Глава 1.1 — Интерлюдия

Молодой человек бродил по
хаотичным улочкам, скрытым за зданиями Венеции. Тело его было настолько худым,
что на вид он был чуть ли не болен. Однако взгляд его был острым и
настороженным. Это был Паннакотта Фуго, загадочный молодой человек, который
обменялся парой слов с Конильо, а затем внезапно исчез. Он шёл по направлению к
зданию, которое находилось на задней части площади Святого Марка. Там, среди
множества старых домов цвета чая, находилось логово банды, которая правила всей
Венецией.

Комната, когда-то бывшая
подвалом. Ремонт, видимо, до сих пор продолжался. Разбросанные тут и там, здесь
по-прежнему оставались мешки с цементом, большие лопаты и кирки.

В эту комнату его ввели, проведя
через длинный узкий коридор, и теперь он стоял перед человеком необычайно
низкого роста.

– Как для первого испытания, ты
справился весьма неплохо… – прошептал низкорослый мужчина с очевидной иронией в
голосе.

Должно быть, он был очень стар,
поскольку голос его был понижен до шёпота и, казалось, готов был пропасть в
любую секунду. В комнате было очень темно, освещалась она лишь парой каких-то
свечей. А из-за старой пыли, которая копилась здесь, вероятно, десятилетиями,
очертания комнаты растворились в расплывчатой темноте.

Посреди всей этой тьмы мужчина
снова заговорил:

– Однако для того, чтобы принять
тебя в организацию, этого недостаточно. Ты ведь понимаешь это, так?

Молодой человек сделал жест
понимания.

– Конечная цель всего одна…

– …

Сколько бы он ни пытался навести
на него свой взгляд, лицо мужчины оставалось окутано мраком, и увидеть его было
невозможно. Свечи также были поставлены с умом, дабы он оставался в тени. Фуго
пристально уставился на него, словно пытаясь прочитать в полумраке выражение
лица, с которым тот с ним вёл разговор.

– Конечная цель всего одна –
голова Буччеллати. Это всё, чего хочет Босс. Тебе ведь это хорошо известно, не
так ли, Фуго ль’традиторе[1]?

Паннакотта Фуго был одним из
членов группировки, возглавляемой Буччеллати. Он был одарённым ребёнком,
родился в богатой семье и обладал впечатляющим IQ в 152 балла. Для того чтобы оправдать надежды окружающих он так много
работал, что поступил в университет ещё в юном возрасте, в тринадцать лет.
Данный период своей жизни, вроде того, как он игрался на коленях отца, или как
мать любезно помогала ему по учёбе, Фуго помнил смутно.

Находясь в процветающей семье из
высшего света, он, вероятно, просто плыл по течению, которым дал унести себя
окружавшей его среде. Чтобы оправдать ожидания окружающих, он был мальчиком, у
которого никогда не было собственного мнения…

Конечно, почти в каждом уголке
мира большая часть людей переживает жизненный период, находясь в аналогичной
ситуации. В этом плане его случай не был особенно необычен.  Будь то дети богатых, будь то дети бедных,
будь то те, кто лишился матери, или те, кто вырос в приюте, все бьются за то,
чтобы найти свою идентичность, и зачастую, сами того не замечая, несут на себе
груз того, что значит «быть детьми».

Первый его акт протеста произошёл
прямо во время учёбы в университете. Фуго, имевший склонность к горячему нраву,
из-за какого-то пустяка пришёл в ярость и зверски избил профессора словарём.
Мужчина остался тяжело ранен и был госпитализирован с прогнозом  на несколько месяцев. Фуго, конечно же, был
отчислен.

С тех пор он
совершенно потерял над собой контроль.

Родители изо всех сил пытались
вернуть его к учёбе, однако, чуть что, и Фуго снова срывался с катушек. Никто
не мог усмирить его пыл. Мать в слезах умоляла его вернуться к тому, каким он
был раньше, и каждый раз, когда она это делала, Фуго это наносило глубокую
рану. Как он ни старался, он не мог взять себя под контроль. Вскоре же он
обнаружил, что у него совсем не осталось друзей.

Практически не замечая этого, он
начал часто наведываться во владения преступного мира, а затем и вовсе перестал
возвращаться домой.

Несмотря на вступление в
организацию, его жестокий характер остался неизменным. Даже здесь напарники
начали избегать его. Вскоре все банды Неаполя знали - когда он был зол, он
доходил до того, что готов был чуть ли не до смерти избить любого, с кем у него
был конфликт.

Ужасный темперамент, который,
казалось, хотел быть оппонентом его необычайному интеллекту. Держа этот опасный
баланс, он потерял себя, и последовавшая за тем суматоха довела его до новой
вспышки жестокости. Фуго начал доставлять организации неудобства.

Тем, кто взял тогда Фуго под своё
крыло, был не кто иной, как Буччеллати.

И всё же теперь их пути
разошлись.

Причин для этого было немало.

Примечания:

[1] итал. «Фуго-предатель»