Глава 2 — День 1: В языках пламени | Части 3-5

(3)Если отбросить мораль и этику, какой самый надежный способ убрать конкурента? Если задать подобный вопрос, большинство людей, вероятно, ответят следующее:Вам просто нужно его уничтожить.

На этот раз, Гото и его команда работали примерно следующим образом:Во-первых, они захватили диспетчерскую, не подняв шума. Как правило, в исследовательских центрах имеется множество систем предотвращения несчастных случаев, поэтому первым делом они отключили эти системы. Отсюда так же можно было получить доступ к таким данным, как показания состава воздуха в помещениях и различные датчики жизнедеятельности лабораторных животных. Даже такие управляемые извне системы, как пожарная сигнализация и система пожаротушения, имели хорошо известные уязвимости, и простая программа пустышка легко могла усыпить их бдительность.Наиболее эффективный путь распространения огня был полностью смоделирован на основе поэтажного плана здания. Где начинать пожар? В каком направлении должен поступать кислород? Как лучше распространить пламя, чтобы оно поглотило сооружение? Все это было известно заранее. Дополнительное горючее, необходимое для подпала, было незаметно доставлено и размещено в соответствующих местах.Когда все приготовления были завершены, пришло время исполнить задуманное.Первоначальный взрыв был подстроен так, чтобы имитировать детонацию скопившегося газа. Пламя быстро распространилось, но сигнала тревоги не последовало. Что еще хуже, из-за досадной неисправности распрыскиватели вышли из строя и не могли потушить пожар. Сотрудники запаниковали и в безумной спешке бросились к выходу. Затем произошел ещё один взрыв, в результате которого пострадали несколько человек. На месте происшествия царил хаос, так как огонь распространялся по зданию. Ценные данные и образцы были поглощены безжалостным пламенем, превращаясь в пепел.— Ммм... Неплохо, неплохо.В диспетчерской мужчина средних лет поглаживал щетину, наблюдая за столпотворением через камеры наблюдения.

— Нет ничего лучше этого. Знаешь, я занялся этим делом, потому что не могу не восхищаться Джеймсом Бондом. Ничто так не кричит "Тайный агент", как шагать сквозь море огня и взрывов, а?

— Уверен, фанаты были бы в ярости, узнай они, что это твой способ отдать дань уважения, — прокомментировал низкорослый подручный, стуча по клавиатуре в перчатках.

— Пусть злятся. Фанат волен выбирать, как ему наслаждаться чем-то, разве нет?

— И я уверен, что этот принцип основан на негласном предположении, что ты не выходишь за рамки закона и здравого смысла.Пока они обменивались шуточками, ситуация продолжала накаляться.Продуманный взрыв и пламя, поглощало всё на своём пути

Содзи знал о методах Гото. Тот сносил целое здание и делал это похожим на случайность.

Его никогда не волновало, сколько будет жертв. Хочешь жить — борись изо всех сил. Нет — тихо умри. Такова была его позиция.

Конечно, это не значило, что он оставлял всё на волю случая. Он обязательно заставлял замолчать тех, кому не суждено было выжить. В частности, это касалось главной цели и любого глупца, решившего унести что-то, что не должен был, с места «несчастного случая». Если Гото их замечал, он никогда не давал им уйти.Содзи оказался в центре суматохи у главного входа, среди убегающих сотрудников и любопытных зевак. Судя по всему, пожарные еще не прибыли.

Он схватил стоявшего рядом мужчину в белом халате.— Вы видели девушку, входящую в здание?— Да, дочь председателя Санакуры только что забежала внутрь...Содзи цокнул языком. Он оказался прав. — Куда она могла пойти?!

— Наверное, в Лабораторию C, где шеф…

Не дослушав до конца, он глубоко вдохнул и бросился вперёд. Сзади раздался голос, призывавший остановиться, но он проигнорировал его.Быстрый осмотр входа дал ему понять, пожарная сигнализация и система пожаротушения не включены, хотя камеры наблюдения работают. Как и ожидалось, Гото, скорее всего, захватил диспетчерскую. Вероятно, он управляет этой катастрофой оттуда. Содзи на мгновение подумал о взломе систем здания снаружи, но тут же отбросил эту мысль. Это вряд ли сработает, а главное — займет слишком много времени.

Стараясь не попасться на камеры или подручным Гото (которые могли патрулировать, а могли и нет), он вошел в исследовательский институт.

...Черт! Дышать дымом на месте пожара было опасно, поэтому он свел дыхание к минимуму.

Единственным плюсом было то, что он промок под дождем, что давало небольшую защиту от огня и позволяло фильтровать воздух, дыша через рукав. Но даже так, в этом аду он мог продержаться максимум пять минут. Нужно было всё закончить к концу этого времени.

Он сгорит.Часть сознания ругала Содзи: Зачем делать такую глупость? Напор усилился: Поторопись и уходи отсюда! Он подавил внутренний голос и направился дальше.Держась низко и стараясь не споткнуться о какой-нибудь мусор, он продвигался вперед, отчасти бегом, отчасти скользя, все время прячась в тенях.Его цель: лаборатория C.

— Хм. Опять? — Коротышка, сидящий перед мониторами, сделал паузу.— Что это? — Только что вскочил ещё один. На этот раз парень. Местный герой-подражатель или что-то вроде того?—Боже. — Гото поднял голову.— Я хотел бы, чтобы они остановились. Может им не понятен намек? Такие парни мрут. А потом все выглядит так, будто это я их убил. Неужели за все годы обязательного обучения их не научили тому, что играть с огнем опасно?— Соглашусь с тем, что они спешат на встречу со смертью. Тем не менее, я не думаю, что это изменит тот факт, что мы будем теми, кто их убил. Я уверен, власти подумают так же.— Неа, кого волнуют факты или то, что думают власти? Проблема в том, что чувствую я, понимаешь. Это они неправы, так что виноват не я. На самом деле, я полностью оправдан. И осознание этого — делает меня счастливым.— Я часто слышал такие доводы, когда рос. Но утверждать подобное в таком возрасте — значит быть настоящим подонком.

Содзи нашел Лабораторию C в самом дальнем конце второго этажа. Благодаря тому, что все противопожарные двери по пути были открыты, он добрался туда без особых проблем.

Он проверил ситуацию в лаборатории, прячась за дверью.

— Что за…? — не удержался он, хотя понимал, насколько ценен воздух в его легких.

Если описать увиденное им, одним словом, то это была бы «паутина» — паучьи сети.

Они покрывали пол, стены, потолок — и всё между ними. Освещенное пламенем, это розовое нечто, чем бы оно ни было, продолжало распространяться по лаборатории.

На первый взгляд казалось, что оно тянется тонкими, похожими на нити волокнами, но при ближайшем рассмотрении пола и стен можно было заметить нечто, расстилающееся, как полотно ткани.

Кроме того, на полу лежало несколько загадочных комков. Он не мог понять, что это, но предположил, что такова их изначальная форма, а тонкие нити — то, во что оно превратилось.

Какой-то вид слизевика? Или, если не так, то похожее существо. И, скорее всего, объект революционных исследований, которые здесь проводились.

Казалось, оно пытается спастись от огня, протягивая свои усики, показывая, свою волю к жизни. Однако их края обугливались от пламени, и оно медленно обращалось в пепел.

— …Кх! — сейчас было не время завороженно разглядывать странное зрелище. Вспомнив свою цель, он шагнул внутрь лаборатории.

И тут же заметил её.

За столом мужчина в белом халате был придавлен рухнувшей полкой. Сакими Санакура, неподвижная, цеплялась за его грудь. Он бросился к ней.

— Сакими!

Когда он позвал, она слегка шевельнулась. Затем он прижал палец к сонной артерии мужчины и проверил его зрачок.

Мужчина был мертв.

Он перевернул его бейджик, на котором значилось: Санакура Кенго.

Он вспомнил. Это было лицо, которое он часто видел шесть лет назад, когда ещё занимался репетиторством с Сакими. Добрый отец, любящий свою семью. Содзи нередко видел, как жена и дочь ругали его за то, что он ел свои любимые пончики, несмотря на хроническое заболевание сердца. Он не успел выбраться, когда произошол взрыв? Содзи закрыл глаза почтив его память.

— Сакими! — он снова позвал молодую девушку, только что потерявшую отца, но ответа не последовало.

Её бок был испачкан красным. Она ранена!

Нужно внимательнее осмотреть и понять, насколько всё серьёзно, но на это нет времени! Он поднял неподвижную Сакими на руки.

Дышать больно. Пожар усилился. Возвращаться тем же путём, которым он пришел, уже не было времени. Они были на втором этаже, но большинство окон были закрыты и не открывались.

Нужно как-то найти выход.

…Тч. Краем глаза он заметил движущуюся красную точку — камера наблюдения поворачивалась.

— Странно… — с сомнением пробурчал коротышка.

— Что на этот раз?

— Не могу найти того парня, что ворвался сюда. Его нет на камерах. — он поочередно указал на мониторы. — Думаю, он, наверное, выдохся где-то и рухнул. Но даже в этом случае я должен был хотя бы увидеть, как он бегает кругами где-нибудь. А он появился только у входа, а потом — пфф, исчез.

— Хмм? — Гото погладил щетину. — Не говори мне, что это то самое. Он передвигается, прячась в слепых зонах камер?

— Это, пожалуй, слишком смелое предположение. Вполне возможно, что он просто свалился прямо у входа.

— Да? Хм, может, ты и прав. — Гото замолчал на несколько секунд. — А не перемотать ли нам запись немного назад? На момент, когда этот парень появился.

— Без проблем. Любопытно?

— Да, любопытно. В работе главное — быть смелым, но деликатным в деталях.

— Красивая фраза, но я на сто процентов уверен, что ты только что её выдумал. — Низкорослый мужчина остановил изображение на одном из мониторов и перемотал запись до нужного момента.

— Это наш парень?

— Ага.

Качество воспроизведения было ужасным. Они могли сказать, что кто-то ворвался в здание, но очертания были размытыми.

— По этому кадру не разобрать. Прокрути немного.

Не моргая, Гото внимательно следил за мужчиной на видео.

Как он велел, короткий отрывок, где мужчина бежал, прокрутили несколько раз на мониторе.

— Что-нибудь понял?

— Нет… но что-то в нём… — Гото почесал висок. — Напоминает кого-то, кого я видел раньше, но имя не могу вспомнить.

— Ты имеешь в виду, это кто-то из нашей сферы?

— Очень возможно. Эх, где же я видел этого парня…

В этот момент на другом мониторе мелькнул силуэт человека, пересекшего экран.

— Ах.

— О.

Они перемотали и воспроизвели запись снова. Это был тот же мужчина, что раньше, только теперь с гораздо большей четкостью. Мужчина лет двадцати, несущий на руках молодую женщину и идущий уверенной походкой.

Его лица не было видно. Оно должно было быть заметно с их ракурса, но каким-то образом оставалось полностью скрытым.

— Он полностью осознает что его снимают.

— Более того, он двигается так, будто знает, что мы наблюдаем отсюда, — пробормотал Гото, явно впечатленный.

Его губы изогнулись в зловещей улыбке.

— Это значит вот что — я не знаю, кто он и откуда взялся, но это, без сомнения, враг, пришедший помешать нашей работе.

Под проливным дождем, бьющим по телу, Содзи глубоко вдохнул уличный воздух.

Внезапный приток кислорода в мозг на секунду вызвал сильное головокружение. Он пошатнулся, но как-то нашел в себе силы устоять.

Побег удался.

И по счастливой случайности он оказался на противоположной стороне от входа, где не было любопытных глаз. Есть возможность уйти отсюда так, чтобы никто не заметил.

Его верхняя часть тела соприкасалась с Сакими. Что-то казалось немного неуместным. Хотя кровотечение выглядело сильным, рана на её боку оказалась небольшой. Тем не менее, это всё равно была травма, которую он не мог оставить без внимания. Его до крайности раздражало, что ситуация не позволяла ему остановиться и оказать первую помощь прямо сейчас.

Не стоит даже думать об этом. Они заметили.

Он не смог пройти путь, полностью скрывшись от всех камер. Чтобы выбраться оттуда через окно на незащищённом участке второго этажа, ему пришлось показаться одной из камер. Единственным утешением было то, что он скрыл лицо, но это лишь подтверждало, что он, незваный гость, а не просто случайный прохожий.

Нужно убираться из этого района как можно скорее.

Дождь стал отличным союзником. Он скрывал его фигуру и заглушал звуки шагов, пока он бежал. Стараясь не попадаться на глаза, он удалился от исследовательского института, неся Сакими на руках.

Спрятавшись в тени, он достал телефон. Хотя тот был водонепроницаемым, слой воды затруднял управление экраном. С трудом он всё же смог позвонить Болтуну.

— О чём ты думал, Эма?! Ты с ума сошёл?!

Из слов упрёка, которыми его тут же встретили, было ясно, что Болтун уже догадывался, где и что делает Содзи.

— Да… похоже, так и есть. Я сошёл с ума.

— Не могу поверить, чёрт возьми! Ты в порядке?! Ещё жив?!

— Пока да. Не уверен насчёт часа спустя. Кажется, Гото засёк моё присутствие.

На том конце линии словно онемели от изумления.

— Поэтому хочу попросить тебя об одолжении.

— О боже мой! Ты такой безнадёжный идиот! — громкий голос проревел из телефона, словно — нет, именно для того, чтобы выпустить раздражение его владельца. — Если ты где-то рядом, то, эээ, иди к третьей улице Фукамичи. Так уж вышло, у меня там есть неиспользуемая конспиративная квартира. Спрячься там и затаись на время, слышишь меня?!

Почти одновременно его телефон захлестнул поток сообщений. В них была информация: адрес квартиры, её внешний вид и место, где хранился ключ.

— Спасибо, ты мой спаситель. Кстати, раз уж ты в деле, хочу попросить ещё кое-что.

— Чтооо?!

— Ничего, если я приведу туда девушку?

Долгое молчание.

— Ээ? Ты серьёзно? — голос на том конце ответил тихо.

(4)

Содзи открыл дверь и вошёл в указанную квартиру.

Это была однокомнатная квартира с деревянным полом. Мебели почти не было, из-за чего она казалась просторнее, чем можно было ожидать от её площади. Судя по тонкому слою пыли, покрывавшему все поверхности, он предположил, что сюда давно никто не заходил.

Содзи быстро огляделся и убедился, что ничего необычного нет. Он уже собирался открыть окна, чтобы проветрить, но остановился задумавшись. При таких обстоятельствах лучше перестраховаться.

Он задернул шторы и включил свет.

— Извини, — пробормотал он, приподнимая испачканную кровью одежду Сакими, чтобы осмотреть рану. При нормальном освещении было видно, что багровое пятно крови покрывает её бок.

— Хм?

Под одеждой он не нашел ни одной раны. Он осторожно вытер кровь полотенцем, обнажив её бледную кожу.

Рана должна была быть где-то на боку — точнее, в нижней части наружной косой мышцы живота, в области от пупка до паха. Судя по тому, как расползлось пятно, он ожидал увидеть рваную рану шириной в несколько сантиметров. Но ничего подобного не было. В лучшем случае лёгкий пурпурный оттенок указывал на внутреннее кровотечение.

Он мягко надавил на кожу пальцами.

Что это? — удивился он. Что-то было не так. Ощущение было… жёстким.

Он провел пальцем к её животу и коснулся его. Здесь мягко. Снова коснулся бока. Да, эта часть жёсткая. Это ощущение отличалось от напряжения мышц или воспаления, подумал Содзи.

— Ух… — Сакими слабо застонала, словно от боли. Он поспешно убрал палец.

Он был слегка озадачен, но если она не ранена, это была лучшая новость.

Возможно, ранен был её отец. Она испачкалась кровью, когда обнимала его тело, и Содзи в суматохе принял это за её собственную рану. Это было довольно оптимистичное предположение, подумал он, но раз раны не нашлось, не было смысла беспокоиться.

Он положил руку ей на лоб и почувствовал жар. Она, должно быть, измотана и физически, и морально. Отложив вопрос о её травме, он хотел дать ей отдохнуть как можно скорее.

Мысленно извиняясь перед ней, Содзи начал очищать тело молодой девушки. Он взял несколько полотенец и вытер её, пока она была без сознания. Затем снял с неё грязную одежду и надел чистый спортивный костюм, найденный в шкафу.

Он уложил её на кровать в спальне. Затем порылся на кухонных полках и нашел коробку с лекарствами. Взяв таблетку от жара и стакан воды, он вернулся.

— …-тер… — раздался голос.

Сакими протянула руку, словно пытаясь что-то схватить.

Она пришла в себя, осознал Содзи, испытав внутреннее облегчение.

— …Мис-…тер… Эма…

— Да.

Казалось, она задыхается от боли, произнося его имя.

— Я здесь. Не волнуйся, — мягко ответил он, сжав её руку.

— Пожалуйста…

— Угу.

— По-…мощь…

— Да, конечно, помогу, — кивнул он, успокаивая её, обещая. Он даже не колебался, потому что это было его намерением с самого начала. — Не волнуйся, я обязательно тебе помогу.

Её губы слегка приоткрылись, словно она хотела продолжить говорить.

А затем она закрыла глаза и снова погрузилась в сон.

— Сакими?

Она не ответила, даже когда он позвал. Дыхание было слабым, но стабильным. Он оставил лекарство от жара и воду на тумбочке. Пожалуй, сейчас лучше дать её телу и разуму отдохнуть.

— Спокойной ночи.

Он вышел из комнаты.

Большая стрелка на механических часах у стены указывала на 9.

Раздался раздражающий гул от домофона.

Содзи посмотрел на монитор, чтобы узнать, кто пришел. У посетителя были серебристые крашеные волосы, слегка загорелая кожа, яркая рубашка и тёмные солнцезащитные очки. Несколько цепочек висели на его теле, звеня при каждом движении. Широкая улыбка обнажала ряд жемчужных зубов.

— Эй, это я. Принёс подарки, впусти меня.

Это было лицо и голос, которые Содзи узнал, так что он открыл дверь.

— Ого, круто! Как и ожидалось от тебя, господин Эма, безумие!

Мужчина, Синоги Котаро, продолжал восклицать «Круто!» или «Безумие!», словно потерял весь свой словарный запас. Эта легкомысленная манера речи принадлежала тому самому «Болтуну», которого Содзи слышал по телефону ранее.

Он общался с разными людьми, выслушивал их разные проблемы и иногда знакомил кого-то с кем-то. Так он зарабатывал на жизнь и потому называл себя Болтуном. Хотя его личность не была особенно привлекательной, у него был дар слова, из-за чего мало кто по-настоящему ненавидел его. Поэтому у Болтуна была сеть контактов — поверхностная и тонкая, но невероятно широкая.

— Сегодня уже не встретишь парней, которые реально подбирают школьниц на улице, правда? Это рискованное дело и преступление! Не боишься статьи 224 Уголовного кодекса? Я бы не стал так играть с огнём!

— Кажется, ты неправильно понял несколько вещей. — Содзи задумался, с чего начать. — Во-первых, она не школьница. Кажется, она уже учится в университете.

Что ж, это был совершенно неважный пункт для начала.

— Понял. Да, даже если она выглядит миниатюрной, возраст решает всё. В глазах взрослого мужчины пропасть между студенткой университета и школьницей огромна, не так ли? Молодёжный дух улетучивается, как только они сдают вступительные экзамены, верно? Я тебя понимаю. Чтобы старикам вроде нас вернуть это чувство молодости, студентка универа не годится, да?

— Я вообще не понимаю, о чём ты.

— То, что это незаконно в реальной жизни, и делает это таким захватывающим, верно? Ведь нет ничего острее, чем приправа аморальности. Как бы далеко вы ни зашли, вы оба соучастники. Это серьёзно, знаешь ли. Ведь если это между взрослыми, вы бы просто назвали это сожительством. А так — гораздо ярче и совершенно незабываемо.

— Я был бы признателен, если бы мы перешли к главному.

— Дать тебе пару советов?

— Нет, спасибо, — Содзи слегка махнул рукой и продолжил. — Вернемся к делу. Как дела у Гото и компании?

— Ну, это операция такого масштаба. Они пока сосредоточены там.

Конечно, подумал Содзи.

Сжечь место таким ярким и беспорядочным способом возможно только при сильной поддержке работодателя, чтобы замять инцидент. Позже детальное расследование полиции наверняка выявит неестественное возникновение и распространение огня, а также необычный сбой противопожарных систем.

Они наверняка попытаются затормозить расследование, ссылаясь на то, что там проводились секретные передовые исследования. Тем не менее, Гото и его группе нужно стереть как можно больше явных улик перед отступлением.

И в таком случае вряд ли у него хватит людей, чтобы гоняться за подозрительным типом.

— Я тоже не заметил поблизости никаких подозрительных личностей, так что пока можешь расслабиться. Но уверен, скоро начнётся поиск. Для таинственного шпиона на месте аварии, знаешь ли.

— Да, без сомнения.

Исследовательский институт сгорел дотла. Исследования, которые там проводились, ушли в пламя. Работа Гото закончена — но не совсем.

Существовал некто, кто намеренно бросился в горящее здание. И по совпадению этот человек обладал техникой и знаниями, чтобы анонимно проникнуть в место. Гото мог прийти только к одному выводу: данные исследований были украдены. Это не могло быть хорошей новостью для работодателя, который так сильно хотел остановить исследования, что приказал разрушить весь объект. Гото не мог позволить вору уйти.

И я действительно унёс данные.

В кармане Содзи лежала флешка. Она выпала из кармана Сакими, когда он выносил её.

— Так вот, позволь сказать. Тебе лучше бросить эту девушку, если жизнь тебе дорога.

Да, задумался Содзи. Это, наверное, правильный выбор.

— Одно дело, если бы это была мелкая стычка. Но мы имеем дело с кем-то, кто готов сжечь целое здание, чтобы остановить исследования, понимаешь? Риск слишком велик, а выгода не стоит того. У тебя же есть политика, верно? "Помогать только тем, кто сам ищет помощи, и только если они платят соответствующую цену." Я правда не думаю, что эта девушка способна заплатить тебе достойное вознаграждение.

— Ты прав, но… — он покачал головой. — Нет, ты абсолютно прав. Что я делаю, серьёзно? Но всё же…

— Знаю, знаю. Ты не можешь бросить её, верно? Ну, это нормально, разве нет? Политика здоровее, если иногда позволяешь правилам немного гнуться. — Котаро пожал плечами, сказав что-то, что не совсем дошло до Содзи. — Просто подумал, что стоит упомянуть. Не то чтобы у меня есть право критиковать тебя за то, что ты её не бросил.

— Это так?

— Да, так и есть. Боже. — Котаро оглядел квартиру. — Предполагай, что он уже вычислил тебя. Пока вам двоим стоит затаиться здесь.

— Ну да. Я не настолько оптимист, чтобы возвращаться к себе — Погоди, нам двоим?

— Да, вам двоим.

Это имело смысл. И Сакими, и он сам были причинами, по которым Гото мог их преследовать. Обоим нужно было спрятаться.

— …Понял, нам двоим, значит.

— Хм? Что, тебе не нравится? Ну, конечно. Ты здоровый молодой парень, господин Эма. Неужели ты не заствишь себя сдерживаться, живя под одной крышей с такой милой девушкой?

— Это не проблема. — Он нарочно так говорит, да? — Содзи бросил на него взгляд.

— Расслабься, я понимаю, что ты имеешь в виду. — Легкомысленная улыбка исчезла с лица Котаро, и он выглядел слегка смущённым. — Ты знаешь, что я не могу устроить тебя в другом месте. Как бы ты ни хотел остаться один, ты должен понимать, что сейчас не та ситуация.

— Да, ты прав. — Содзи глубоко вздохнул.

Он искренне хотел остаться один. Но он знал, что сейчас в приоритете.

— Здесь есть минимум того, что вам нужно, чтобы затаиться на время, но с соседкой вы начнёте испытывать нехватку вещей, особенно если это надолго. Если что-то понадобится, просто позвони. Я пришлю кого-нибудь надёжного с нужным.

— Спасибо, ценю. Сколько это будет стоить?

— Нет, это тебе спасибо за доверие. Счёт пришлю позже.

Хе-хе, хихикнул Котаро, и его аксессуары зазвенели.

— Знаешь, я правда уважаю тебя, господин Эма. И сейчас, и раньше. Особенно твою политику. Что может быть очевиднее, а? Если кто-то просит помощи, конечно, ты поможешь в меру того, сколько они смогут заплатить. И кроме того… — после короткой паузы он продолжил: — Из всех людей ты обратился за помощью именно ко мне. Ты, одиночка, который всегда старался всё делать сам. Можешь быть уверен, это меня особенно мотивирует.

(5)

Почему я живу такой жизнью? — Время от времени размышлял Эма Содзи.

Очевидно, в начале всё было не так. По крайней мере, шесть лет назад он был обычным студентом университета. Несмотря на свою обыденность, он был менее искушенным, чем окружающие, но чуть более принципиальным, чем другие, и обладал желанием действовать. Он твердо верил, что помогать нуждающимся — это правильно, и делал для этого всё, что в его силах.

Жить было немного туго, и он брался за несколько подработок: преподавал в подготовительной школе и давал частные уроки. Санакура Сакими была одной из его учениц. Тогда ей было всего тринадцать лет, она училась в средней школе и была совсем ребёнком — хотя её мышление было чуть более зрелым, чем у сверстников.

Шесть лет.

Глядя на Сакими, он вспоминал, как давно это было. Тринадцатилетний ребёнок стал девятнадцатилетним и вырос так сильно, что он не узнал её с первого взгляда.

Шесть лет.

За время, пока ребёнок становился взрослым, уже взрослый Содзи только падал. Он накопил несколько непоправимых неудач, стал чуть лучше разбираться в мире и начал бояться сближаться с другими. Он приобрёл навыки, опыт и достижения, которыми никогда не сможет гордиться, сделал себе имя и выбрал жизнь в теневом мире общества.

Он стал совершенно неузнаваем по сравнению с самим собой из прошлого.

В спальне Санакура Сакими мирно спала на кровати, одетая в безвкусный красный спортивный костюм.

Её жар, кажется, спал, вздохнул Содзи с облегчением. Она правда стала красивой. И дело не только во внешности.

Теперь, наблюдая за ней в тихом месте, у него сложилось совсем другое впечатление, чем раньше. Она казалась прозрачной и эфемерной, словно окутанная какой-то необъяснимой, нематериальной аурой.

Глядя на её лицо, он невольно вспомнил недавние события.

— …“Господин Эма”, да?

Девушка назвала его так же, как шесть лет назад. Она верила и вела себя так, будто Эма Содзи сегодняшний и шести летней давности — один и тот же человек.

Наверное, это и было причиной.

Причиной, почему я нарушил своё золотое правило. Причиной, почему я прыгнул в адское пламя, хотя прекрасно знал, что не должен был. Причиной, почему я ввязался в дело с Гото. И причиной, почему я зашёл так далеко, чтобы не дать Сакими умереть. Всё сводится к одному — мне было приятно, что она помнит, каким я был раньше, и я не хотел её потерять, вот и всё.

— Я такой идиот, не так ли? — пробормотал он себе под нос, ругая себя. На самом деле он не чувствовал себя так уж плохо в тот момент.

Под слабым светом ночника ресницы Сакими слегка дрогнули.

Медленно она открыла глаза.

О, она пришла в себя. Облегчение затопило его сердце, и напряжение в скулах рассеялось.

— Сакими. — Он назвал её имя, а затем с опозданием понял, что, возможно, не стоило этого делать. В конце концов, она была в том возрасте, когда её уже не странно считать взрослой. Он подумал, что называть её по имени, как будто она всё ещё ребёнок, которого он знал шесть лет назад, могло быть невежливо.

Ладно, пусть будет так. Я ведь уже называл её так до этого. В худшем случае спрошу позже, не против ли она.

— Эм… — Он подумал немного, прежде чем продолжить. — Сейчас это может быть немного запутанным, но послушай меня спокойно. Мы в довольно сложной ситуации…

Её чёрные глаза с голубоватым оттенком смотрели на него, но двигались только зрачки.

Это молчание длилось несколько секунд. Затем, используя только талию, она медленно подняла верхнюю часть тела.

— Сакими?

Повернув только шею, она посмотрела прямо на него. Она двигалась, словно шарнирная кукла, каждая часть тела двигалась отдельно. Содзи тут же заметил, что что-то не так.

— Са-… — Она просто не в себе, кричал он внутри. Наверное, она всё ещё в прострации после пробуждения и растеряна от шока в лаборатории. Скоро она придёт в норму, убеждал он себя.

Капля холодного пота скатилась по его щеке.

— У тебя где-то болит?

Он не получил ответа. Точнее, Сакими вообще не реагировала. Она вела себя точно как кукла, с застывшим выражением лица и расфокусированными глазами.

— Может, тебе ещё не полегчало? Почему бы тебе не лечь и не отдохнуть ещё?

Он молился, чтобы она кивнула. Он хотел, чтобы причина её поведения была такой простой.

Но это было не так. Девушка перед ним вела себя так странно, что он не мог найти правдоподобного объяснения этой перемене. Почему я не заметил этого раньше? Я ведь только что думал, что она кажется нематериальной. И именно эта аура принадлежит чему-то нечеловеческому.

Её длинные волосы с золотистым отливом, эта белоснежная кожа, казавшаяся непостижимо холодной, и её слегка перламутровые губы, которые едва заметно дрожали. Её чёрные глаза с голубым оттенком смотрели на него без эмоций, в них мерцал загадочный и мимолётный свет.

Был ли это действительно человек, сидящий перед его глазами? Он даже не мог с уверенностью ответить на этот простой вопрос.

— Что… — проглотив горькую слюну, скопившуюся во рту, Содзи спросил: — Кто ты такая на самом деле?

Прошло несколько секунд — или, может, несколько минут.

Её тонкие губы медленно открылись.

— Ты…

Её голос был словно шёпот.

Естественно, это не было похоже на сладкий шёпот между влюблёнными. Скорее, казалось, что она забыла, как издавать голос, и не могла чётко выговаривать.

— Я… есть…

Она смотрела прямо на него, ни разу не моргнув этими расфокусированными глазами.

— Кто… есть… я…?

Это не было ответом. Но в то же время этот слабый голос, произнесённый с большим трудом, многое говорил о её текущем состоянии.