Глава 3 — Другая награда

Поллард направился сразу в приемный зал, а мы с Ивом — в потайное место, которое, как я надеялась, сохранилось со времен моего детства. У лестницы находилась ниша со статуей воина. Там можно было сдвинуть в стене кирпич и наблюдать через отверстие за за всем, что происходит в зале внизу.

— Видишь что-нибудь?

— Не толкайся.

— Дай и мне взглянуть.

Дядя ничуть не изменился. Все то же вытянутое лицо с цепким взглядом и чуть обвисшими щеками, и безукоризненно подстриженная бородка. Он восседал на герцогском троне в извечном красном облачении до пола, в обманчиво расслабленной позе.

Подле трона стоял самозванец, которого немедля вызвали предстать на суд. Поллард вытянул руку, в которой сжимал мешок с языком, отстаивая свою правоту. Голова вепря покоилась у его ног.

Ив потеснил меня у окошка, понаблюдал немного и хмыкнул.

— Нужно быть идиотом, чтобы не видеть, где правда.

— Дядя не идиот, — произнесла я... не вполне уверенно.

Спор был в самом разгаре, когда герцог наконец приказал:

— Раскрыть пасть вепрю.

Слуга с трудом раздвинул челюсти, выпуская зловоние. Придворные вытянули шеи, а герцог самолично спустился с трона, склонившись над мертвой головой.

Внутри языка не оказалось.

Первый парень, не будь дураком — бросился прочь из зала, расталкивая людей.

— Схватить обманщика, — равнодушно велел дядя.

— Вряд ли его догонят, — посмеялся Ив. — Вон, одни пятки сверкают.

А между тем герцог Кландский обратился к Полларду:

— Время обеда, — он подал знак слугам. — Возьми коня. Вся земля, что ты успеешь на нем объехать, пока я не закончу прием пищи, станет твоей.

Герцог махнул плащом и последовал в трапезную в окружении придворных. По правую руку от него шла молодая и немного печальная женщина, одетая в зеленое. Она одна обернулась на Полларда.

— Вот скряга, — процедила я.

— А что такого?

— Он из года в год обедал яйцом и хлебом с редисом — это на раз-два! — я торопливо попросила Ива: — Беги на кухню и скажи, что герцог хочет свое любимое угощение в конце приема.

Необходимо заполучить как можно больше времени. Я заметалась из стороны в сторону, отбрасывая одну идею за другой, пока не пришло озарение.

Поллард считал, что герцогу женитьба кузины на простом рыцаре, как кость поперек горла. Но я видела здесь возможность. Если человек не желает с чем-то расставаться, нужно просто не оставить ему выбора.

Опечаленный Поллард седлал коня у дверей замка. Я подошла к нему и попросила наклониться.

— Вот и все, ваше высочество.

— Слушай, — прошептала я. — Как мы поступим...

***

Герцог Кландский отобедал, потратив чуть больше времени, чем обычно. Люди перешептывались, будто бы вынесли десерт, от которого он не смог отказаться. Готова поспорить, это был марципан.

Когда дядя вернулся в приемную залу, пространство заполнило еще больше зевак. Мы с Ивом спрятались на галерке, в центре ждал Поллард.

— Ты уже здесь? — удивился герцог. — Ну-с, что за земли он успел объехать?

Один из вассалов помялся, но все же огласил:

— Замок, ваше святейшество.

— Чей замок?

— Ваш замок. Вдоль стены от начала и до конца, ваше святейшество.

— Ха-ха-ха! — герцог Кландский вытер выступившие от смеха слезы. — Кто тебя надоумил? — Поллард не ответил, лишь в ожидании склонившись перед ним. Герцог выждал немного и раздраженно произнес: — Не слишком ли ты забываешься? Подобные шутки могут привести к изгнанию... в лучшем случае.

Все присутствующие уловили холодок в его тоне. Неловкие смешки заглохли. Леди Доротея отчаянно сцепила руки поверх зеленого сатина.

«Неужели никто не вступится за него?» — вопил взглядом Ив.

Пожалуй, еще немного, и станет поздно.

— А как же цена слова, ваше святейшество? — спросила я.

Сокрытие лица при разговоре со знатью считалось сильнейшим неуважением, поэтому пришлось сбросить капюшон.

Дядя лишь мельком взглянул на меня, отвернулся и нахмурился.

— Никто не смеет обвинять меня в нарушении обещаний. Но и замок я свой не отдам! Проси другой награды, рыцарь.

Поллард ответил:

— Я прошу руки леди Доротеи.

Раздались возмущенные ахи-вздохи.

— Проси другой награды!

— Другая мне не нужна, — Поллард посмотрел герцогу прямо в лицо: — Или вы устали от своего замка?

— Каков наглец, — герцог вскочил с трона, но леди Доротея молча преградила ему путь. Так они оба и застыли, непримиримыми изваяниями. — Впрочем... Впрочем, ты славный воин и избавил меня от головной боли. Ты меня повеселил. Ступайте. Вместе, — устало добавил он.

Один приказ, и толпу смыло из зала. Среди аристократов нашлось множество простолюдин, что осмелились подать голос только после разбирательства. Перед самыми дверьми рыцаря подкинули, начав скандировать:

— Поллард! Поллард! Поллард!

— Белый ирис, — произнес вдруг дядя негромко. — Я обращаюсь к тебе.

Я начала озираться, но рядом со мной больше никого не было. Чего он от меня хочет?

Нервно поклонилась герцогу и поспешила за Ивом.

— Мать знает, чем ты занимаешься? — полетело мне вслед.

Народ хлынул во внешний двор, продолжая радоваться избавлению от вепря. Тут же стали таскать большие столы и накрывать их. Где-то празднично заиграла дудочка. Ив потянулся, улыбаясь лучам проклюнувшегося солнца.

— Хм, а нас не накормят?

— Может, и перепадет что-нибудь.

— И куда теперь денут голову вепря?

— Зная дядю, он сделает из останков животного чучело и гордо повесит у себя в трапезной.

Рыцарь Поллард и леди Доротея нашлись поодаль от толпы, в тени деревьев. Они нежно взялись за руки, и их глаза блестели. Доротея то и дело порывалась вытереть слезы, но Поллард не хотел отпускать ее ладонь ни на миг.

Мне вспомнилось другое королевство, вспомнились слова мечтательной фрейлины и бывшей куртизанки. Бывает ли настоящая любовь? А если даже и бывает, как она способна жить на этом свете? Я не могла представить, как можно взять и выбрать одного единственного человека, отринуть прочь все сомнения и верить в то, что тебя столь же преданно любят в ответ.

То, что мы встретились спустя столько лет — большая удача, а то, что оба были живы — удача вдвойне. Я желала Полларду долгой и счастливой жизни, и пусть она впредь не пересечется с моей. Он не говорил, но я понимала, что из старых королевских рыцарей выжили немногие. Большинство из них постигла та же участь, что и Идена. Лучше бы все они в важный момент побросали оружие и встали на сторону новых правителей, сохранив свои головы. Теперь я была убеждена в этом. Что бы кто ни говорил, ни одна смена власти не бывает бескровной.

Оставалось еще кое-что, в моем положении — сущая нелепость. Но мне показалось, пусть и в силу давнего высокомерия, что для него это было важно.

— Поллард, — тихо окликнула я рыцаря. Мужчина взглянул на меня с затаенной надеждой. — Я освобождаю тебя от службы. Ты давно выполнил свой долг.

Он вздохнул, словно старый дуб при затяжном шторме. Поклонился и бросил взгляд на оружие у моего пояса.

— Твердой руки вам, Магдалена.

***

Туман устилал окрестности, скрадывая всю неприглядность дороги. Ее развезло после дождя. Я все пыталась на ходу поймать повозку и не покрыться грязью. Хотелось скорее вернуться в Ровгород, слишком уж мы задержались в Триодиннадцатом.

Маленький обшарпанный экипаж осторожно притормозил, ничуть не обрызгав.

— С огнем все в порядке? — спросила у извозчицы.

— А-а, сегодня да, — она сразу поняла, о чем я. — Куда вам?

— Трипятое, — я назвала полный адрес, заранее отсчитав монеты. — Не знаете, что это было с повозками прошлым вечером?

Женщина чуть ссутулилась, свесив ногу в мою сторону. Во рту она держала сухой колосок, сдвинула его к уголку губ и, растягивая слова, поведала:

— Подвозила я вчера одного парнишу, в паре часов от герцогства. Вот с ним-то у меня огонь и выдохся. Не знаю уж, в чем дело, только в этот же момент и у других карет — как ни чиркай, не зажигается. И так по всей округе. А ближе к ночи отпустило.

— Как магия топлива может взять и прекратить действовать?

— Ума не приложу. Торопился он куда-то, хотя таких пассажиров — каждый второй. Трясся, крутился там у меня. Аккурат посреди перемещения огонь угас, мы на пол пути остановились. Хорошо, не в горах и не в реке. Ну что, едем?

— Едем, едем.

Я услышала оклик Ива и обернулась. Царевич подоспел вовремя. Он что-то жевал и нес подмышкой маленький круглый предмет, завернутый в ткань.

— Ты обокрал моего дядю?

— Да ладно тебе, он всего лишь троюродный, — он сдвинул ткань, показывая мне чугунный горшочек. — Леди Доротея подарила. Она сказала, что наши лица кажутся ей знакомыми. Может, из-за листовок, которые я делал, она спросила, не колдунья ли ты, я сказал: «Конечно!».

— И она дала тебе горшок.

— А ну не смейся, — царевич с сопением влез в тесный экипаж. — Она сказала, он волшебный.

— И как с ним обращаться?

— Никто не знает.

— Что ж, продадим в таверне.

— Я сам буду им пользоваться.

— У нас огня нет.

— Я буду спускаться на кухню к Лионе.

— О, так ты будешь готовить? — поймала я его на слове.

— Я...

Ив понял, что ему некуда деваться, и усмехнулся.

Поводья зажглись фиолетовым пламенем.

***

Лорд Раскин умел определять характер человека по тому, как он стучит в дверь. В данный момент стучала личность изворотливая и непримиримая. Манеру личности он сразу узнал и досадливо выдохнул, прервав занятие по сбору вещей в дорогу. Что ему понадобилось?

— Добрый день.

— Прошу, садитесь, — впустил дипломат.

И сам вынужден был занять кресло напротив.

— В последний раз вы отказали мне в допуске в библиотеку.

— Увы, лорд Соль. Ваши методы ведения переговоров оказались для нас неудовлетворительны.

— Я больше не смею проявлять подобную дерзость, — смиренно отозвался колдун. Он водрузил на стол небольшой прямоугольный предмет, накрытый тканью. — Есть в столице одна книга, которая смотрелась бы лучше на другой полке. Не поймите неправильно — о моем присутствии в Тритретьем не идет и речи... Всего лишь небольшая перестановка в хранилище.

— Вы должны понимать, что это слишком.

В ответ лорд Соль снял ткань с предмета, открыв дипломату старинную музыкальную шкатулку с выгравированным тигром, разинувшим пасть на крышке.

— Пусть мой скромный дар послужит символом глубочайшего уважения к королевской семье. Уверен, его величество оценит этот подарок по достоинству.

«Мягко стелит», — мысленно скривился лорд Раскин. На лице у него, как и всегда, не отразилось ни одной эмоции, но лорд Соль был одним из тех, кого это совершенно не пронимало.

— Вы слишком высокого мнения о своем подношении.

— Что ж, тогда извольте откланяться.

Соль резко убрал шкатулку, поднялся и неспешно направился к двери. Коснулся дверной ручки...

— Стойте, — раздалось у него за спиной.

Колдун опустил голову, скрывая в тени довольную улыбку.

Лорд Раскин выезжал из города так стремительно, как только мог. Все ему было здесь чуждо: еда, обычаи, придворный этикет, а, помимо прочего, и с погодой не везло.

«Небольшая перестановка, — передразнил он колдуна, садясь в карету. — Дай волю этому паршивцу — все земли королевств перевернет».