Глава 44 — § 44. Отвратительный мир
Мы с Грэмом стояли друг
напротив друга посреди зала Святейших Престолов в храме науки эры богов
Эверастоанзетта, оставшегося без льющегося сверху света. Вздымающиеся из нас
обоих магические силы покрыли по половине круглого зала. Чёрные и пурпурные
частицы мягко перемешивались и яростно противостояли друг другу, словно
отстаивая свою территорию. Отзвуки этого сильно встряхнули Эверастоанзетта и
разбушевались, точно собираясь вот-вот смести подземные глубины.
– Я так долго ждал тебя.
– нарисовав пурпурной молнией сферический магический круг, Грэм приложил Громовой
меч к левому плечу. – Мы сможем понять друг друга. А теперь… – пурпурная молния
закружилась вокруг Гаудгимона и его лезвие удлинилось. Грэм стремительно горизонтально
махнул, обратившимся в пурпурные молнии, лезвием. – почему бы нам не поговорить
обо всём что накопилось?
Пурпурная молния
сверкнула. Я покрыл левую руку «Бено Евном», поверх него наложил «Джираст» и
остановил удар клинка пурпурных молний тёмным сиянием, окутанным чёрной
молнией. На стене позади меня молниеносно, по прямой линии, образовался рубец,
который, испуская протяжный и жуткий звук, мощно взорвался. Стена начала с
грохотом рушиться.
– Если ты хотел
поговорить, то должен был представиться мне самим собой с самого начала. – я
развернул перед собой сотню магических кругов, из которых одно за другим
появлялись угольно-чёрные солнца. – А не скрываться за именем и головой моего
отца.
Я выстрелил всеми «Джио
Грейзами» разом и чёрные, как смоль, солнца обрушились на Грэма, оставляя за
собой чёрный световой след.
– Заинтересовался бы ты
мной также сильно как сейчас, если бы я вот так просто появился с самого
начала?
Взмахнув левой рукой,
Грэм растянул «Гавэст» в форме стены и мои «Джио Грейзы» с его заклинанием
уничтожили друг друга. Часть разлетевшихся вдребезги стен и пола взметнулись,
словно облако пыли, и перекрыли мне поле зрения. Показавшись из них, он
пригнулся и бросился прямо на меня.
– Уничтожив твою мать, –
я уклонился от обрушившегося на меня сверху вниз Громового меча, наклонив
корпус. – уничтожив твоего отца, – предвидев горизонтальный взмах клинка, я
отступил на пол шага назад и лезвие из пурпурных молний пронеслось всего в паре
миллиметров от кончика моего носа. – отняв его голову и унизив достоинство, я
заставил тебя проявить к себе твои подлинные чувства.
Он продолжил свой натиск колющим
ударом меча, покрытого пурпурными молниями, но я вновь остановил клинок,
наложив «Джираст» поверх «Бено Евна». Трещащий звук противостояния двух молний:
пурпурной и чёрной, эхом разнёсся по залу.
– Безобразную ненависть.
– Ты так сильно хочешь,
чтобы тебя ненавидели?
Мы одновременно направили
свои пальцы друг на друга.
– «Джираст».
– «Гавэст».
Пурпурная и чёрные молнии
столкнулись друг с другом и в зале Святейших Престолов прогремел громовой
раскат. Вспышки чёрной и пурпурных молний проносились вновь и вновь и с потолка
обрушились обломки. Молнии опалили нас обоих, но мы отделались лишь царапинами.
– А в чём разница? Допустим,
я ищу ненависть и безобразие, а ты любовь и доброту. Так в чём разница между
нами?
– Какая глупость. То же
мне нашёл время для подобных разговоров.
Войдя в радиус поражения Громового
меча и обезвредив его, я покрыл обе руки «Бевздо». И стоило мне атаковать его
чёрными смертоносными пальцами справа и слева, как Грэм без задней мысли
выбросил Громовой меч и тоже покрыл обе руки «Бевздо». Он обуздал мои,
выставленные вперёд, пальцы, а я его и в результате обоюдного сдерживания, наши
с ним руки сцепились между собой. Пол треснул от отзвуков наших неистовых
попыток пересилить друг друга.
– Мне и любовь с добротой
нравятся. Они всегда несут в себе прекрасное отчаяние. Это хрупкий рассадник безобразия
и ненависти, который так легко разрушить.
– Если ты всерьёз считаешь
что это заслуживает симпатии, то ты насквозь прогнил.
Колени Грэма слегка
присогнулись. В нашем противостоянии сцепленных между собой чёрных рук с «Бевздо»
я начал постепенно одерживать верх. Взметнувшиеся частицы магической силы ещё
больше расширили трещины в полу.
– Именно из-за их
хрупкости мы их и защищаем. Они бесценны именно потому что их легко разрушить. –
я изо всех сил выкрутил обе его руки и Грэм упал на колени. – Но что может
понять прогнивший дурак.
– Возможно. – его лицо
оставалось всё таким же безмятежным, несмотря на то что он стоял на коленях, а
его руки пересиливали. – Но задумывался ли ты когда-нибудь о том что любовь и
доброта лишь случайно стали тем, чего желают многие? – уставившись на меня
своими магическими глазами Грэм сказал: – И что возможно где-то, но не здесь, был
мир, в котором ненависть с безобразием ценились и считались прекрасными.
Я раздавил обе его руки и
изо всех вдавил его в пол. Его ноги погрузились в него и пол раскололся. Я
вонзил руку с «Бевздо» в его голову. Однако Грэм продолжал говорить даже
сплёвывая кровь изо рта.
– Какого было бы тебе
оказаться в таком мире, Анос? – я попытался оторвать его голову, но он схватил мою
руку своей раздавленной. – В запущенном мире, в котором нет ничего кроме
безобразия и глупцов, совсем не такой как две тысячи лет назад. Тебе бы всё
казалось в нём искажённым. Разве в поисках любви с добротой ты бы не начал уничтожать
всё остальное?
– А ты так делаешь в
отношении этого мира?
Он слегка улыбнулся.
– Мир кажется искажённым.
Гармония, которую ты пытаешься создать и увлечённость всего мира любовью и
добротой – до невозможности отвратительны.
Хлынули
пурпурные молнии. Его правая, поднятая к небу, рука сжала вероятный сферический
магический круг, созданный за счёт «Вэнеджиары».
– Словно этот мир не
настоящий и всё вокруг меня обманывает.
Мои магические глаза уловили
внушительную разрушительную силу. Сжатые пурпурные молнии собрались в руке
Грэма и разбушевались.
– Как ты думаешь, –
вокруг нас образовался магический круг из пурпурных молний. – это мой взор
искажён или же мир безумен? – казалось с неподдельным любопытством спросил
Грэм.
– Ты не похож на того,
кто сомневается в собственном взоре.
– Вот как?
– В конце концов тебя устроит
любой вариант. Независимо от того безумен мир или нет, в результате всё равно пострадают
другие. Потому что тебе на это абсолютно наплевать.
Я поднял его, не
вытаскивая руку из головы, и вонзил вторую руку ему в живот.
– …Г…ха!!..
Стоило мне проткнуть его
основу, как из неё словно кровь полилась красная молния и окутала мою руку.
– Я не собираюсь как ты
раздувать из мухи слона. Ты препятствуешь воцарению гармонии, к которой я
стремлюсь, растоптал достоинство моих родителей, пытаешься ввергнуть мир в хаос
и играешься с сердцами других как с игрушками.
Услышав эти слова, уголки
губ Грэма приподнялись от удовольствия.
– Поэтому я тебя
уничтожу.
– Ну попробуй. – пурпурные
молнии Грэма нарисовали десять магических кругов, которые соединились между
собой и образовали один большой. – Ты вечно защищаешь мир от себя, поэтому моя
магия разрушения всегда будет настигать тебя раньше.
Сеть магических кругов из
пурпурных молний издала громовой раскат и на меня со всех сторон обрушилось
огромное количество хлынувших молний разрушения. Я не мог охватить их целиком
взором «Магических Глаз Разрушения» и они наверняка даже «Бено Евн» запросто
обратят в пепел.
– «Равия Гиг Гаверизд».
Несущие собой конец света
пурпурные молнии пытались уничтожить меня. Поэтому мне оставалось предпринять
лишь одно.
– «Бевздо». – не защищаясь
от пурпурных молний разрушения, я влил магическую силу в пальцы и глубоко
проткнул его основу. – «Джираст».
Я окутал чёрные пальцы чёрными
молниями и превратил их в острые клинки. Несмотря на то что пурпурные молнии
обжигали меня, я как следует протолкнул свою руку в основу Грэма. Чтобы
выпихнуть её оттуда, резво полилась кроваво-красная молния, препятствуя
проникновению «Бевздо», окутанного чёрной молнией. Оставалось совсем чуть-чуть…
– «Авиастан Джиара».
На моей правой руке
собрались тепловые лучи из выпущенных мною ранее «Джио Грейзов», покрыв её ещё
и «Авиастан Джиарой». Посреди бушующих алых и пурпурных молний я сфокусировал «Бевздо»,
«Джираст» и «Авиастан Джиара» в одной точке на кончиках пальцев и подобрался
вплотную к бездне его основы. Расталкивая кроваво-красную молнию, мои пальцы забрались глубоко, глубоко, в самую глубинную часть его основы.
– Сгинь.
– …Не уверен что
получится.
В этот миг я нарисовал в
глубине основы Грэма многослойный магический круг. Он высунулся из его тела и
обратился в орудийную башню.
– «Эгиль Гронэ Ангдроа».
Посреди нарастающих
пурпурных молний разрушений, вырвалось апокалиптическое пламя…