немного пришла в себя, с огромным
трудом стала подниматься. Увидев, как обстоят дела, тотчас решила перетерпеть
боль и достала лук.
Волосы Сиатас снова всколыхнулись вверх пламенем, а в
воздухе снова возникли тяжёлые, тёмные тучи. Две отдельных вспышки молнии,
объединяя своё свечение, устремились к луку и образовали наводящую ужас стрелу,
что летела, виясь вместе с молнией.
Скривив лицо, Сиатас выпустила стрелу.
Раскат серебристой молнии, прогудев, мигом пронзил
грудь Улиссана, прорвав её жуткой раной. Из неё рвалось пламя, внутри неё
искрили новые раскаты, раня дракона ещё сильнее.
В этот миг у Андерсона разгорелись глаза. Сверкающее
белое пламя объяло его тело, и он обращался в поток света, пулей летя аккурат в
рану.
На брюхе морозного дракона вмиг возникли чёрные-чëрные
отметины, словно кто-то черкал по нему. Мысли же Улиссана после такой встряски
были уже не так замедленны. С трудом хлопая крыльями, он поднялся в небо.
– Летать здесь запрещено! – вовремя добавил Фрунзиар
ещё одно ограничение.
Бам!
Король Севера снова упал наземь, и чёрные, как смоль,
отметины на его брюхе надорвались, вскрылись. Водопадом хлынули наружу
голубоватая кровь и повреждëнные органы.
Андерсон воспользовался случаем, отпрыгнул в сторону
от драконьей туши. Языки пламени, покрывавшие его тело, гасли, оно схватывалось
прозрачным слоем льда.
– Холодно... Ну и холодина же... – Он окоченевшими
ногами отпрыгнул, тело его неудержимо тряслось.
Клейн, едва не позволивший дракону сбежать из своих
уз, снова вернул себе господство над положением. Осаждая дракона взрывами,
хитростью отнимая у него силы, замедлил его мысли о том, как все умрут вместе с
ним.
Длинная шея дракона понемногу приподнялась, он издал
протяжный всхлип, и его тело стало валиться наземь.
Клейн при этом не пытался препятствовать Сиатас
сотоварищи в их затяжных наступлениях. Он отлично знал, что далеко не пять
минут нужно для превращения морозного дракона в марионетку. И за это время
могло много чего случиться.
Фрунзиар стоял прямо, тяжело дыша. Одна сторона его
тела была обезображена, а рукой без меча он сделал перед собой толкающее
движение и провозгласил на древнем Гермесе:
– Смерть!
Улиссан затрясся всем телом и рухнул наземь, как
небольшая глыба льда.
Голубоватый, почти белый свет истёк из туши, чья плоть
и скелет стремительно распадались. И вскоре эта гигантская туша мёртвого
дракона обратилась в тяжёлую заснеженную дверь, что распахнулась наружу.
Никто об этом вслух не оговаривался, но все
присутствующие на Потусторонние знали, что это дверь, ведущая во внешний мир.
– Наконец-то... Наконец... Получилось... – Громко
рассмеялся Грозель, но голос его слабел.
Бух!
Его почти четырёхметровая фигура, падая, подалась
вперёд, но он удержался на колене. После чего свет восходящего солнца,
окружавший его, рассеялся, и аура почти сразу же исчезла.
– Грозель! – Сиатас и остальные бросились к нему со
всех ног, из последних сил.
Грозель медленно огляделся, сжал кулак и добродушно
рассмеялся.
– У нас получилось!
Гиганты никогда не отступают...
Голова его с одним вертикальным глазом поникла, а
голос затих.