Глава 1 — Понедельник всегда даётся не легко

Тяжёлая, будто отлитая из чугуна голова, неприятный
шум в ушах, гадкое послевкусие во рту и спутанные напрочь мысли – состояние,
что так хорошо знакомо многим работающим жителям провинциальных городов на утро понедельника. Надо же было мне так налакаться… стоп, так я ведь и капли алкоголя
никогда не употреблял, что…

- …незаконная торговля оружием,
запрещёнными веществами и рабами без соответствующей лицензии…

То, что поначалу являлось для меня лишь
неприятным шумом, обрело форму громкого мужского голоса, доносящегося откуда-то
со стороны. Чёрт, я хоть и открыл глаза, но всё равно темно… и почему я не могу
поднять рук?!

- …махинации с целью обогащения,
организация заказных убийств, поджогов и террористических актов…

Чего-чего? Я-я не понял, что это? Что
происходит? Очередная попытка пошевелить конечностями и вновь провал – руки и
ноги скованы чем-то явно металлическим. Погоди-ка, а что это на моей шее
накинуто, а? Ч-что это… э-это… в-в-верёвка?!

- М…мм!

Как бы сильно я не пытался открыть рот, но
всё без толку. Он не открывается, будто губы были склеены суперклеем.

- … в общественном месте и, наконец,
привлечение несовершеннолетних, сирот и недееспособных граждан к преступной
деятельности, - прошла короткая пауза – и попытка подкупа достопочтенной
госпожи судьи.

Стоило столь длинной речи закончиться, как
тут же донеслись до моих ушей неодобрительные крики множества людей.

- Повесьте уже этого пса паршивого!

- Найдите! Найдите и накажите этих мразей!
Всех до единого!

- С повешеньем-то он слишком легко
отделается, лучше четвертуйте ублюдка!

Тааак, мне это совсем-совсем не нравиться.
Я дёргаюсь изо всех сил, пытаюсь закричать – но всё без толку. Множество разных
голосов, в основном с призывами к жестокой расправе продолжали раздаваться в
воздухе, ни на секунду не умолкая, пока всю толпу в одно мгновение не
перекричал неестественно громкий, будто усиленный с помощью рупора, басистый
голос.

- Тишина!

Шум толпы начал стремительно затихать.
Передо мной явно что-то происходило, но ни понять, ни увидеть, что именно не
представлялось возможным. Несколько долгих мгновений и моих глубоких вдохов
спустя, рядом со мной раздались звуки соприкосновения дерева и толстых сапог.
Моё дыхание, что так старательно до этого я пытался привести в порядок, вновь
сбилось. Я боялся неизвестности, этого гнетущего чувства в сердце и не в силах
сделать что-либо ещё, зажмурился так сильно, на сколько это вообще возможно.
Раздался очередной звук шага, а затем я почувствовал, как нечто легко снимается
с моего лица. Некто стоял прямо передо мной так близко, что я ощущал его тёплое
дыхание кожей.

- Согласно традиции, описанной в первой
книге Роланда Великого, – раздавался рядом со мной громкий женский голос – каждый
осуждённый имеет право высказаться в свою защиту или же сказать последнее слово…

Вновь послышались яростные, жестокие
выкрики толпы, но все они были заглушены ещё более громким чем в первый раз
приказом: «Тишина!». Тем временем, говорившая, не обратив внимание на
недовольство толпы, продолжила:

- Чезаре Нери, знак безмолвия был снят и
теперь вы можете сказать своё слово, - небольшая пауза, после которой в голосе
говорившей появилось некое насмешливое презрение, – однако, сказанное может
быть использовано против вас.

Она явно улыбалась. Я этого не видел, но
однозначно чувствовал. Она обращалась ко мне с таким презрением в голосе и ещё…
«Чезаре»? Чёрт, сердце всё колотиться, будто выпрыгнет вот-вот. Н-надо… надо
открыть… хааафууухх… открыть глаза.

Свет слепил, стоило лишь приподнять веки.
Взор мой был замылен и сильно хотелось протереть свои глаза, но руки всё также
были крепко скованы. И ещё, я этого не замечал раннее, но воздух был холодным
настолько, что изо рта моего на выдохе выходил пар. Меня обдуло холодным ветром
и тогда я точно понял, что сейчас либо поздняя осень, либо начало зимы – но
этого точно не могло быть! Только вчера ведь было лето, и я обливался потом на
работе, обмахиваясь чем попало!

- Обвиняемый, вам было предоставлено слово
защиты. Вы будете использовать его? - Раздался справа полный нетерпения женский
голос.

Мой взгляд наконец начал фокусироваться и
раннее замыленная картинка обретала чёткость… ох чёрт возьми, лучше бы я до сих
пор держал глаза закрытыми!

Тысячи обозлённых, презрительных и просто
любопытных глаз прожигали меня, стоящего скованным на платформе виселицы,
расположенной на краю большой площади, окружённой со всех сторон трёх и
четырёхэтажными домами. Окружавшие площадь здания, словно стены крепости,
ограждали это место и лишь через арку на противоположной стороне толпы народу
продолжали прибывать, стремясь увидеть суд, а точнее, казнь. Будь я в трезвом
состоянии рассудка, если бы страх не сковал все мои мысли и сердце, то
непременно бы принялся рассматривать архитектуру этого живописного места,
который я со своими скудными познаниями отнёс бы к итальянскому стилю эпохи
Возрождения.

Втягивая ноздрями холодный воздух, я
окинул взглядом собравшихся людей. Здесь собрались все: бездомные, одетые в лохмотья,
которые явно слабо защищали от сильного ветра, горожане, носящие добротную
одёжку, явно подобранную согласно последним веяниям местной моды. Богачей было
меньше всего и для них были приготовлены специальные сидячие места на
деревянных платформах – заметить их было не трудно ещё и из-за роскошных
нарядов, пёстрых и украшенных драгоценностями настолько большими, что даже с
моего места можно было разглядеть размеры инкрустированных в их одеяния камней.

Ближе к виселице я заприметил человека в
чёрно-бордовом балахоне со шляпкой с красным пером на голове, надетой набок. Должно
быть, именно он недавно зачитывал обвинения. Рядом с ним стоял здоровенный
лысый мужчина под два метра ростом в тяжёлых доспехах с лицом человека,
повидавшего не один десяток битв.

Боковым зрением я заметил ещё одну фигуру.
По правде говоря, заметить её было не трудно, потому как формами своего тела
она была близка к идеалу – то есть шарообразной. Столь тучного человека я видел
разве что в фильмах, но с теми простоватыми толстяками эта женщина не имела
ничего общего. Одета она была в дорогие одежды из мехов редких, судя по цвету и
качеству, животных. Она была достаточно близко, чтобы можно было разглядеть её
лицо – более чем один подбородок, крючковатый нос, обилие косметики и
маленькие, как у зверька, глазки, в которых виднелись эмоции нетерпения и
насмешливости.

- Судья предоставила Вам слово, -
произнесла женщина, заметив мой взгляд – будете ли вы его использовать?

- Э-это в-вы мне?

На устах её появилась улыбка, но негативных
эмоций в глазах явно прибавилось.

- Вы видите рядом кого бы то ни было ещё
готового к повешению?

И точно, я был здесь один в таком
положении, но… я ведь не этот, как его там… Чезаре!

- Подождите, произошла какая-то ошибка! - Выпалил
я на одном дыхании – Я не Чезаре! Я вообще не при чём!

Стоило моим словам дойти до толпы, как тут
же поднялся шум множества разъярённых голосов:

- Не Чезаре?! Ха! Да я твою морду сразу
узнаю!

- Лжецом родился, вырос и помрёт! Ну вы
поглядите на него – до последнего отпираться будет.

- Уважаемая судья, бессмысленно слушать
слова этого беса. Отправьте его в ад поскорее и дело с концом!

- Тишина! – прорычал в очередной раз на
всю толпу у виселицы сердитый голос, принадлежавший, как оказалось,
двухметровому человеку в доспехах.

- Бессмысленно отпираться и выдумывать
небылицы, Чезаре. - Произнесла судья – Все улики ваших противоправных действий
и злодеяний уже давно собраны, проверены, прикреплены к вашему делу и сданы в
архив. Всё, что вы можете сделать сейчас – это попробовать принести извинения гражданам
нашей страны за учинённый вами беспредел или вымолить себе прощение у господа…
впрочем, из-за событий прошлого я сильно сомневаюсь, что он станет вас слушать.

Страх уже крепко держал меня за горло. Я
почти чувствовал руку смерти, что объявила приговор, но отказывался в это
верить… не хотел, потому что здесь явно произошла ошибка. Я поглядел по
сторонам, надеясь, что кто-то признает во мне не Чезаре и всё мигом
разрешиться, но ничего не происходило.

- Да послушайте вы! – Закричал я на
эмоциях – Я не преступник!

В толпе начали вновь раздаваться голоса
недовольства толпы, которые в этот раз никто не останавливал.

- Я никогда в жизни не совершал ничего
плохого, - в глазах мутнело от слёз – и я впервые вижу вас, этот город… я и за
границей то ни разу в жизни не был! О чём вообще может быть речь?!

Мой голос надломился в конце, и я
чувствовал, как по холодному лицу скатываются горячие слёзы. Этот вид явно
позабавил судью, раз на лице у неё отобразилась настолько поганая ухмылка, а в
глазах стояло презрение. Да… таких глаз в толпе было много. Столько ненависти,
злобы… я не ощущал на себе никогда.

- Обвиняемый воспользовался своим словом –
произнесла спустя несколько секунд судья, - Чезаре Нери, выслушайте же
окончательный приговор! За ваши проступки, направленные против жителей города,
за ваше святотатство по отношению к Церкви и лично Его Святейшеству Бенедикту XII, властью данной Судебной коллегии
Его Императорским Величеством Освальдом II, я приговариваю вас к смертной казни
через повешение.

Сердце пропустило несколько ударов, пока
судья зачитывала свой приговор. Толпа от слов её взревела в радостных и
кровожадных криках. Я не верил в реальность происходящего. Этого… этого ведь
просто не могло быть… не могло… не со мной!

- Н-нет… нет! Этого не может быть! Этого
точно не может быть! Я не должен здесь быть! Это сон? Скажите, что это просто
один большой кошмар! П-пожалуйста… - слова мои дальнейшие затонули в рокоте
обезумевшей толпы.

Я просил, умолял, кричал о своей
невиновности, но… всё было бесполезно.

- Палач, привести приговор в исполнение. –
Отдала свой приказ судья, а после покинула платформу.

Я видел её лицо перед уходом. Её взгляд,
улыбку. Каждая деталь её лица прочно отпечаталась в моей памяти. Даже когда я
смотрел куда-то в пустоту, проговаривая полушёпотом мольбы, её лицо я видел
крайне чётко – так, будто она сейчас передо мной. Собравшиеся на площади люди
тоже смотрели на меня с ненавистью, но… её взгляд… её лицо было безмятежным…
таким, каким бывает лишь у тех, кто после долгого пути достиг своей цели. Это
бред… полный, несуразный бред! Я встречаю эту женщину впервые, но она меня нет.
Этот город я вижу в первый раз, но судя по выкрикам толпы я здесь уже давно…

Палач всё ближе. Я не вижу его лица, лишь
чёрные глаза и кустистые брови виднеются через две дырки в его маске. Его
взгляд полон не терпения, ровно как взгляды и собравшихся на площади. Палач
подходит ближе к краю платформы, туда, где располагается рычаг, вероятно,
опускающий люк под моими ногами. Я кричу… это был лишь крик, без слов и
проклятий. Животный страх лишил меня трезвости ума… единственного, чем я
гордился в своей жизни…

Палач опустил тяжёлую ладонь на рычаг и
вдавил его посильнее до самого пола. Люк под моими ногами открылся, и я начал падать
вниз.