Глава 32 — § 32. Клятва очень давних дней
Это были воспоминания юности Ордова о клятве
давних дней, сокрытой на задворках истории…
– Отступаем, отступаем!!
По среброводному священному океану на всех
парусах неслось несколько десятков среброводных кораблей.
Попытка флотилии Хайфолии перекроить порядок
Ивэзейно благословением Святого Европианэса провалилась, и им был дан отпор. Теперь
же, когда за ними по пятам гнался Бедствие Во Плоти Изак, они были вынуждены
отступать на всех парах.
Славящийся колоссальной силой царь зверей без сна
и отдыха гонялся за своей дичью, не подавая никаких признаков усталости и
истощения магической силы. Множество кораблей затонуло, а братьев по оружию сгинуло,
словно на них обрушилось великое бедствие. И всё же отчаянно отступавшим
аристократам-охотникам удалось вернуться в территориальные воды Хайфолии, хоть
это и едва не стоило им жизни.
– Благословляющая Владычица Эйфе уже вернулась в
Хайфолию!
Тогдашний высший пэр Альфонс начал раздавать
указания со своего среброводного корабля:
– Если мы отступим внутрь серебряного пузыря, то
даже Бедствие Во Плоти не станет бездумно…
– Бедствие Во Плоти приближается!! – пришло
донесение от подчинённого, который пристально следил за серебряным океаном
магическими глазами.
– Приготовиться к обстрелу, луки на изготовку!
В бойницах среброводных кораблей появились
магические круги, а аристократы-охотники положили стрелы на тетиву луков.
– Стреляйте!
– «Аджис
Фрейя[1]»!!
Из нескольких десятков среброводных кораблей
вылетели бесчисленные листья света, которые закружились вокруг кораблей и стали
распространяться на всё большую площадь, создавая охотничьи угодья.
Выпущенные же одновременно с листьями стрелы и
магические снаряды ускорились, получив благословение, и обрушились на
преследующих их группы фантомных демонов.
Однако…
– Слабовато, – раздался вялый голос и
одновременно с этим бесчисленные стрелы и снаряды были мгновенно заморожены. –
«Пэйз[2]».
Выпущенный телом Изака холод стал стремительно
замораживать среброводные корабли. Их паруса оледенели, и их скорость сократилась
вдвое.
– Стреляйте огнём! Расплавьте лёд!
– Поздно.
Лицо высшего пэра Альфонса напряглось.
Прямо на его глазах Бедствие Во Плоти разнёс на
куски замороженный среброводный корабль с одного пинка. При этом он пронёсся
прямо сквозь разрушенный корабль и потопил ещё один. После чего он отскочил
назад за счёт отдачи и разрушил два корабля. Продолжая отскакивать от них,
подобно мячу, он разбивал один среброводный корабль за другим.
– Это ещё не конец! – воскликнул Альфонс,
воодушевляя войска. – Подберите выживших охотников! Его Величество Святой
Король во что бы то ни стало победит Льва Разрушения и примчится к нам. А до
тех пор…
– Не зазнавайся.
Всё произошло в считанное мгновение. Бедствие Во
Плоти подобрался вплотную к высшему пэру Альфонсу и свирепо улыбнулся ему.
– Ты неплохо держался, учитывая, что все прочие
Святые Пэры уже померли.
– …Гх… ха…
Высшего пэра вырвало кровью. Его живот пробила
голубая рука с «Гармунком».
Исходящий от Бедствия Во Плоти холод моментально
заморозил корабль и превратил всех охотников на нём в ледяные статуи.
– Прощай.
Высший пэр схватил Изака за руку.
– …Я заберу тебя с собой, Бедствие Во Плоти. На
таком близком расстоянии тебе не уклониться.
Из его тела начал литься свет взрыва основы. Лишая
себя шанса на будущее, он собирал всю имеющуюся в основе магическую силу.
Бедствие Во Плоти Изак наблюдал за этим холодными
магическими глазами.
– Ну и что тебе это даст?
– Неужели смерть страшит тебя, Бедствие Во Плоти?
Это моя честь и моя Радужная Дорога! И я обрушу на тебя смертную казнь
справедливости от лица небес! Сгинь, царь зверей!! – магическая сила Альфонса
взрывообразно возросла. – «Агира Гавел[3]»!!!
Свет резко вспыхнул… однако был разрублен
пополам. Промелькнувший свет стал постепенно гаснуть, и «Агира Гавел» был
принудительно остановлен.
Сама судьба данного заклинания была отсечена.
– …Ваше Величество Святой… Король…
На поле боя появился Святой Король Ордов с мечом
духов, богов и людей в руке.
– Отпусти моих собратьев, Изак.
– Привет, – Изак непринуждённо поднял высшего
пэра Альфонса и выбросил его с корабля. – Я ждал тебя, старина.
Ордов встал прямо напротив Бедствия Во Плоти.
Изак взглянул на левую руку Ордова, будто заметив что-то. Она была вся
изрублена и окрашена в кровавый ярко-красный цвет. Святой Король использовал на
ней магию исцеления, но, похоже, она не оказывала на руку практически никакого
воздействия.
Бедствие Во Плоти щёлкнул языком.
– Раны от когтей Льва Разрушения быстро не
залечить. Ты ведь должен понимать, что с одной рукой не сможешь противостоять
мне, – Бедствие Во Плоти стал непринуждённо сокращаться расстояние между ними.
– Твой флот уничтожен. Пять Святых Пэров дышат на ладан. Даже ваша
Благословляющая Владычица, на которую вы так надеялись, едва осталась в живых,
защищая тебя, – Изак остановился прямо перед ним и приблизил к нему своё
свирепое лицо. – Ну? Какое же чудо ты сотворишь сегодня?
– Я проиграл.
В выражении лица Изака проявились нотки
раздражённости.
– Можешь забрать мою голову, а затем покинуть это
место.
– Не слишком ли ты наивен? С чего ты взял, что я
сдержу это обещание? Сгинешь ты, сгинет Благословляющая Владычица, и затем свой
жалкий конец встретит и Хайфолия.
Бедствие Во Плоти улыбнулся, показав клыки.
Однако в глазах Ордова не были ни тени сомнений.
– Бейся и сгинь как подобает охотнику.
– Я много думал о том, почему мы должны охотиться
на зверей.
Изак замолчал и стал просто смотреть на Ордова.
– Выходя против зверя, мы всегда видим перед
собой Радужную Дорогу – ярко-сияющую совесть смертных и их праведный путь.
Несмотря на то, что по лицу Изака было видно, что
ему надоело выслушивать это, он не пытался убить беззащитного Ордова.
– Я продолжал сражаться.
Ордов повернулся к нему спиной.
Но Бедствие Во Плоти не стал нападать на него.
А лишь наблюдал за тем, как Святой Король
медленно идёт вперёд.
– Следуя нашей совести, мы продолжали охотиться
на зверей. Звери же пожирали нас и несли великие бедствия среброводному
священному океану. Мы не сомневаясь шли по Радужной Дороге, будучи убеждены в
том, что, даже если переговорим с вами, вы ничего не поймёте, и что лишь охотой
мы сможем вас благословить, – он обернулся и снова оказался лицом к лицу с
Бедствием Во Плоти. После чего он перехватил меч духов, богов и людей, взяв его
остриём вниз. – Однако после каждой охоты в моём сердце что-то сжималось.
Он испустил магическую силу, в результате чего
появилась ведущая к Бедствию Во Плоти сияющая Радужная Дорога.
Словно говоря ему: «Сражайся!».
Ослепительно сияя, призывая его начать охоту на
зверя. Ордов вонзил священный меч в эту белоснежную дорогу.
– Действительно ли это моя совесть? –
прямолинейно спросил он никого иного как своего заклятого врага, коим являлся
царь зверей. – Изак, действительно ли пройденный мной путь был верным?
Испустив холодное дыхание, Изак сказал:
– Какая глупость. Сейчас-то тебя чего на нытьё
потянуло?
– Нет, я наконец кое-что заметил. И поэтому решил
это проверить, – Ордов взглянул на него с полным воли к битве выражением лица.
– Забери мою голову, Изак. Такова моя битва. Я хочу до самого конца искать
истинный верный путь, поставив на кон свою гордость аристократа-охотника.
– Ты меня утомил, старина. Это так ты хочешь
встретить свой конец? Ты меня сильно разочаровал, – сплюнул Изак, словно
говоря, что дичь, которая не сопротивляется, не представляет для него никакой
ценности. – Кто будет всё это проверять, если ты умрёшь?
Услышав это, Ордов улыбнулся.
– Прямо передо мной стоит более чем достойный
кандидат на эту роль.
Изак замолк.
– Если ты понял, что ты сам не являешься зверем,
то победа за мной.
Бедствие Во Плоти не двигался.
Он не отрицал сказанного Ордовым, а лишь
размышлял.
– …Слышь, – грубым тоном сказал Изак. – Что ты
там, говоришь, заметил? – спросил Бедствие Во Плоти, будто заинтересовавшись в
сказанном Ордовом.
– …Гул Ивэзейно, – чётко ответил Ордов. – Скорее
всего, мир бедственной пучины придёт в движение, чтобы съесть Хайфолию. И
причина тому – сливающаяся воедино с Ивэзейно «Бедственная Пучина Жажды». Из-за
неё фантомные звери и фантомные демоны сойдут с ума от собственной жажды. То же
самое касается и самого мира бедственной пучины. Мы попытались успокоить эту
жажду благословением Святого Европианэса, однако… – испустив лёгкий вздох, он
сказал: – Я задался вопросом: «Если Благословляющая Владычица обладает
достаточно сильным благословением, чтобы унять жажду, то не значит ли это, что
на нас, аристократов-охотников, воздействует такая же сила, как и на зверей?»,
– и, словно говоря, что комок, копившийся в его груди на протяжении долгих лет,
обратился в сомнения, Ордов задал вопрос самому себе и стоящему перед ним
заклятому врагу: – Кто решил, что жажда зверей есть злой инстинкт, а
рациональность охотников есть праведная совесть?
После чего он спросил ещё раз, словно пытаясь
найти ответ в собственном сердце:
– Действительно ли рациональность стоящего здесь
и сейчас меня принадлежит мне? Лишь выяснив это, я смогу ступить на истинную
Радужную Дорогу.
Он снова
посмотрел на Бедствие Во Плоти глазами, в которых не было ни тени сомнений.
– Изак, – назвав его по имени, Ордов задал ещё
один вопрос: – А действительно ли жажда стоящего здесь и сейчас тебя
принадлежит тебе самому?
– Ха, – небрежно высмеял его слова Бедствие во
Плоти. – Очевидно же, что моя жажда принадлежит мне, – всё тело Изака испустило
холод, который охватил весь корабль и распространился дальше в окрестные воды
среброводного священного океана. – Однако, – Изак ухмыльнулся. В отличие от его
прошлой свирепой улыбки, эта казалась невероятно простодушной. – Истинная
Радужная Дорога меня заинтересовала. Выходит, вы, охотники, ошибались на
протяжении всего этого неимоверно долгого времени.
Тело Бедствия Во Плоти покрылось белым льдом, и даже
его порядок с магической силой начали замораживаться.
– Что ты делаешь?
– Ложусь спать. Мне спать хочется.
Глаза Ордова слегка округлились от удивления.
– Как только я засну, Ивэзейно тоже остановится.
Если эта твоя истинная Радужная Дорога существует, то измени Хайфолию, пока я
сплю, – свирепо улыбнувшись, Изак показал свои клыки. – Как только я проснусь,
я приду навестить тебя. Если ты ошибся, то мы продолжим с того, на чём сегодня
остановились.
– А если я окажусь прав?
– Хе-хе, – усмехнулся Бедствие Во Плоти. – Я тут
у себя недавно поставил на выдержку наилучшую выпивку в наилучшей бочке. К
моменту моего пробуждения её как раз уже можно будет пить.
– Я не пью.
Ледяная колонна была завершена, и от испускаемого
ею холода раздался голос:
– …А ты попробуй, набитый дурак.
[1]
Записано как: «Охотничьи угодья святой листвы и стрел со снарядами».
[2]
Записано как: «Бедственная морозная темница».
[3]
Записано как: «Благословлённый Гавел».