Глава 412 — Без названия

Думая об этом, лицо Вэй Мэйдай побелело.

Она хотела пойти
прямо к Лин Цзясинь и остальным, но хорошенько все обдумав, решила, что
даже если она так поступит, то это ничего не изменит.

Лин Цзясинь и компания, как они смогут заплатить за запятнанную репутацию Байли Хунчжуан?

Как Вэй Мэйдай и ожидал, Лин Цзясинь Лю Цзинкунь и Панъюнь Сян все были в подавленном состоянии.

Не стоит и говорить, что после того, как Лин Цзясинь проиграла ставку Байли Хунчжуан, она стала практически нищей.

Она думала, что раз уж Дай Юньян вернулся, то ситуация изменится.

Она
и подумать не могла, что Дай Юньян использует все свои ресурсы и
сбережения для аукциона. Так что, у него теперь тоже совсем не было
денег.

Теперь она к тому же должна выплатить Байли Хунчжуан компенсацию, но у нее совсем не было денег.

А что насчет отказа от выплаты, девушка даже думать об этом не хотела.

Сам
Заместитель Директора выступил в роли свидетеля. Если она откажется
платить и слухи об этом достигнут ушей Заместителя Директора, Лин
Цзясинь не ждет ничего хорошего.

Хотя Лю Цзинкунь и Панъюнь Сян были в лучшем положении, чем Лин Цзясинь, но не на много.

Они
не были выходцами из богатых семей и располагали ограниченной суммой
денег. Им приходилось во многом рассчитывать на Дай Юньяна.

Они и подумать не могли, что не только потеряют Дай Юньяна, свою опору, но и должны будут выплатить большую компенсацию.

Можно
сказать, что самым неудачливым среди троих был Панъюнь Сян. В конце
концов, другие двое уже долгое время были подле Дай Юньяна и получили
большую выгоду.

Панъюнь Сян лишь недавно присоединился к их группе, какая тут выгода. Он ничего не получил, а теперь и Дай Юньян был потерян.

Забудьте
об этом, он по собственному выбору присоединился к ним. Более того, он
проиграл Байли Хунчжуан, потерял лицо и должен был заплатить большую
сумму денег… Панъюнь Сян мог винить лишь себя.

Разве есть в этом мире более неудачливый человек?

Дай
Юньян тихо лежал в своей постели. Он не перестал практиковаться, даже
когда обнаружил, что его даньтянь совершенно не способен больше хранить
энергию Юань. Он смог принят этот факт лишь после долгого времени,
проведенного в отчаянии.

Лин Цзясинь посмотрела на изможденно Дай Юньян, прежде чем сказать: «Юньян, в будущем я не смогу заботиться о тебе».

После этих слов мужчина моментально забыл о своем отчаянии и удивленно посмотрел на девушку: «Цзясинь, что значат твои слова?»

«Ты знаешь… ты больше не способен культивировать. Мы должны идти разными путями с этого момента».

Слова
девушки были тверды и решительны. У отброса нет будущего. В будущем их
ждет лишь всеобщее осмеяние, и они могут быть убиты в любое время.

Хотя
ее репутация и была уничтожена, до тех пор, пока у нее есть надежда
продвинуться по пути культивации, у нее будет надежда на лучшее будущее.

Дай
Юньян не мог не схватиться крепко за руку Лин Цзясинь: «Цзясинь,
Панъюнь Сян убежал, Лю Цзинкунь ушел, теперь и ты собираешься оставить
меня?»

«Юньян, ты ведь и сам не понимаешь. Я больше не могу быть с тобой».

«Необязательно, может мой даньтянь можно вылечить», — без колебаний ответил Дай Юньян.

«Не
говори, что его можно вылечить. Даже если получится, тебе придется
культивировать с нуля. К тому моменту, остальные будут далеко впереди!
Твоя жизнь закончена!»

Услышав это, Дай Юньян моментально стал вялым, не в силах скрыть свои страдания.

Лин Цзясинь была права. Его жизнь была закончена, окончательно…