Глава 34 — Без названия
- Для того чтобы любить
ребёнка, не нужно каких-либо причин.
- Разве?
- Да. Неважно, кто и
что говорит, достаточно решения его светлости и мнения молодых господ по этому
поводу.
От этих слов я слегка
нахмурилась. Могут ли люди здесь так хорошо относиться ко мне не из-за того,
что захотели, а лишь по тому, что безоговорочно поддерживают решение своего
герцога? Это я не знала, поэтому никак не отреагировала на её последние слова и
просто тихо пошла дальше.
Фигуру тренирующегося
Дилана я смогла увидеть издалека. Сам же он, похоже, пока меня не заметил и
продолжал практиковаться во владении мечом. Там же, слегка позади, оттачивал
мастерство и Уиндерт, аккуратно разрезая листья прямо в воздухе.
«Потрясающе!»
Я ахнула и захлопала в
ладоши, поражённая и удивлённая его навыками.
Мальчик повернул голову
и посмотрел на меня, по его лицу тёк пот. Я вытащила носовой платок из кармана
платья.
- Шушу! – воскликнул он
и побежал ко мне с яркой улыбкой на лице.
Дилан последовал
примеру старшего брата.
- Ах! – непроизвольно
воскликнула я, когда Ундерт подхватил меня на руки и закружил, но быстро пришла
в себя и попробовала вытереть капли с его лба.
- Ох, ты же
испачкаешься, - пробормотал он и опустил меня на землю, осматривая платье на
предмет пятен.
- Шушу, почему ты
пришла? – задал вопрос Дилан и спрятался за меня.
Вначале я не поняла причин его
поведения, а потом сообразила.
- Братик, зачем ты
бросил свой меч на землю?!
В отдалении от нас
стоял учитель Дилана. Он хмурился, подняв клинок, брошенный учеником, но,
казалось, не мог отругать своего подопечного при мне.
- Ну, я был так
счастлив увидеть тебя здесь, вот и… - игриво улыбнулся мальчик, пожимая
плечами.
- Элохан, что это? –
спросил Уиндерт, рассматривая ожерелье на шее рыцаря.
- Да, что это? Выглядит
ужасно! – рассмеялся Дилан, указав на изогнутую бумажную цепочку.
- Вы об этом? Это
медаль со званием «Самый нежный рыцарь»…
Я надула губы и подтолкнула
тележку к Альбейре.
- Думаю, пора
возвращаться. Похоже, такие подарки от меня вам не нужны, - проворчала я,
отступив на шаг от Дилана и намеренно притворяясь обиженной.
Бросив взгляд на
рыцаря, я увидела, как та старается скрыть улыбку, словно понимая, что моё
поведение лишь игра.
- Что? Так это
сделала ты, Шушу? – уточнил младший сын герцога, приглядываясь к кривой надписи
на медали.
- Я ничего подобного не
говорил, Шушу, - сказал Уиндерт. – Забудь о словах Дилана. Можешь дать подарок
только мне.
- Тебе нравится
ожерелье?
- Конечно.
Я взяла украшение,
сделанное для него. На медали красовалась надпись «Спаситель моей жизни».
- Нет! Подари и
мне тоже! – воскликнул Дилан, схватив меня за плечи.
В порыве чувств он стал
трясти меня взад-вперёд и топать ногами. Я за секунду как будто попала в
эпицентр настоящего землетрясения. Всё же мальчик сильно отличался по
физическим возможностям от своих семилетних сверстников.
- Братик, хватит! У
меня так голова закружится! – выдавила из себя я, слегка дезориентированная его
действиями.
Уиндерт пришёл мне на
помощь.
- Дил, ты возьмёшь на
себя ответственность, если Шушу сломает себе что-нибудь?
Его брат, потрясённый
возможностью такого исхода, тут же отпустил меня и покачал головой.
«Ну,
не настолько уж я слаба…»
Я тяжело вздохнула. Такое
ощущение, что здесь относятся ко мне как к стеклянной статуэтке.
- Шушу, дай и мне
ожерелье.
- Ты сказал, что оно
смотрится ужасно.
Мальчик помрачнел
лицом.
- Я же не знал, что их делала
ты.
- И что это меняет?
Можно подумать, если бы ты знал об этом с самого начала, они показались бы тебе
очень красивыми.
Честно говоря, я не
была обижена из-за его реакции. Абсолютно естественно, что Дилан, с рождения
окружённый самыми роскошными вещами на свете, не стал бы делать комплименты
кривому бумажному украшению. Да и многие другие, думаю, считали так же, как он.
Но сам процесс
изготовления повеселил меня, как и возможность подарить что-то другим.
И сейчас я просто
посмеивалась над мальчиком, выглядящим мило в своей растерянности и не
понимании, что же сказать в своё «оправдание».
- Мне всегда нравились уродливые
вещи! – выдал он.
- Ты говорил, что я тебе
нравлюсь… Значит, по-твоему, я уродливая?
Я притворилась, что
вот-вот готова заплакать.
- Он всегда использует
слово «уродливый», когда хочет сказать «красивый»!
Дилан с презрением
посмотрел на брата, выдвинувшего этот вариант, но, несмотря на весь абсурд
утверждения, ухватился за эту спасительную версию.
- Именно! Вот так,
говорю, что не красиво, а на самом деле считаю, что красиво. Обязательно послежу
за собой и исправлю эту ошибку в будущем!
«Что
ж, нет смысла дразнить его и дальше».
Я сдалась и отдала им бумажные
ожерелья.
- Думаю, в таком
случае, мне следует изменить фразу на медали, написав «Самый уродливый
брат в мире», верно?
Дилан рассмеялся.
Я же смотрела на два пурпурных
ожерелья на их шеях и испытывала радость. Украшения словно протягивали
невидимые ниточки связи от меня к ним, будто были узами, скрепляющими нас.
«Это
моя семья».
Братья, конечно, не
знали, о чём я думаю и что чувствую, но оба казались довольными.
- Хочу раздать подарки
и другим рыцарям.
Эти слова стали
сигналом. Войны разом сбежались к тележке, быстро нашли свои украшения и
повесили себе на шеи.
- Почему ты сделала
ожерелья и для них? – заворчал Дилан.
- Они защищают меня, и я
решила сделать им подарок взамен, даже если всё, что могу дать, - это бумажное
изделие, – засмеялась я и обняла братьев. – Возвращайтесь к тренировкам. Мне
ещё нужно навестить папу.
- Уже уходишь? –
опечалился Дилан, не желая меня отпускать.
- Братик, тебя ждёт
твой наставник.
Мальчик нахмурился, но
кивнул:
- Увидимся вечером.
- Увидимся позже, Шушу,
- прошептал Уиндерт.
Сегодня после
тренировки он должен был заступить на пост моего рыцаря.
Уйдя с плаца, я
направилась прямиком к великому герцогу.
«Вручу
ему презент, и на этом раздача подарков подойдёт к концу. Что он подумает о моей
творческой самодеятельности?»
Немного нервничая, я
постучала в дверь кабинета. Но прежде чем успела попробовать открыть, створка
распахнулась сама.
- Ох, леди пришла.
- Добро пожаловать!
- Ваша светлость, леди
здесь!
Я в удивлении
притормозила, так и замерев с протянутой к ручке двери ладонью. В помещении
собралось несколько людей, в том числе и Кэххил, помощник его светлости, и на
всех красовались мои ожерелья. Взгляды присутствующих мигом скрестились на
последнем украшении в моей руке.
Отмерев, я вошла
внутрь.
- Что такое, Шушу? –
спросил герцог, сидящий за столом.
- Леди, почему вы
пришли только сейчас? Его светлость так вас ждал… - быстро зашептал Кэххил
мне на ухо, пользуясь тем, что стоял ближе всех ко мне.
Я бросила на него
мимолётный взгляд и подбежала к эрцгерцогу.
- Папа, вот!
Это первый подарок для
отца в моей жизни. Сердце забилось как бешенное, но я всеми силами старалась не
выдать своего волнения.
- Это ожерелье
последнее?
- Да.
Великий герцог нахмурился.
- Но почему я
последний? – спросил мужчина и слегка отвернулся от меня.
Похоже, он был
недоволен и расстроен. Атмосфера в комнате явно похолодела на несколько
градусов.
- Кхм-кхм, последний
подарок самый важный, ваша светлость, - смущённо пробормотал Кэххил.
Остальные дружно
закивали.
- Значит, тебе оно не
нужно? – задала вопрос я, помахав ожерельем. – Я написала на нём «Папа Шушу - лучший папа в мире». Это самая длинная из всех надписей. - Мои слова заставили
герцога вновь развернуться ко мне. - И блёстками я покрывала его наиболее тщательно.
- …
- Блестит же?
Во время своей речи я
специально встряхивала медалью, и каждый раз украшение вспыхивало на свету.
Великий герцог медленно
протянул руку.
- Давай сюда.