Глава 96 — Кто составлял этот список?

Отражение
в зеркале показало самое обычное окно,
и Дункану показалось, что он — человек,
прижавшийся к этому окну и заглядывающий
через стекло в комнату, где находилась
необычайно высокая молодая женщина,
чье лицо со стороны выглядело несколько
знакомым.

С
минуту поразмыслив, Дункан вспомнил,
где он видел это лицо раньше — это была
та самая инквизитор из Пранда, Ванна
Уэйн!

Ее
лицо часто мелькало на страницах газет.

Почему
я вдруг увидел эту почитательницу Богини
Бурь? Из-за какой-то скрытой связи? Но
когда эта связь была установлена? И
почему я не знал об этом раньше, а теперь
вдруг почувствовал эту невидимую «нить»?

Мириады
мыслей в одно мгновение промелькнули
в голове
Дункана, но в следующее мгновение
увиденное
прервало его
размышления.

Он
вгляделся в то, что инквизитор читала.

Это
был документ, написанный в строгом
стиле,
со священным символом Богини Бурь,
напечатанным на бумаге. Первое
предложение этого
документа начиналось
так: «Настоящим документом
всем капитанам и сопровождающим их
священникам
в бескрайнем
море сообщается,
что Аномалия
099 — «Гроб с куклой»
недавно вышла из-под контроля, что
засвидетельствовано Святейшей.
Характеристики
этой аномалии
описаны далее»…

Глаза
Дункана медленно расширились, когда он
заглянул через плечо Ванны и увидел
документ, написанный в каком-то
молитвоподобном стиле
об Аномалии 099 — проклятии, обладающем
силой обезглавливания, ее
месте происхождения и прозвище
«Гильотина Элис»…

В
изумлении он
опустил глаза в
самый
конец документа
и увидел запись о «нападении» на Белый
Дуб, но важную
часть последнего предложения заслоняла
высокая
фигура
инквизитора.

Дункан
метался из стороны в сторону перед
зеркалом и подсознательно повторял:

— Отойди,
отойди…

Вдруг
Ванна
почувствовала, как ветерок обдувает
мочки
ее ушей.
Она подсознательно
в сторону и увидела чуть приоткрытое
окно, через которое проникал ветер.

Пламя
нескольких масляных ламп в комнате
качнулось, мягкий свет рассеял злобу,
пропитавшую небо и землю с наступлением
ночи, и принес ей необычайно успокаивающее
чувство.

Она
отложила документ
и повернула голову к местному
епископу:

— Убери
его,
епископы города-государства, безусловно,
хорошо продумали
свои распоряжения, и он
безопасен
к распространению.

Епископ
кивнул и шагнул вперед, чтобы забрать
документ, одновременно включив в комнате
электрический свет, более яркий, чем от
масляных
ламп:

— Вы
все еще собираетесь этим
вечером вернуться
в центральный Собор?

— Епископ
Валентин
ждет меня, чтобы обсудить дела, — слегка
кивнула Ванна. — В
последнее время в городе-государстве
неспокойно,
и нам может понадобиться массовое
освящение, чтобы укрепить защиту
города-государства.

С
этими словами она посмотрела на люстру,
свисающую с потолка,
лампочки, установленные в ней, делали
комнату светлой,
как днем.

— Эх,
если бы только электрические лампы
могли отгонять злых духов... Они
такие яркие и освещают гораздо лучше,
чем пламя…

— Никто
и не против, —
развёл руками епископ. — Жаль
только, что электричество не имеет
святой природы.

Ванна
молча
покачала головой и, попрощавшись с
епископом, вышла из комнаты.

После
ухода Ванны масляная лампа у окна вдруг
слегка замерцала, а затем вновь пришла
в спокойствие.

Видение
в зеркале померкло, и после того, как
изумрудная
пленка света исчезла, стекло вновь
отобразило покои
капитана.

Минутой
раньше, когда инквизитор отвернулась,
Дункан наконец
смог
разобрать строку в конце документа —
и для него самой полезной информацией
в этой строке оказалось
всего несколько слов: Видение 005 —
«Затерянный Дом».

— Классификация
«Затерянного
Дома» — и
правда видение...
и удивительно высокий
номер, — задумчиво пробормотал он,
вернувшись к столу.

Но
затем с некоторым замешательством
произнес:

— Тогда
как именно осуществляется эта нумерация?

В
учебнике Нины упоминалось о нумерации
и наименовании многих аномалий и видений,
а также о том, что «список» и правила,
лежащие в его основе, возникли в Древнем
Королевстве
Крит. Но
как и кем нумеровались аномалии и
видения, было неизвестно,
за исключением того, что Церквям
принадлежит право их интерпретации и
обязанность их публиковать. При обычных
обстоятельствах, чем выше число, тем
более странным, опасным или имеющим
особое историческое значение является
видение,
и сначала
Дункан так и
подумал, но потом у него вдруг возник
вопрос: может
быть,
их нумеровали...
в порядке открытия?

Если
так,
то «Затерянный
Дом», которому
на данный момент было всего сто лет, не
мог обладать
таким
высокий местом;
в конце концов, в мире существовали
видения, которые были намного
старше «Затерянного
Дома», и теоретически
все первые
номера должны быть давно заняты.

Но
если бы они располагались не в порядке
открытия,
а в порядке опасности, то
разве эти номера не должны были бы время
от времени меняться местами?
Каждый раз, когда обнаруживается новая
аномалия или видение,
значение ее опасности должно быть
переоценено, а
весь «список» скорректирован, что
кажется весьма
непрактичной задачей.

Хотя
в учебнике говорилось,
что опасность аномалий и видений не
обязательно на 100% положительно коррелирует
с ее номером,
в нем также
говорилось, что
в подавляющем большинстве случаев
аномалии и видения на
более высоком
месте более опасны,
чем на
нижнем.

Это
поднимало
очень интересный вопрос: если существующий
список аномалий и видений практически
не меняется, тогда
его составитель
— это фигура, подобная пророку, который
должен предвидеть «рейтинг» почти
каждой аномалии и видения.
Он не только должен был
дать новым аномалиям и видениям их
точное место при
обнаружении,
но и оставить
«пустые места» в списке
для опасных
аномалий и видений,
которые появятся в будущем.

Но
вскоре Дункан
отбросил свои
сомнения на счет списка и стоящих за
ним людей.

В
данный момент было нечто более важное,
чем это, а именно
Элис.

Эта
проклятая кукла оказалсь
не менее известной, чем он!

— Я
скоро вернусь, —
сказал Дункан
голубю на столе и вышел из капитанских
покоев.

Услышав
движение двери, Козлиноголовый
в рулевой рубке
тут же заскрипел головой и, увидев
Дункана, буднично произнес:

— Имя…

— Дункан
Эбномар — но не
будем сейчас
об этом. Где
Элис?

— А,
великий капитан…
— Козлиноголовый
начал свою обычную
болтовню, но его прервал Дункан.
— Вы ищете госпожу
Элис? Она, вероятно, в своей комнате,
считает волосы…

— Считает
волосы? — Дункан растерялся.
— Что у нее за новая проблема... Неважно,
я сам к ней
схожу,
а ты продолжай
управлять кораблем.

С
этими словами он повернулся
и, открыв
дверь, вышел
из рубки,
оставив Козлиноголового
безучастно смотреть
на вновь закрытую
дверь.

— У
меня даже не было возможности сказать
что-то еще…
— подавленно
сказал Козлиноголовый
через некоторое время.
— Неужели моя способность общаться
ухудшилась…

Не
успел он это сказать, как увидел, что
дверь в углу, ведущая в капитанскую
каюту, приоткрылась,
и через дверной проем выпорхнул голубь
и подлетел к столу.

— Пять
монет за разговор?
— Голубь наклонил голову и моргнул
своими маленькими глазками.

— Да,
да, главное, что
мне есть с кем
поговорить! — обрадовался
Козлиноголовый.
— О чем вы хотите поговорить? И вообще,
вы
можете
нормально разговаривать? Я
всегда думал, что
вы…

— О
картошке фри.

— А?
— Козлиноголовый
растерялся. —
Нет, я имею в виду, можете
ли вы
понять,
что вы…

— О
картошке
фри.

— Если
вы
хотите
поговорить о приготовлении морской
еды…

— О
картошке
фри.

— Вы
можете сказать что-нибудь еще?

— О
картошке
фри.

Козлиноголовый:

— …

***

Дункан
не обратил внимания на суматоху в рубке
после его ухода. Он
прошел прямо по верхней палубе и вскоре
спустился в каюты моряков. И
после минутного раздумья у двери в
каюту Элис
он протянул руку и постучал:

— Элис,
это я.

Вскоре
за дверью раздался заикающийся голос:

— П-пожалуйста,
входите…

Услышав
это, Дункан невольно
приподнял
бровь, а
затем толкнул дверь.

За
столом рядом с кроватью, напротив
зеркала, сидела
кукла в длинном готическом платье.
В
руках она держала
голову, ее
серебристо-белые волосы каскадом
струились вниз,
как водопад — глаза на
голове
повернулись, и улыбка постепенно расцвела
на ее милом, нежном лице:

— К-корабль...
корабль... капитан, п-поздно...
ночью...

— Сначала
поставь голову
на место.

— Ах.