Глава 4 — Без названия

— Ну ладно, давай просыпайся, не то опоздаем к завтраку. – Е У Чэнь
посмотрел как она встает с кровати и нежно потрепал ее за щеки. Кожа ее,
белая как снег, и если сильно не засматриваться, то выглядит девочка
как живая, милая кукла. Однако эти два ужасных шрама полностью
обезобразили ее лицо. Смотрелось так, словно на непорочной снежной глади
прошлись глубокие трещины.

— Завтрак? – Нин Сюэ, открыв глаза, неясно спросила:

— Неужели утром тоже можно покушать?

У Е У Чэна кольнуло в груди, и он ласково улыбнулся:

— Нин Сюэ раньше не завтракала?

— Угу, – все еще находясь в полусонном состояний ответила она:

— Все потому… что я ничего не могу найти, только вечером братик Да Ню угощает меня фруктами.

Е
У Чэнь аккуратно привел ее волосы и одежду в порядок, Нин Сюэ же
неподвижно наблюдала и наслаждалась этим новым невероятным чувством. У
Чэнь поставил ее на землю и взял ее за руку: — Пошли, ведь братик
сказал, что больше не позволит тебе голодать.

На том же месте,
где вчера вечером не было никого, сейчас же сидело множество людей:
взрослые, дети, старики. Их появление тут же привлекло внимание людей. И
в следующее мгновение, взгляды людей стали намного холоднее, а
несколько детей завопили с пронзительным криком:

— Э-это та самая уродина!

— Она снова появилась, вааа… Папа, я не хочу видеть ее!

— Скорее бейте ее, бейте!

Не
только дети, но во взгляде взрослых четко виделось презрение. Маленькое
личико Нин Сюэ резко побледнело, и хрупкое тельце тут же спряталось за
спину У Чэна. Ее маленькие ручки все сильнее сжимали его одежду, а на
глазах появились капельки слез.

Пару небольших камней полетели в
их сторону, Е У Чэнь, нахмурив брови, провел рукой, и тут же все камни
оказались в его ладони. Затем снова провел рукой, и камни на невероятной
скорости полетели обратно, попав при этом точно детям в лицо. Несколько
детей замерли на мгновение, не зная, как реагировать, и затем громко
заревели. Это действие, словно пороховая бочка, взорвалось гневными
криками взрослых: «Что ты творишь!» и затем, несколько чашек полетели в
его сторону.

Чу Цзин Тянь хотел остановить их, но пожилой старец,
покачав головой, схватил его за рукав. На его лице появилось
озадаченное выражение, однако он никогда не перечил дедушке, и поэтому
он снова сел на свое место, не вымолвив ни слова.

Пожилой старец,
прищурив глаза, пристально следил за каждым движением Е У Чэна. Хоть
другие и не видели, однако он разглядел все очень четко: те камни
определенно летели в нижнюю часть его тела. Однако, он не ловил их сам, а
всего лишь махнул рукой, и все эти камни будто бы что-то притянуло в
его руку,

Такие трюки старец и сам мог проделать, однако с самого
начала и до конца он не почувствовал никаких признаков выпускаемой
энергии… это и было непостижимо старцу.

Е У Чэнь, поймав за руку
одного мужчину, посмотрел на него холодным взглядом и затем, со звуком
«Хрясь!», вывернул ему правую руку. Жалостный визг пронесся по округе, и
спокойная до этого момента толпа пришла в ярость. Несколько людей тут
же набросились на Е У Чэна, а остальные хватали разные вещи и швыряли в
него и Нин Сюэ…

Е У Чэнь холодно засмеялся, несильно отцепив руку
Нин Сюэ, двинулся вперед. Схватив двух мужчин за запястья, своим
худощавым телом, он с невероятной физической силой швырнул их в полет, и
два хрустящих звука вывернутых конечностей пронеслись вокруг. Пнул
одной ногой, и один мужчина покатился по земле. Е У Чэнь беззаботно
ступил вперед и встал тому на лодыжку и с силой вывернул ее.

А
все те предметы, что были брошены в него, без исключения полетели
обратно, к тому же не было ни одного, что не попал бы противнику в лицо.
Хоть он и не использовал всю свою силу чтобы не поранить их,
долговременная боль им была обеспечена.

В один миг, как все
молодые люди, так и мужчины свалились на землю, один за другим прижимая
руки или ноги и стоная. А те надменные дети один за другим менялись в
лице и громко ревели, а увидев, как их отцов избили, от страха начали
реветь еще громче. Единственные, кто не получил никакого урона были
дрожащие старики и перепуганные женщины.

— З-за что ты нас так? – терпя боль спросил мужчина средних лет.

— Потому что вы пошли против меня, – ответил Е У Чэнь грубым тоном.

— Мы лишь хотели прогнать эту уродину, – мужчина средних лет указал на Нин Сюэ.

— Вот как? Я – ее брат! Давайте попробуйте! – холодно хмыкнул Е У Чэнь.

Мужчина несколько раз открывал и закрывал рот, но так и ничего не ответил.

—
Что такое? Уже не хотите? – холодно посмеялся Е У Чэнь, подошел к
мужчине и наступил ногой ему на грудь и, взирая на него сверху вниз,
сказал:

— Все верно, она — всего лишь маленькая девочка и не
имеет никаких сил сопротивляться. Вы сильнее ее, и именно поэтому вы
можете спокойно обижать и издеваться над ней. А сейчас, я намного
сильнее вас, поэтому я могу так же, как и вы издевались над ней ранее,
издеваться над вами, я даже могу оборвать ваши жизни прямо здесь и
сейчас. Вы так жестоко обращались с ней, так какое право имеете
жаловаться на мое жестокое обращение к вам!

Е У Чэнь одним пинком
отправил мужчину в полет, затем взял за шиворот мальчика лет
семи-восьми и громко прорычал: «Хватит реветь!»

Ребенок, сильно перепугавшись, в ту же секунду перестал реветь,
побоявшись и звука проронить, и с полными глазами слез посмотрел на
него.

— Кто из них – твой отец? – холодно спросил Е У Чэнь.

— О-он, – мальчик хоть и хотел, но боялся снова заплакать, хлюпая носом указал на мужчину, которому Е У Чэнь вывихнул лодыжку.

— Разве он не учил тебя не обижать других?

— У-учил…

— Тогда почему ты все равно обижал ее? – Е У Чэнь указал на Нин Сюэ.

— По-потому, что она слишком страшная. Все остальные издеваются над ней, вот я и…

— Вот как? Тогда я сейчас же сделаю тебя таким же уродом, и ты узнаешь каково это, когда все издеваются над тобой.

Е У Чэнь вытянул пальцы и слегка провел ими по лицу мальчика, тем самым вызвав жалобный крик:

— Не надо! Я больше никогда не обижу ее, честное слово! Увааа!..

Несильно отшвырнув его, Е У Чэнь, без каких-либо эмоций на лице, подошел к отцу ребенка:

—
Раз ты учил его не обижать других, тогда почему ты не вмешался, когда
он начал обижать мою сестренку по такой причине! И не только это: даже
ты, взрослый, поднял на нее руку! Твой сын еще может считаться
непослушным ребенком, но неужели и ты такой же непослушный ребенок? И
раз вы так обращаетесь с всего лишь десятилетней девочкой, тогда не
вините меня за то, что я обращаюсь с вами также! Издевательства, да?
Тогда с этого дня, как только я увижу вас хоть раз, то буду избивать!

Губы
мужчины продолжали дрожать, так и ничего не сказав. Все потому, что в
безжалостном выражении лица этого молодого человека было видно – он явно
не шутит.

— Эх, достаточно.

Старец наконец-то встал и мирно промолвил:

—
Молодой человек, в этом деле они действительно не правы, однако они
вовсе не злодеи. Такова всего лишь их сущность. Думаю, они больше не
будут так поступать. Я заставлю их извиниться перед твоей сестренкой, и
на этом, пожалуйста, сделай мне одолжение и прости их.

Е У Чэнь развернулся, вся его злость тут же испарилась, и он с улыбкой на лице ответил:

—
Дедушка Чу, вы – мой спаситель, как я могу ослушаться вашей просьбы.
Однако извинения – это уже лишнее. Если они посмеют обидеть мою
сестренку еще раз, я просто продолжу начатое сегодня, хаха.

Ногой пнув вверх каменную чашу, он поймал ее рукой и спокойно продолжил:

— На этот раз была лишь разминка, если что-нибудь такое повторится, я сотру их в порошок!

Он
сжал свою правую руку, твердая каменная чаша превратилась в пыль и
посыпалась из нее, что привело их в еще больший ужас. Несколько молодых
людей все еще хотели сопротивляться, однако после увиденного, они все
будто бы язык проглотили.

— Все вы, расходитесь, – помахал рукой
старец. Этот завтрак превратился в сущий кавардак, и вряд ли у кого-то
еще остался аппетит после всего случившегося.

Все второпях немедленно разбежались. Взяв Нин Сюэ за руку, Е У Чэнь подошел к старцу и сказал:

— Дедушка Чу, прости меня за доставленные проблемы.

Старец не радовался и не сердился, а лишь со вздохом промолвил:

— Презирать все страшное и отвратительное у людей в крови, хоть они и провинились, нельзя всю вину перекладывать лишь на них.

Е У Чэнь кивнул головой:

—
Я знаю. Именно поэтому я всего лишь слегка преподал им урок. С этих,
запертых здесь людей, требовать что-то бесполезно. Возможно, такой
способ они запомнят получше.

Старец хохотнул и не сказал ни слова.