Глава 394 — Травля?

«Ты сможешь взять над ними покровительство, когда мы вернёмся. А пока
— терпи, ведь монахи, тут просто повсюду. Что случится, если тебя
поймают на горяченьком, когда ты будешь якшаться с бабами?» — Сказал
Чжинэн.

«Ладно, ладно, ладно. Нам просто нужно быть осторожнее,
правильно? Ай-йа-йай, Учитель Чжинэн, как бы это было хорошо, если бы вы
стали аббатом. Когда это произойдёт, наши дела тут же пойдут в гору. Я
блядь смогу трахаться направо и налево, и я смогу делать всё, что я
пожелаю!» — Сказал Чжиюнь.

«Просто будь доволен тем, что ты
имеешь. Ведь, в тот момент, когда ты стал монахом, ты, очень сильно, не
хотел им быть.» — Сказал Чжинэн.

Чжиюнь усмехнулся: «Тогда, я
просто не знал о том, как это круто быть монахом. В прошлом, я всегда
считал, что являться монахом, было так же бессмысленно и пресно, как
быть лампой, что стояла на алтаре45, подле Будды. Даже еда, что ели
монахи, не имела в себе, ни жира, ни масла. Но, кто знал, что ты жил
настолько распрекрасной жизнью? Ты заведуешь всеми деньгами и финансами,
в таком огромном монастыре, как Монастырь Южного Ветра. Хе-хе-хе. В
прошлом, ты и вправду не тратил время зря, изучая бухгалтерский учёт.
Тем не менее, эти монахи из Монастыря Южного Ветра… Они точно тупые.
Всё, что они знают в жизни, это декламация и зачитывание священных
писаний. И они делают это, каждый день, как если бы декламация могла
заменить им еду. Лучше быть такими „монахами“, как мы. Когда они
декламируют, мы идём вниз с горы, чтобы слушать пение сочных цыпочек.
Они едят вегетарианскую пищу, когда мы едим мясо и пьём алкоголь. Они
даже не поднимают взгляда, когда они разговаривают с женщинами. Но, мы, в
свою очередь, можем заиметь любую женщину, что жила под горой.»

«Хватит!
Довольно! Прекрати уже болтать о наших свершениях!» — И, хотя, Чжинэн и
отчитывал Чжиюня, это было не важно, ведь в его глазах, был
удовлетворённый блеск. Никто не возлагал на него больших надежд, в тот
момент, когда он стал монахом. Многие его сокурсники, даже считали его
глупым, но, теперь, при сравнении, кто из них вёл более комфортную
жизнь? И подумав о той веренице из чисел, что находились на его
банковском счёте, он про себя ухмыльнулся: «Когда я вернусь в светский
мир, я куплю самый лучший дом и машину, из возможных. Я создам компанию и
стану боссом. Я позволю им узнать, кто был лучшим, в нашем выпуске!»

«Ладно,
я не буду и дальше развивать эту тему. Но, братишка, я и вправду хочу
присунуть какой-нибудь пиздёнке. Только посмотри на эту улицу, все
вокруг нас, ходят с подружками. Они даже держат их, за талии и за плечи.
Разве они не выпендриваются? Блядь! Небеса что, совсем слепые? Вон тот
монах, так же выпендривается, перед нами!» — Внезапно выругался Чжиюнь.

Чжинэн
был ошарашен, когда он посмотрел туда, куда указывал Чжиюнь. И вправду,
молодой монах в белой рясе и красивая цыпочка, сейчас сидели вместе, на
диване, в гостиничном вестибюле. И когда Чжиюнь, об этом воскликнул,
данная парочка на диване, продолжала разговаривать на неизвестную им
тему и в данный момент, они смотрели друг другу в глаза!

Чжиюнь
не смог этого стерпеть и поэтому, он воскликнул из-за зависти: «Старший
Брат, только посмотри на этого недисциплинированного монаха. Он даже
одет во всё белое. Разве он не знает, что монахи не имеют права носить
одноцветные рясы? Хе-хе-хе, он даже пришёл в гостиницу, вместе с
покровительницей. Хе-хе-хе… Мне вот интересно, какой учитель научил его
этому. Разве он, не позорит нас — Буддистов?»

Фанчжэн нахмурился,
когда он это и услышал. Он повернул голову, и он увидел пухлого монаха,
с большими и толстыми ушами. Этот монах зашёл в гостиницу, с еще одним
монахом, у которого, так же были толстые уши. Монах, что шёл впереди,
казался старше товарища и его глаза, были как улыбающиеся щёлочки. Он
был одет в жёлтые монашеские рясы. И с чётками для медитации в руке, он
казался приветливым мужчиной, и он выдавал людям впечатление — вполне
хорошего человека. Однако же, у Фанчжэна было такое зудящее чувство, что
данный человек, являлся не тем, за кого он себя выдавал.

Пухлый
монах, что шёл сзади, был невысоким. И на его шее, висела целая вереница
из толстых бусин, для медитаций. В руке он держал полиэтиленовый пакет.
И на глаз, было сложно определить его содержимое, но, своим содержимым,
он создавал довольно много звенящих звуков. В общем: только что
говорил, именно этот монах и когда он закончил, он стрельнул в Фанчжэна
эксцентричным взглядом. Однако же, затем, его глаза прошлись по Оуян
Фэнхуа. И в какой-то момент, его взгляд, очевидно, что остановился на
чём-то выпуклом.

Оуян Фэнхуа была скоропалительным человеком и
поэтому, она тут же вышла из себя, когда она услышала ругань, в её
сторону. Она воскликнула: «К несчастью, такая хорошая гостиница,
позволят заходить сюда собакам. И они, даже кусают посетителей, направо и
налево.»

Чжиюнь был ошарашен, когда он это и услышал. И когда он
пришёл в себя, он понял, что его сейчас отругали. И в ответ на ругань,
он решил указать ей, на её место: «Покровительница, как вы можете
кого-то ругать, без какой-либо на то причины?»

Оуян Фэнхуа тут же
мило улыбнулась и затем, она с изумлением спросила: «Ай-йа-йай? А когда
это я, кого-то ругала? Я и не знала, что я ругаю человека?! Извините,
извините. Я думала, что я ругаю бродячих собак.»

«Ты!» — Чжиюнь
тут же вышел из себя. И в тот момент, когда он уже собирался прокричать
ей ответ, Чжинэн смог сдержать его порыв. И те слова, которые он уже
хотел вывалить на эту цыпочку, были проглочены обратно.

Чжинэн сложил ладони вместе и затем, он поклонился Оуян Фэнхуа и
Фанчжэну: «Амитабха. Этот Нищий Монах является Чжинэном, из Монастыря
Южного Ветра. А вот это, Младший Брат этого Нищего Монаха, Чжиюнь.
Почтеннейший и Покровитель, как этому Нищему Монаху вас называть? И на
какой горе вы культивируете?»

Как говорится: никто не будет бить,
по улыбающемуся лицу. Оуян Фэнхуа не стала ничего говорить, несмотря на
то что, у неё были свои сомнения, относительно этих монахов. Она
оставила всё Фанчжэну, чтобы он разрулил эту ситуацию «между монахами».

Фанчжэн
улыбнулся дружелюбной улыбкой, сложил ладони вместе и вернул ему
поклон: «Этот Нищий Монах является аббатом Монастыря Одного Пальца, что
находится на горе Одного Пальца. А Буддийское монашеское имя этого
Нищего Монаха — Фанчжэн. Приветствую вас, Почтенный Чжинэн.»

«Монастырь
Одного Пальца, что на горе Одного Пальца?» — Чжинэн был ошарашен.
Затем, со стороны показалось, что он глубоко призадумался и при этом, он
нахмурил брови. И в конце концов, было неизвестно, делал ли он это,
из-за скрытых мотивов, или же, он просто был слишком честным, но, он
начал говорить на повышенных тонах и при этом, он качал головой: «Этот
Нищий Монах, верит в то, что он знает все большие монастыри, в этой
провинции. При этом, он даже слышал о маленьких храмах, что находились в
горах, далеко в глуши, но, сколько бы этот Нищий Монах не копался в
своих воспоминаниях, он, всё равно, не смог вспомнить никакой
информации, о Монастыре Одного Пальца. Почтеннейший, вы аббат большого
монастыря, что находится за переделами этой провинции?» — Он специально
делал акцент на слова «за пределами провинции», «большой монастырь» и
«аббат».

И в тот момент, когда он начал говорить на повышенных
тонах, все в вестибюле, смогли его услышать, чётко и ясно. Портье, что
сидел за стойкой и несколько монахов, что только что вышли из лифта,
обернулись на его громкий голос.

Чжиюнь начал ему вторить, и он
тут же заорал на весь вестибюль: «Старший Брат, после твоих слов, я
подумал… Что мне стоит поискать данный монастырь, на карте. Давай
посмотрим… Монастырь Одного Пальца… Давайте его найдём. Ай-йа-йай,
такого монастыря вообще не существует. Возможно ли, что это был большой
монастырь, за пределами нашей страны? Это и вправду редкость, что аббат
из другой страны, приехал к нам, на Дхарма-ассамблею!»

Эта
парочка пухлых монахов, теперь вторила друг другу, на еще более
повышенных тонах, и они привлекли к себе, внимание еще большего
количества людей. Было очевидно, что они пытались унизить Фанчжэна!

Оуян
Фэнхуа тут же взбесилась, когда она это и услышала. Тем не менее,
именно Фанчжэн сейчас с ними общался и поэтому, ей не стоило вмешиваться
в их разговор. Поэтому, она могла лишь свирепым взглядом, прожигать
спины этих жирных монахов. Но, всё же, она не могла понять, почему эти
монахи, начали к ним приставать, без какой-либо на то причины.

Фанчжэн
так же был этим делом, озадачен. Он был уверен в том, что он не знал
этих монахов. Так почему они пытаются его травить, без какой-либо на то
причины? Как говорится: даже у Глиняной Бодхисаттвы есть нрав и
характер, что уж говорить о Фанчжэне, который не является, ни
глубокоуважаемым монахом, ни учителем, ни молодым мастером. Он уже был
очень недоволен тем фактом, что ему не нашлось номера, дабы в нём
переночевать и теперь, когда кто-то явно нарывался на драку, он был еще
более недоволен.

Однако же, Фанчжэн так же знал и о том, что они
нарывались на драку, не открыто, а косвенно. Поэтому, он не мог схватить
их жирные носы, за ноздри и въебать их в пол. Так же, он реально хотел
их обматерить. Но… Он не мог этого сделать, да и к тому же, из-за
Системы, он не мог материться…

Фанчжэн глубоко вздохнул и затем,
он спросил с улыбкой на лице: «Почтеннейшие, а какого рода храм, в ваших
глазах, является большим монастырём? И какой монастырь, в ваших глазах,
является маленьким храмом?»

Чжиюнь улыбнулся: «Ты что, спрашиваешь у моего Старшего Брата, совета?»

Чжинэн
подыграл Чжиюню и затем, он слегка приподнял нос, в самодовольстве. И
теперь, он выглядел как просвещённый монах, который смотрел на своих
учеников, сверху вниз. С его точки зрения, Фанчжэн был очень молодым
человеком, так что, было маловероятно, что он был умным и хорошо
подкованным в Буддийской Дхарме. Более того, Чжинэн и вправду никогда не
слышал о Монастыре Одного Пальца. К тому же, он даже не смог найти его
на карте. Более того, он знал, что когда дело доходило до аббатов
больших монастырей, то, они все, поголовно, были пожилыми монахами. Вот и
вопрос. Как такой молодой парень, мог быть аббатом? Или же, он лгал или
же, он был аббатом какого-то захолустного храма, где-то в сельской
местности, с парой прихожан… И подобный храм, в его глазах, даже не
считался Буддийским местом, для поклонения Будде… Для него, он был лишь
загончиком, для овец.

__________________

1. Обычный
буддийский алтарь состоит из нескольких групп объектов. В тибетской
традиции и родственных школах самыми важными являются три объекта,
которые представляют тело, речь и ум Будды. Из них состоит базовый
алтарь. Первым из этих объектов является статуя Будды или Бодхисаттвы,
которая помещается в центре. Вторым объектом является сакральный текст,
символизирующий речь Будды. Он завёрнут в тёмно-красную или жёлтую ткань
и располагается слева от Будды. С правого бока алтаря размещается
ступа, как символ ума Будды. Вместо каждого из этих объектов можно
использовать изображения.↩︎