Глава 4 — Глава 002. Первый инстанс

Двери лифта со скрипом разъехались в разные стороны. Перед участниками открылся вид на тесный коридор, в конце которого находилась деревянная дверь.

Ноа оглянулся. Никто не решался первым покинуть лифт. Глаза сами закатились, стоило ему понять, что те и с места не сдвинутся. Парень аккуратными и тихими шагами преодолел расстояние между кабиной лифта и дверью под номером «01». Дверь с металлической ручкой без труда поддалась, вовсе не противясь. Яркий свет пролился в коридор, заставляя жмуриться. Когда же глаза привыкли, они увидели уютную комнату в деревянном доме с большим камином. Через полупрозрачные занавески просачивались багряные закатные лучи. Окон было так много, что днём их сполна хватало для естественного освещения, но совсем скоро комнату окутает непроглядный мрак. Ноа неторопливо переступил порог, озираясь по сторонам, и прошёл к обеденному столу с лавками. На нём приветственно ожидали гостей кувшин молока, гранёные стаканы. Парень взял один, но внимание привлёк полыхающие дрова в камине. Их кто-то ждал или сам сюжет этого места подразумевает наличие огня? Ноа бесшумно поставил стакан обратно.

Хотя обстановка в доме ничем не угрожала, расслабить плечи не получалось. Это место точно пытается ввести в заблуждение. Как только Ноа приблизился к окну, за своей спиной он услышал скрип половиц: другие участники последовали хвостом за ним. Но дверь за ними сразу захлопнулась.

— Жуть! — взвизгнула девушка, когда вход рассыпался на мелкие пиксели.

Ноа даже не глянул в их сторону, а отодвинул серую кружевную занавеску. Через густую листву яблони с наливными плодами он увидел подтверждение своим догадкам. Их действительно отправили в небольшую деревушку с плотно стоящими друг к другу низкими домами, только символически огороженными заборами из дряхлых досок. По тропинке шли девушки в длинных платьях с передниками. В их руках корзинки, полные до краёв ярко-красными яблоками. Они перешёптывались и хихикали, по-дружески толкая друг друга в плечи. Увидев в окне любопытного незнакомца, девушки остановились, таращась тёмными кукольными глазками. Их губы скривились, обнажая белоснежные острые зубы. Ноа ругнулся себе под нос и отпрянул от окна, мигом закрыв занавеску. Будто бы она могла спасти и спрятать!

В это время другие участники изучали дом, открывая всё, что можно: шкафы, комоды, двери в комнаты… Их отвлекла надоедливая мелодия, бьющая звоном по ушам. После недолгой паузы из их коммуникаторов вспышками вылетели зелёные экраны.

«ПЕРВЫЙ ЭТАЖ

Инстанс: Тайное становится явным

Сценарий: Вы прибыли в поселение Романовских в канун главного праздника, Дня Основания, чтобы помочь завершить подготовку. Жители усердно готовятся к торжеству: украшают дома, пекут пироги, собирают урожай. Время уходит, рабочих рук не хватает. Они встретят с радостью и распростёртыми объятиями тех, кто готов разделить с ними труды.

Поселение также славится верностью обычаям. Традиции здесь не просто помнят: ими дышат и передают из поколения в поколение. Гостей, уважающих уклад, щедро одаривают.

Для успешного выполнения сценария необходимо присутствовать на Дне Основания.

Срок: [НЕ ОПРЕДЕЛЕНО]

Уровень сложности: [НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ]

Награда: 10 000 жетонов»

Ноа быстро пробежался по содержанию и нажал крестик в углу экрана. Перед неизбежной встречей с навязанной работой следует найти хоть что-то полезное в этом домишко. Ход на чердак удачно попался на глаза. Предчувствие и опыт прохождения игр подсказывали, что в труднодоступных местах прятались самые интересные вещи. Немедля он взобрался по старой узкой лестнице, не обращая внимания на потрескивание перекладин, и толкнул рукой люк. Дверца открылась с протяжным скрипом в темноту, клубы пыли свалились на голову. Ничего невозможно было разглядеть, даже очертания предметов. На «Арктуре» был предустановлен фонарик, но толку от него было немного: крохотный источник зелёного света больше напоминал волшебную палочку, чем фонарь.

— Ноа, аккуратнее, — голос Анники послышался снизу, — может, мне с тобой пойти?

Он пропустил вопрос мимо ушей и залез на чердак. Детский фонарик освещал контуры старой мебели, случайные ящики с забытыми предметами: разбитая лампа, треснувшая чашка без ручки, в которой несколько карандашей, линейка и женские заколки с камушками.

— Хлам, — недовольно прошептал и направился дальше вглубь чердака.

Услышав скрип лестницы, Ноа оглянулся. Некто взбирался наверх. «Кому-то не сидится на месте ровно», — с недовольством цыкнул от этой мысли.

— Я нашла лампу, так что решила тоже залезть, — это походило на оправдания.

Девушка поставила на пол керосиновую лампу, которая озарила небольшой участок. Забравшись, она отряхнула пыль с чёрных спортивок и взяла в руки источник света. На её щеке тёплым полумесяцем отражался блик лампы, а в карих глазах горели искры пламени.

«Она меня преследует? Или думает, что раз я поговорил с ней, то мы друзья? — смотря на груду старых вещей, Ноа с озадаченным видом постукивал пальцами по крышке ящика, пока голову не посетила мысль о компромиссе. — Если она будет полезной, то нет смысла сопротивляться».

— Что интересного? — с энтузиазмом спросила Анника, опуская фонарь к лицу Ноа. Яркий свет ослепил, он поскорее спрятался в ладонях.

— Анника!

— Ой! Извини, — та мигом убрала лампу за спину. Свет постепенно начал угасать, и Ноа в недоумении оглянулся, решив, что его так скоро бросили. Но нет, Анника нашла возле деревянной колонны шнур с крючком на его конце, где оставила лампу, подкрутив мощность.

Они достали следующий ящик, но внутреннее любопытство поторопило Аннику. Она резким движением открыла крышку, вся серая грязь поднялась в воздух облаком. Глаза заслезились, легкие заболели от частого кашля, а в затхлом помещении не находилось и глотка свежего воздуха.

— Никогда, слышишь! никогда не делай так в моём присутствии, — выразив своё недовольство хриплым голосом, Ноа ткнул в спину Анники пальцем.

— Только если захочу убить.

Отдышавшись, парень заглянул в ящик. Сверху лежала стопка старых журналов и несколько книг. Прошерстив ниже, под ними оказался расписанный цветами сундучок. Ноа с раздражённым вздохом махнул рукой на вещи и ушёл, Анника же вытащила находку.

В самом углу он нашёл ящик поменьше прочих, изрисованный мелками. В нём томился лишь страшный плюшевый медведь без одного глаза-пуговицы и лапы. По весу он ощущался намного тяжелее обычных мягких игрушек, явно неспроста. Ноа уже собирался оторвать ему голову, которая и так держалась на тонких нитях, но остановился, заметив пуговицы на спине.

Неожиданно упало что-то тяжёлое, отчего все напольные дощечки всколыхнулись. Ноа развернулся на шум, но в него врезалась Анника с бранью, панически размахивая руками. Увидев одноглазого косого медведя, лицом в которого влетела, она с очередной порцией матов отшатнулась назад и шлёпнулась на пол.

— Это что такое?!

— Медведь, — держа игрушку на весу, Ноа помахал лапкой, затем наконец-то достал из плюшевого брюха спрятанное. Выцветший блокнот с замочной скважиной. Ржавый гвоздь, как показалось, идеально вписывался в роль отмычки. Но не прошло и двух минут, Ноа вышвырнул гвоздь в сторону, примирившись с заранее очевидным поражением.

— О, у меня был такой в детстве, — Анника поднялась, ей без вопросов передали блокнот. — Ключи теряются в первые минуты, а искать их как иголку в стоге сена.

Она принялась вертеть дневник в руках, стараясь рассмотреть сквозь щель записи. Наблюдать за этим быстро наскучило: «Жалкое зрелище», — с этой мыслью Ноа ушёл посмотреть, что же грохнулось минуту назад. На полу лежал сундук, на бархатной овальной крышке намотаны слои паутины. Все вещи из него вывалились на пол: старая одежда, детские туфли, широкополые шляпы. Но выделялась чёрно-белая фотография с помятыми уголками. На ней был мужчина в военном мундире и маленькая девочка с тем самым медвежонком в руках, на фоне плавали утки на живописном озере.

— Ты этого испугалась? — насмешливо поинтересовался Ноа, поднимая с пола фотографию. Текст на обратной стороне смазан, разобрать вышло лишь одно: «Романовские».

— Нет, я испугалась огромного мохнатого паука, который сидел в сундуке. С детства не могу их терпеть, — её лицо перекосила гримаса отвращения на мгновение.

Ноа собрал всю вывалившуюся одежду обратно и захлопнул сундук. «Это дом Романовских. Основатели этой деревни», — он задумчиво постучал плотной крышке, смотря на девушку, что маячила взад-вперёд по чердаку, пиная жестяную банку от печенья. Она больше не прикасалась к вещам. Видимо, неприятная встреча с паукообразным отняла всё желание исследовать старый склад.

— Вряд ли мы что-то ещё найдём, — безэмоционально констатировала Анника, протягивая единственную находку. — Нужно отдохнуть, а завтра можешь продолжить.

Как бы Ноа ни хотел поспорить, но Анника права. Он не спал часов двадцать, отчего мысли быстро сменяли друг друга. Спрятав в инвентарь коммуникатора находку, он лениво махнул в сторону лестницы, предлагая новоиспечённой напарнице спускаться первой. Затем снял с верёвки лампу и, обведя подозрительным прищуром чердак, спустился следом. Анника уже успела подбежать к расстроенной девушке в зелёном платье, стараясь успокоить.

— Всего здесь три комнаты, в каждой из них по две кровати, — сказал крупный мужчина с щетиной и в бежевом свитере, выглянув из коридора. — Если нам придётся жить здесь, то я займу первую комнату.

— Мы займём третью! — сказала Анника обратилась к соседке: — Пойду осмотрю её и вернусь.

— Я займу вторую, — протараторил Ноа и прошёл мимо мужчины.

Дверь с номерной табличкой, на которой были плохо различимые очертания двойки, со скрипом распахнулась. Из полумрака повеяло сыростью, словно из подвала, закрытого на года. Атмосфера непроизвольно заставила поморщиться: запах осел на языке горьковатым привкусом пыли и прелого дерева.

Ноа поспешил к окну, не с первого раза открыв его. Прогнившие половицы прогибались под весом, белая краска у оконных рам уже облупилась и покрылась трещинами, вызывая неприятные чувства. Но свежий воздух с ветерком обдувал лицо и трепал волосы. На улице уже стемнело.

Сбросив на стул красную кожанку, Ноа окинул внимательным взглядом и комнату. Маленькое помещение, из мебели лишь две железные кровати с тонкими матрасами, на краю которых оставлены комплекты постельного белья. Вплотную к мебели приставлены два стула.

Ноа поднял матрас. В лицо ударило облако трухи, от которого пришлось спасаться, прикрыв нос, пока взвесь не осела. После он осмотрел кроватные рейки: это довольно распространённое место, если нужно что-то спрятать. Сейчас там оказалась лишь пыль.

— Я попал в ад, — раздражённо пробормотал он, прикрыв рукой лицо. Это жалкое зрелище застал временный сосед, появление которого не сразу заметили.

— Да ладно тебе, — темноволосый парень сел на свободную кровать и дружелюбно представился: — Я Каин, твой сосед на эти дни. А ты… Ноа, верно? Слышал, что Анника тебя так назвала.

— Верно, — успел ответить перед тем, как снова чихнуть.

— Что ты думаешь обо всей этой ситуации? Я вот до сих пор не могу прийти в себя и осознать, что это не сон, — Каин улёгся на кровать, подложив под голову руку.

— Стараюсь не думать, — закончив разговор, Ноа начал переворачивать и стулья.

— Какой прагматичный взгляд на жизнь…

Из общей комнаты донёсся женский крик. Ноа резво метнулся на звук, а Каин опасливо выглянул следом. Кроме остальных участников на пороге дома столпилось три человека. Мужчина и девушка стояли чуть сзади от старика. Если первый без интереса смотрел в одну точку, словно статуя, то девушка разглядывала незнакомцев как экспонаты музея.

«Вот и гости. Как же неожиданно», — Ноа прислонился к косяку спиной, держась на безопасном расстоянии.

Старик сделал шаг вперёд, чиркнув сланцами.

— Извините, что зашли в столь поздний час, но было бы грубостью не поприветствовать гостей в нашей глухой деревушке. Я Викториан Гордеевич, здешний староста. Обращайтесь по всем вопросам ко мне или моему помощнику.

Старик указал жилистой рукой на серьёзного высокого мужчину рядом с миниатюрной девушкой. Он приветственно кивнул, обводя взглядом собравшихся.

— Не беспокойтесь, мы не желаем вам зла, — хрипло проговорил староста каждое слово. — Наоборот очень рады, что вы решили помочь нам с приготовлениями к важному для нас празднику, который состоится через два дня, и вас, конечно, щедро вознаградят за труд, когда наступит время, — последние слова старик выделил интонацией.

Ноа не смог удержать задорной улыбки, быстро спрятав под ладонью:

«Как интересно. Все вокруг твердят действовать по указаниям и заманивают наградами, но так и хочется сделать всё наоборот. Что-то не уверен, чтобы в задании говорилось о помощи деревенским…»

Ноа без интереса обвёл участников, пытаясь запомнить их внешность и выделить полезных для себя людей. Взгляд непроизвольно привлекло розовое пятно, маячащее возле камина. Анника незаметно подобрала кочергу.

«Она же не собирается?..» — Ноа прервал свою мысль. При плохом исходе встречи с деревенскими она сможет дать отпор, поэтому резон держаться к ней поближе, безусловно, был.

— Что думаешь? — шёпотом поинтересовалась Анника, заметив Ноа за своей спиной.

— Думаю, что нам придётся физически работать, — он натянуто улыбнулся, отвечая на её вопрос. — Или ты о чём-то другом?

Анника озадаченно наклонила голову. Хмурое лицо ясно выражало недовольство ответом, но Ноа продолжал молчать как рыба.

— Мне кажется, не нужно слепо верить словам деревенских, — сказала и она с презрением, пока староста пристально всех осматривал. — Что-то в них меня смущает.

Викториан Гордеевич слегка подтолкнул витающую в облаках помощницу. Она тут же двинулась к столу, поднимая плетёную корзину. По комнате разнёсся сладкий аромат свежей выпечки, из-за чего во рту скопилась слюна.

— Приветствую, дорогие гости! Я Мирослава, рада с вами познакомиться. В знак исключительно добрых намерений приглашаю вас к столу отведать пирожки с яблочным повидлом.

Она просияла, оглядывая присутствующих. Однако никто не шелохнулся. Она сразу поникла головой от такого недоверия, но оставалось вернуться на место рядом со старостой.

— Время уже позднее, поэтому мы пойдём, — монотонно начал старик, прикоснувшись к ручке двери. — Желаем вам хорошо отдохнуть. Завтра будет сложный день!

— Что нам нужно будет делать? — спросил мужчина средних лет, задумчиво почёсывая щетину.

— Это вы узнаете завтра, сейчас вам нужно скорее ложиться отдыхать, — староста поспешил попрощаться, пожелав доброй ночи.

Когда дверь захлопнулась, Ноа в нетерпении подошёл к столу, заглядывая в корзину. Внутри горкой лежали румяные пирожки, издающие сладкий аромат с отдалёнными травянистыми нотками. Голод, о котором он не вспоминал, наконец-то явился. Ноа не смог сдержаться и взял один, жадно откусывая до сладкой начинки.

— А если они отравлены? — спросила Анника, раскручивая в руках кочергу, а когда та выскользнула и укатилась под стол с грохотом, села на лавочку как ни в чём не бывало.

— Очень в этом сомневаюсь, — ответил с набитым ртом, прикрывая его ладонью. Когда Ноа смог проглотить кусок, то на приподнятом настроении торопливо пояснил: — Сама посуди: для них мы — рабочие, которые помогут с подготовкой к празднику. Пока мы им выгодны, убивать нас с вероятностью в 95% не будут.

Анника с сомнением посмотрела на корзину. Эти слова не смогли её убедить.

Старший из участников встал во главе стола. Не торопясь наполнив стакан молока, он сделал глоток и только после этого обратился к собравшимся:

— Меня зовут Астольф. — Мужчина приложил ладонь к груди и обвёл уставшим взглядом участников. — Ранее был врачом. Предлагаю познакомиться, чтобы узнать, кто на что способен.

— О! Это как игра в «бункер». — вклинилась девушка, прибрав розовые пряди обратно в хвост. — Я Анника, до попадания сюда работала в кафе и увлекалась фотографиями. В общем, брала от жизни всё.

Она посмотрела на Ноа, предлагая поддержать этот перформанс. Тот отрицательно покачал головой, предпочитая подержать во рту пирожок.

— Я… — тихо начала девушка в зелёном, присаживаясь рядом с Анникой. Ноа мысленно окрестил её плаксой. — Моё имя Мишель. Я учусь на втором году истфака. Рада знакомству.

Возле стола появился сосед Ноа, что стоял всё время у стены. Он вытащил из корзины пирожок и подкинул его.

— Я Каин! Жаль, что мы встретились в такой обстановке, но всё же рад знакомству. — Он разломил угощение пополам и протянул половину Мишель. Та нерешительно приняла милый жест с его стороны и выдавила из себя улыбку, утирая слёзы.

— Глупость, — буркнул мужчина со шрамом, но всё же протянул руку к корзине.

Он выбрал плотный пирожок, повертел в грубых пальцах, словно проверяя вес, и сунул в карман куртки. Астольф открыл рот, желая возразить ему, но Ноа перетянул внимание на себя:

— Можете звать меня Ноа, — представился, отряхнув руки от крошек.

Ворчливый мужчина вдруг поднял голову и внимательно посмотрел на него. Юноша нахмурился, с незримым вопросом уставившись в ответ.

— Глаза разного цвета, — заметил он. — У моего племянника такие же. Как же это называется…

— Гетерохромия, — сухо процедил Ноа и отвернулся, будто пытался скрыться.

— Точно, точно, — усмехнулся мужчина и снова уткнулся взглядом в стену.

Ноа сам не заметил, как представление разрослось в ручейки отдельных бесед. Астольф и Анника быстро нашли общий язык. Мужчина с удовольствием рассказывал ей про сына, который оказался ровесником брата Анники, о ком она тоже поделилась с неприкрытым восхищением. Слушая вполуха, Ноа не мог не заметить странность в речи новой знакомой, что тревожило: разве о живых людях принято говорить в прошедшем времени?

Тишина наступила неожиданно, когда Мишель задала вопрос, вернувший их из беззаботной атмосферы в реальность:

— Стоит ли доверять деревенским?..

Мужчина со шрамом, который уже развалился на диване, хрипло рассмеялся:

— Вся их доброжелательность выглядит до безумия бредово! Эти деревенские явно задумали подлость! Не знаю, как вы, а я уж точно не собираюсь плясать под их дудку!

— В задании сказано помогать им, чтобы выбраться отсюда. Так что обсуждать этот вопрос бессмысленно. Может, они и кажутся странными, но у всех свои тараканы в голове. Наша задача — выбраться, — возразил Астольф, отпивая молоко из стакана.

— Ха! Задача? Возможно, ты забыл, но именно этот ваш «Инцидент» затащил нас сюда! Если хотите сдохнуть, можете выполнять задание, а я не собираюсь этого делать.

Он поднялся с места и пошёл в сторону спален. Дверь в первую комнату захлопнулась с такой силой, что задрожали стены. Вновь повисло молчание. Все обдумывали его слова.

«Именно так, — Ноа сонно опёрся локтями на стол, утыкаясь подбородком в ладони, сложенные замком. Голова гудела от усталости. — В сценарии этажа нет сложных условий вроде «защиты деревни», «победы над боссом» или «сохранности жизни кого-то». Нужно лишь быть на празднике, через два дня…».

Но Ноа был уверен: специальное умалчивание и было загадкой, словно приглашение на ужин с неясным меню. Важно понять суть до того, как окажешься в списке блюд.

Мишель снова потупила взгляд в стол, но Ноа успел заметить, как дёрнулся уголок её губ. «Что её рассмешило?»

Вскоре все разошлись, дружеская атмосфера быстро распалась. Анника задержалась в дверях, заметив, как Ноа сонно клюёт носом, уже витая в полусне.

— Ты идёшь?

— Да-а, — протянул он, потягивая руки. — Задумался просто.

Анника неуверенно кивнула и ушла в комнату. Через минуту донёсся приглушённый голос. Кажется, Мишель что-то пыталась выведать от своей соседки.

В полной тишине Ноа услышал тиканье. Он развернулся, разыскивая глазами источник звука. Это оказались деревянные часы с маятником, стрелки показывали за полночь. Такие же висели в его родительском доме. Только вот он был уверен: когда они зашли в этот дом, начинало вечереть. Значит, время может подстраиваться под задание инстанса. Ноа сделал глубокий вдох и побрёл в комнату. Завтра будет долгий день.

Ворочаясь из стороны в сторону на неудобной кровати, парень услышал, как за стеной скреблась мышь. Или не мышь: скрежет казался слишком осмысленным для грызуна, будто кто-то специально мешал. Но размышления были прерваны напавшей усталостью, камнем утягивающей в сон.

* * *

Знакомая гостиная с большими панорамными окнами, выходящими внутрь сада, где цветут жёлтые розы. В комнате витал сладкий аромат и свежесть, но с этим в помещении было холодно.

— Мама, — жалобно позвал я, утирая слёзы, уставясь своими большими глазами на статную женщину в длинном, подчёркивающем её фигуру платье, — они сказали, что я жадина, и поэтому больше не будут со мной дружить.

Совершенно не помню её выражение лица, в воспоминаниях оно осталось размытым пёстрыми пятнами. Кажется, мой взгляд всегда был прикован к ухоженным рукам с золотыми украшениями, которые сейчас нервно теребили край сервировочной салфетки пудрового цвета.

Я крепче сжал в руках прямоугольный аквариум с большой золотой рыбкой внутри. Слёзы скатывались к подбородку и капали в воду.

— Я же говорила, что так и будет. — Мать поднялась со своего места и мягко коснулась моей щеки холодной рукой, поднимая подбородок. — Сынок, ты должен знать, что так уж устроен этот злой мир. Каждый, кого посчитаешь близким, бросит тебя, когда ты потеряешь цену. Безвозмездных отношений не существует.

— Это не справедливо! Я не хочу, чтобы мной пользовались! — воскликнул я и услышал треск стекла под руками. Взгляд упал на трещину, которая паутиной разрасталась по аквариуму.

— Не полагайся ни на кого, кроме себя. Тебе никто не протянет руку помощи просто так.

После этих слов аквариум лопнул, ледяная вода хлынула на пол. С каждой секундой её становилось всё больше, будто начался Всемирный потоп, уничтожающий всё на своём пути в потоках холодной воды. Мой взгляд метался из стороны в сторону, я понял, что нахожусь здесь совсем один и никто мне не поможет. Я закрыл глаза. Пучина поглотила меня полностью, вода просочилась в каждый карман одежды. Течение уносило меня.

* * *

Сквозь сон, как толщу воды, Ноа услышал, что его зовут по имени.

— Просыпайся, у нас ЧП. — Каин потряс его за плечо.

Ноа вскочил с кровати, щурясь от света фонарика. Потёр глаза, вглядываясь в соседа. Он тоже был растрёпан и заспан.

— Это до утра не может подождать? — хрипло поинтересовался с нескрываемым недовольством, подняв голову. Каин нерешительно позвал за собой.

Выглянув в коридор, Ноа увидел участников возле одной из двери. Анника облокотилась на стену спиной и кратко ввела в курс дела:

— Из первой комнаты раздавался жуткий крик. Удивительно, что ты не слышал. — Она обвела рукой всех присутствующих. — Удивительно, что никто из вас этого не слышал! Вы спите, как убитые!

Ноа сжал губы в тонкую линию. «Обычно я тяжело засыпаю и сплю очень чутко, но сегодня всё было по-другому… Даже бред какой-то приснился».

— Тебе просто показалось, — с большим зевком ответил Каин. — Пошлите дальше спать.

— Почему тогда нам не отвечают? Сколько мы уже долбим эту дверь, а там ни звука.

Ноа оглянул присутствующих: были все, кроме Астольфа и его хмурого соседа. По словам Анники, все крепко спали и не слышали крика. Этому должна быть причина, и он её найдёт.

— …А почему не заходите? — Ноа протолкнулся вперёд и дёрнул ручку. Дверь не поддавалась на манипуляции, словно её заперли на ключ или щеколду. На двери его комнаты такого нет, и какова вероятность, что только эту комнату можно было запереть изнутри?

— Мы уже попробовали, — ответила Мишель с еле улавливаемым пренебрежением в голосе. Ноа фыркнул, закатив глаза:

— Откуда я мог знать, что вы не идиоты, забывшие проверить?

В момент, когда лицо Мишель залилось краской, входная дверь резко распахнулась, впустив утреннюю прохладу по щиколоткам:

— Что здесь происходит? — с подозрением уставился на напуганных участников Астольф.

— Мы слышали крик из вашей комнаты, — торопливо пояснила Анника. — А где вы были?

— Искал туалет. Я отлучился всего-то на пару минут, что уже произошло?

Астольф растолкал сонных участников в узком коридоре и без каких-либо усилий отворил дверь. «Как это возможно?» — Ноа засомневался в своей адекватности.

Когда дверная ручка коснулась стены, воздух словно сгустился. Ноа непроизвольно сделал шаг назад. Запах сладковатый и тяжёлый, от которого сводило зубы, ударил не в нос, а в горло. Астольф первый вошёл внутрь, осторожно оглядев комнату. Хвостом за ним увязались Ноа и Анника. Бледная как смерть, Мишель повисла на руке Каина.

— У меня кружится голова, — обессиленно прошептала парню на ухо, хватаясь за лоб. Он же заботливо провёл её до дивана, помогая лечь.

Весь пол спальни был окровавлен. Ноа смотрел себе под ноги, ища безопасные островки, чтобы не заляпать белые кроссовки. Кровать соседа Астольфа была в ужасном состоянии: матрас и подушка разодраны в клочья, перья из них валялись по всей комнате вперемешку с ошмётками тёмных кусков плоти.

Уже светало, сквозь разбитое окно лучи падали на осколки и отражались на стены, подсвечивая кровавые следы и брызги. Сглотнув, Ноа аккуратно подошёл к разбитому окну. Достав осколок стекла, зажатый между оконной рамой, он покрутил его в пальцах.

— Что нашёл? — вмешалась Анника, выглядывая из-за плеча.

— Окно разбили изнутри.

— Ага, но ты же не думаешь, что это сделал он? — прошептала девушка, покосившись на Астольфа, что осматривал кровать.

Ноа отмахнулся. Это было попросту невозможно и бессмысленно. Больше верилось, что виноваты деревенские, нежели Астольф.

Когда девушка отошла, взгляд зацепился за царапины на подоконнике. Необычайно большие пятипалые отметины, оставленные неизвестным животным. Ноа провёл осколком стекла по одной из них, будто пытался понять, насколько сильным был нажим.

В этот момент раздался возглас Анники, заставивший его дёрнуться и чуть не порезать себе ладонь:

— Что это такое с потолка капает?!

«Зачем так кричать?» — Ноа издал вздох, сдерживая злость. Он собирался надменно заметить, что это, скорее всего, сыпется штукатурка, но перед его глазами пронеслась чёрная, как смоль, капля. Он медленно поднял голову.

Тошнотворная картина предстала перед взором. К самому углу высокого потолка, обвитое чёрной слизью, напоминающую паутину, было приклеено тело мужчины со шрамом. Из его вспоротого живота свисали внутренности, струйками по стене лилась густая кровь. На его бледном лице застыл предсмертный ужас, а мутные глаза уставились в пустоту.

Внутри всё похолодело. В голове сиреной вновь и вновь прокручивалась одна мысль: «Нужно валить!»

Из себя Ноа смог выдавить прерывистые слова, предостерегающие не смотреть вверх. Но Анника не услышала и вскинула голову, ведомая любопытством. За секунду её лицо посинело, а в глазах застыла картина ужаса.