Глава 79 — Она очень похожа на одного человека.
Глава
79. Она
очень похожа на одного человека.
Как
только прозвучала эта фраза, не говоря
уже о миссис Чжун, даже Чжун Маньхуа
была ошеломлена. Чжун Чживан даже
недоверчиво подняла глаза:
– Дедушка?
«Я
должна извиниться? Разве это не Ин
Цзыцзин должна быть той, кто извиняется?»
Чжун
Маньхуа тоже ничего не понимала.
«Как
говорится, «Дочь, которая вышла замуж,
подобна пролитой воде», я вышла замуж
в семью Ин, теперь я сама являюсь членом
семьи Ин, и дочь, которую я родила, также
носит фамилию Ин. Для таких богатых
семей, как наша, которые дорожат
наследством, их внуки и внучки, рождённые
дочерями, не так близки, как те, которые
родились от сыновей. В конце концов, у
них разные фамилии. До того, как мы
вернули Ин Цзыцзин в семью, старый мастер
Чжун определённо относился к Сяо Сюань
хуже, чем к Чжун Чживан.
Так
почему сейчас...»
– Старый
мастер! – Гнев госпожи Чжун вышел из-под
контроля: – Ванван – жертва, как ты
можешь позволять приёмной дочери...
– Заткнись!
– Старый мастер Чжун снова взревел: –
Кто ты такая, чтобы говорить?
Госпожа
Чжун была ошеломлена.
Старый
мастер Чжун посмотрел на Чжун Чживан:
– Почему
ты бросила питомца Цзыцзин в озеро?
Услышав
этот вопрос, выражение лица Чжун Чживан
слегка изменилось. Она не ожидала, что
дедушка Чжун об этом узнает.
Чжун
Чживан прикусила губу и выдавили сквозь
слёзы:
– В
школу не допускаются домашние животные.
– Значит,
ты считаешь, что можешь делать с ним
всё, что захочешь? Это твой питомец? А
может, ты – школьный лидер? А? – Грудь
старого мастера Чжуна тяжело вздымалась,
он явно был очень зол. – Когда ты была
ребёнком, разве я не учил тебя возвращать
вещи законному владельцу?!
Услышав
подобный вопрос, Чжун Чживан стало
стыдно за себя, и её слёзы потекли ещё
сильнее:
– Это
потому, потому что...
– Нет
никакой причины. – Старый мастер Чжун
отказался слушать: – А теперь извинись.
Чжун
Чживан заставила себя пережить это
унижение. Ей пришлось встать и поклониться
девушке:
– Кузина,
прости, я не должна была бросать твоего
питомца, пожалуйста, прости меня.
Ин
Цзыцзин всё ещё игнорировала её. Она
поставила коробку с закусками:
– Дедушка,
мне пора идти.
– Будь
осторожна на дороге. – Старый мастер
Чжун встал и проводил её до двери: –
Дедушка придёт в школу, чтобы повидаться
с тобой.
Дверь
открылась и закрылась. Атмосфера в
гостиной была напряжённой.
Не
получив никакого ответа на свои извинения,
Чжун Чживан почувствовала себя ещё
более обиженной и бросилась в объятия
госпожи Чжун:
– Мама,
я уже извинилась, а она...
Старый
мастер Чжун услышал это и от гнева у
него разболелась голова:
– Чжун
Чживан, даже если ты извинишься, Цзыцзин
не обязана тебя прощать. Или ты пытаешься
использовать моральное принуждение?
Что с тобой происходит в последнее
время?
Чжун
Чживан не только не получила утешения,
но и снова получила выговор, из-за чего
девушка заплакала ещё печальнее.
Госпожа
Чжун вздохнула:
– Старый
мастер, Ванван уже извинилась, она знает,
что была неправа. Пожалуйста, не ругайте
её больше. Я отведу свою дочь отдохнуть
и попрошу школу об отпуске на завтра.
Старик
Чжун тоже устал, поэтому он махнул рукой
и пошёл в кабинет наверху.
После
того, как госпожа Чжун отправила Чжун
Чживан обратно в спальню, она остановила
Чжун Маньхуа, которая собиралась уходить.
– Маньхуа,
что, чёрт возьми, происходит со стариком?
– Госпожа Чжун была крайне недовольна:
– Послушай, сегодня вечером старый
мастер действительно попросил Ванван
извиниться перед приёмной дочерью. Что
он имел в виду?
Чжун
Маньхуа нахмурилась, но сказала:
– Как
мы можем угадать, что у папы на уме? –
Она заставила себя улыбнуться: – Третья
невестка, мне нужно успеть на самолёт,
так что я не буду много говорить.
Госпожа
Чжун не стала больше задавать ей вопросы.
Она могла только позволить ей уйти.
По
дороге в аэропорт Чжун Маньхуа испытывала
беспокойство.
«Тогда,
в течение трёх лет после потери ребёнка,
у меня были проблемы с психикой. Поэтому
вначале я не знала, что Ин Чжентин не
нашёл нашу дочь, а удочерил другую
девочку. Через три года я вернулась к
нормальной жизни и привыкла к обществу
Сяо Сюань. После того, как Ин Чжентин
сказал мне правду, я смогла её принять.
– Изначально, Чжун Маньхуа была очень
рада возвращению Ин Цзыцзин, но эта
девушка снова и снова её разочаровывала.
– И
я не знаю почему, но Ин Цзыцзин мне просто
не нравится. Я не чувствую естественной
кровной связи между матерью и дочерью.
Как будто она не моя биологическая дочь.
– Чжун Маньхуа была очень раздражена.
Женщина медленно выдохнула и помассировала
пальцами виски. – К
счастью, завтра я отправлюсь на Континент
О. Как говорится «с глаз долой, из сердца
вон».»
Средняя
школа Цинчжи.
В
это время, за исключением учеников
интерната, остальные уже ушли.
Но
в одном из кабинетов на третьем этаже
всё ещё горел свет. Это комната для
психологических консультаций.
– Вот
отчёт о её случае и результаты анализов.
– Психолог из столицы Империи положил
перед мужчиной стопку бумаг: – По
сравнению с тобой в начале, это
действительно несерьёзно.
Фу
Юньшэнь взял бумаги и просмотрел их
одну за другой, выражение его лица
постепенно успокаивалось. Психолог на
мгновение задумался, прежде чем
заговорить:
– Она
очень странная.
Фу
Юньшэнь поднял глаза:
– А?
– Потому
что за последний месяц она многое в себе
изменила. – Психолог кивнул: – Само
собой разумеется, что человек с глубокой
депрессией не смог бы это сделать без
лечения. – Он сделал паузу: – Судя по
её прошлому состоянию, хорошо, что она
не покончила с собой.
Взгляд
Фу Юньшэня резко изменился.
Психолог
кашлянул, отступил назад, избегая
враждебности мужчины, и улыбнулся:
– Вот
почему я сказал, что она странная. Тебе
не нужно беспокоиться о её суицидальных
наклонностях.
Фу
Юньшэнь не ответил. Он привёл отчёт в
порядок и вернул его. Мужчина откинулся
на спинку стула, опустил ресницы и о
чём-то задумался.
В
этот момент психолог добавил:
– Моя
гипнотерапия на неё тоже не подействовала.
– Он нахмурил брови и почувствовал себя
немного беспомощным: – Я почти... был
загипнотизирован ею.
– О?
– Брови Фу Юньшэня изогнулись, и он,
наконец, улыбнулся. – Ты всё ещё занимаешь
второе место в списке гипнотизёров NOK,
почему ты даже не можешь сравниться с
моим ребёнком?
Психолог
не рассердился и тоже улыбнулся, его
тон был наполнен ностальгией:
– Я
думаю, что она очень похожа на одного
человека.