Глава 45 — Без названия

Её слова звучали одновременно невинно и
вопросительно. Хайнер напрягся, словно застигнутый врасплох. Он
должен был ответить естественно, но не мог припомнить следующую реплику. Он
неловко рассмеялся.

— Мисс Розенберг, что вдруг…

— Не вдруг. Прошли месяцы с тех пор, как мы ходим
на свидания, но мы даже не упомянули, что официально встречаемся… Я вам не
нравлюсь?

Гордость Аннет, казалось, была задета. Хайнер
покачал головой, не скрывая недоумения.

— Это не так. Если бы вы мне не нравились, я бы не
пытался видеться с вами всё это время.

— Значит, вы просто хотите флиртовать со мной? И вы
против официальных отношений?

— Мисс Розенберг, почему вы так думаете? Это не
правда. Я просто…

Его слова оборвались. Хайнер посмотрел на неё
встревоженными глазами, не в силах продолжать ни секунды. Аннет поспешила
спросить.

— Что же?

«Да почему я не признался?», —
Хайнер смотрел на маленькое красивое
лицо перед собой.

Он всё ещё смутно осознавал тот факт, что это лицо
прямо перед ним. Разумом
он понимал, что она уже испытывает к нему какие-то чувства, но его давно укоренившийся
комплекс неполноценности постоянно тормозил эту мысль.

В глубине души он верил, что такая девушка, как
она, никак не могла испытывать к нему чувств. Не имело значения, был ли он офицером,
происхождение из простолюдин было неотъемлемым ярлыком. Дворяне флиртовали с
простолюдинами, но не задумывались о серьёзных отношениях.

Брак по договорённости был задачей всех дворян.
Времена изменились, люди были готовы в юности немного поиграть с огнём, но мало
кто преодолевал разницу в статусе и женился.

Кроме того, Аннет была единственной дочерью великой
семьи Розенберг. В ней также текла королевская кровь.
Маркиз Дитрих был готов закрыть глаза
на личную жизнь Аннет, ведь совсем не важно, кого она встретила в юности, её
брак в конечном итоге будет соответствовать воле семьи. Как ни любила Аннет романтику, она была
воплощением аристократизма.

— Я просто…

Хайнер нерешительно открыл рот. Только в этот
момент он отложил свою игру и притворство, высказав своё мнение.

— Я просто подумал, что вы можете мне отказать, — ответил
он слегка дрожащим голосом.

Предложение, вылетевшее из его уст, было жалким и тихим.
Хайнер тут же пожалел, что высказал это. Сам он вовсе бы не хотел встречаться с
кем-то, кто вот так разговаривает.

Однако, Аннет выглядела немного удивлённой. Она не
знала, что именно означал его взгляд, и волновалась сама по себе.

— Почему вы думаете, что я вам откажу, мистер
Вальдемар? — спросила Аннет, словно не понимая.

— …Это просто мои мысли, не беспокойтесь об этом.

— И почему меня не волнует, что мужчина, который
мне нравится, не признался мне, так как боится быть отвергнутым?

— Значит, я один…что? — спросил в ответ Хайнер, и это прозвучало
слишком сбито с толку даже для его собственных ушей.

Наступила тишина. Внезапно
Аннет рассмеялась.

— Последнее было шуткой, мистер Вальдемар.

— Ой…

— Я просто пыталась пожаловаться, но вы были
слишком серьёзны. Я знаю, что вы не из тех, кто стал бы играть с моим сердцем.

Аннет сделала ещё один шаг к нему. Хайнер едва
чувствовал свои ноги, инстинктивно пытаясь отступить.

— Вы мне нравитесь.

Она сказала это с безупречной улыбкой.
Его сердце учащённо забилось. Какое-то
мгновение Хайнер не мог пошевелиться, словно его ударила молния. Он застыл на
месте, не выпуская из виду её красивое, белоснежное лицо.

— Вы хотите встречаться со мной официально, мистер
Вальдемар?

Пальцы Хайнера слегка дёрнулись. Ему нужно было
что-то сказать, но он не мог говорить. Его губы шевелились, как у идиота.

Хайнер посмотрел в её тёмно-синие глаза, опустил
взгляд, чтобы увидеть улыбку на губах, и снова посмотрел ей в глаза. Она
по-прежнему красиво улыбалась. Аннет, казалось, ни в чем не сомневалась.

Мысли заледенели, как будто его вмиг окатили
холодной водой. Хотя его сердце ещё бешено колотилось, разум и эмоции неистово
спорили.

«Я должен быть рад, что операция прошла гладко...
Я должен поздравить себя с успехом…Я
должен быть удовлетворён ценными результатами. Но почему, почему я чувствую себя
так…»

— Что, вы любите меня так сильно, что у вас нет
слов? — шутливо
спросила Аннет с весёлым смехом.

Она на самом деле и не спрашивала.
Это была уверенность того, кто рос в
любви всю жизнь. Она и не сомневалась, что понравится ему.

Учитывая воспитание этой девушки, её убеждения не
были высокомерными. Высокомерие, очевидно, было одной из вещей, что делали это факт
неприятным, но не главной причиной.

Причиной его реакции и этих чувств было то, что ему
понравилось. Оно
же и посеяло в нём хаос. Это были именно те слова, которые он так хотел
услышать. «Ты мне нравишься» —
слова, вылетевшие из уст Аннет,
звучали бесконечно лёгкими и свежими.

«Нравлюсь…Как нравятся украшения, фортепиано, вечеринки,
весна…Как одна из многих вещей, что можно заменить чем угодно…», — Хайнер не
питал иллюзий, но всё-таки трепетал от её фразы.

— Удивлены, что я сказала это так внезапно?

— …

— Тем не менее, вы должны ответить. Вы не скажете?

Хайнер попытался радостно улыбнуться ей. И ему это
действительно почти удалось…пока Аннет мягко не склонилась в его объятия.

— Я… — пробормотал Хайнер сдавленным голосом.

Он протянул дрожащую руку и обхватил её за спину,
слегка опустив верхнюю часть тела. Его лицо медленно опускалось, пока он держал
маленькую, мягкую девушку в своих руках.

— Что? — тихо прошептала Аннет.

Ему удалось как-то контролировать дыхание, которое
постоянно сбивалось, и, наконец, он ответил.

— Вы мне правда… очень… тоже нравитесь.

Он видел, как девушка улыбается. Мысли покинули его
голову. Хайнер, наполовину подавленный и наполовину беспомощный, пробормотал
своё признание.

— Вы мне очень нравитесь, мисс Розенберг.

Аннет Розенберг. Самая красивая и благородная женщина в
Падании.

Он был просто одной из многих хороших воспоминаний
в её жизни. Может быть, немного лучше, может, чуть менее хорошим, что-то в этом
роде.

Хайнер был так несчастен, осознавая это. Он изо
всех сил старался не замечать подобного, не принижать себя, но всё пошло не
так, как он хотел.

— Допустим, мистер Вальдемар признался мне первым, ладно?…Вы
действительно ужасный возлюбленный.

— Что это значит?

— Не пора ли женщинам в наши дни войти в общество?
Разве вы не можете сказать, что признались первым?

Аннет говорила так, будто была феминисткой, но
Хайнер знал, что на самом деле её не интересуют такие вещи.
И сколько бы она ни читала литературы,
тайно осуждающей дискриминацию в обществе, её хватит лишь на одну слезинку и на
этом всё забудется.

Если Аннет выйдет замуж, титул маркиза перейдет к её
мужу после смерти отца. Но, как и большинство аристократок, она принимала это
как должное.

В любом случае, Аннет получит в наследство маркизат
Розенберг. Если только она не станет чрезвычайно жадной до почестей, не было никаких
причин, по которым она сильно озаботилась бы делами территории и общественной
рутиной.

— …Я понимаю. Тогда предположим, что первенство
ваше.

— Вы так и хотите мне уступить?

— Предположим, что вы сделали это первой.

— Я отказываюсь от своего признания.

— Тогда я снова признаюсь.

Обняв Аннет ещё крепче, когда она попыталась
вырваться из его объятий, Хайнер закрыл глаза. Признание лилось с его губ, и каждое слово было наполнено эмоциями.

— Ты мне нравишься.

Его голос звучал несколько серьёзно, как будто он
читал молитву.

— Давай встречаться официально, Аннет.

Она осторожно обвила руками его спину. Тепло их
прикосновений было мягким.

«Мгновение, которое я хотел бы остановить навечно»,
— подумал Хайнер, рухнув на землю.

«Аннет, наверное, я — всего лишь одна из многих хороших
вещей в твоей жизни… Но для меня всё по-другому.
Ты единственное хорошее, что осталось
в моей жизни. Единственное, что мне дорого. Ты единственная женщина, с которой я никогда не посмею встать так
близко. Этот факт заставляет меня чувствовать тоску, удовлетворение, отчаяние и
разочарование одновременно», —
трепетал и вздрагивал Хайнер.

«Я хочу, чтобы ты не волновала меня так, как
и я не волную тебя…Я хочу уничтожить тебя. Я хочу утащить тебя на дно. Я хочу,
чтобы ты знала, насколько чёрным и страшным бывает мир. Хочу, чтобы никто
больше не смотрел и не жаждал тебя. Даже я. Чтобы никто
больше не любил тебя…даже я», — опускался он в бездну собственной боли.

*** 

Записи:

716 г. — Первая революция, возглавляемая рабочими
фабрик и заводов, была подавлена. Маркиз Дитрих, зная об общественном мнении,
выдал свою дочь, Аннет Розенберг, за Хайнера Вальдемар, лейтенанта армии и выходца из простолюдин. В обмен на этот брак
Хайнер Вальдемар передал маркизу Дитриху ложные сведения о революционной армии.
Хайнер Вальдемар действовал как двойной агент, замаскировавшись под проникшего
в революционную армию по приказу маркиза Дитриха.

Февраль. 717 г. — Вспыхнула вторая
революция под руководством студентов. Была подавлена.

Сентябрь. 717 г. — Третья революция под
руководством вооруженных революционных сил увенчалась успехом, и правящие силы
сменились. Было установлено свободное правительство, и вооруженные силы разделены. Хайнер Вальдемар, видный деятель революции, занял пост Главнокомандующего Падании.

718 г. — Были разоблачены секретные архивы
о бесчеловечных условиях тренировок курсантов на острове Сазерлейн. Имена курсантов
сохранили в тайне для процесса ресоциализации и в рамках защиты прав человека.

719 г. — Республиканцы выдвинули предложение
о принятии Закона о ликвидации монархии, и вопрос об избавлении от «остатков
монархии» стал спорным.

720 г. — Главнокомандующий развёлся с
женой.