Глава 245 — Монах заставляет твоё дупло сжиматься

Ну и услышав подобные слова Фанчжэна, Се Мин почувствовал себя
намного лучше. Лю Тао и Сяолэй*, естественно, не имели никаких
возражений. Ну и поэтому, четверо мужчин, начали совместный спуск с
горы.

*Откуда взялось это имя? Х.з.*

Ну и во время всего
их спуска с горы, Фанчжэн специально следил за их окружением и когда они
прибыли на тот самый, злополучный участок земли, он специально, начал
держаться поближе к Лю Тао. Ведь таким образом, он с лёгкостью сможет
его спасти, если какой-нибудь инцидент и действительно произойдёт.

Подобные
странные действия монаха, были замечены и Лю Тао, и Се Мином, и
Сяолэем. Се Мин и Сяолэй сейчас как-то странно посматривали на Фанчжэна,
когда Лю Тао, в свою очередь, смотрел на него с удивлением, и он, из-за
этих действий Фанчжэна, чувствовал себя неспокойно. Он даже пытался
разорвать между собой и Фанчжэном дистанцию, но из-за узкости этой
горной тропы и из-за Фанчжэна, который стоял к нему слишком близко, ему
просто, негде было и прятаться. Поэтому, всё что он мог сейчас делать,
это лишь тайно принимать меры предосторожности против Фанчжэна.

Ну
и после того, как они достигли подножия горы, Фанчжэн вежливо с ними
попрощался и затем, он, как ни в чём не бывало, вновь начал подниматься
на гору.

Се Мин сглотнул полный рол слюны и сказал: «Мастер, а
этот монах, кажется вами заинтересовался! Он сказал, что у подножия
горы, у него есть много неотложных дел, но в тот момент, когда мы, к
этому подножию горы и спустились, он тут же начал, поднимаясь,
возвращаться на гору… Тут, для него, не было никаких „неотложных“ дел. А
это значит, что в этом всём, был какой-то заговор!»

«Мастер, а я
вот заметил, что ваша задница и вправду была поджата и напряжена, когда
вы спускались с горы.» — Сказал Сяолэй, когда он пытался подавить,
вырывающийся из его рта, смех.

«Мастер, если быть с вами честным,
то этот молодой монах, выглядит вполне красивым. Если он отрастит
волосы и оденет женскую одежду… Хе-хе-хе…» — Сказал Се Мин с хитрой
улыбкой на лице.

«Вы двое, пошли прочь, вместе с вашими мыслями!
Какое отношение, эта ситуация, вообще имеет к вам? Я могу вас заверить,
что если вы продолжите выплёвывать подобные слова, из ваших гадких ртов,
то я вас просто ошкурю и не вините меня за это, когда подобное,
собственно, и действительно произойдёт!» — Лю Тао в гневе их отругал. Он
из-за этого происшествия почувствовал себя оскорблённым, ведь он, в
первый раз в жизни, испытывал нечто подобное. Он сжимал свой анус, на
протяжении всей дороги вниз, с горы. Ну и одновременно с этим, он втайне
клялся, что он никогда не будет приближаться к этому проблемному
монаху!

Ну и, хотя у него и были подобные мысли в голове, этого
было явно недостаточно и Лю Тао всё еще чувствовал беспокойство, всякий
раз, когда он думал о монахе с Горы Одного Пальца. Кроме этого, у него
было такое непонятное и назойливое чувство, как будто остальные люди,
теперь смотрели на него как-то странно, как если бы они обсуждали что-то
в тайне, у него за спиной.

Фанчжэн не знал, что его действия
накликали беду на Лю Тао и что они вызвали у него глубокий стресс. Ну и в
текущий момент, он спокойно рассиживал у себя во дворе и читал
священные писания.

На следующий день, Фанчжэн проснулся ранним
утром, на рассвете. Вот только, несмотря на прохождение целого дня, у
него так и не было ни малейшего понятия, когда строительная бригада,
собственно, и приступит к работе. Ну и поэтому, он проснулся ранним
утром, чтобы таким образом, быть наготове.

После того, как он
подмёл алтарный зал и после того, как он вкусил ежедневный рисовый
завтрак, он заставил Обезьяну продолжать подметать опавшие листья во
дворе и сделал он это перед тем, как отправиться в одиночку, вниз с
горы. Ну и на том самом, судьбоносном месте, Фанчжэн посмотрел наверх.
Там, над ним, сейчас и вправду находился большой валун. Этот валун был
частью выступающей скалы. Он выглядел крайне безопасным и его было
невозможно вырвать из выступающей скалы, лишь голыми руками. Так что,
для Фанчжэна, было невозможно разобраться с этой проблемой, раньше
назначенного кармой времени. Ну и более того, у него не было никакого
способа взобраться на отвесную скалу, из-за отвратительных погодных
условий. Так что, у Фанчжэна, было лишь единственное, но в свою очередь,
бесящее решение этой проблемы, а именно — ждать!

Лю Тао, Сяолэй и
Се Мин прибыли к подножию горы со строительной бригадой. Подъём и
транспортировка камня, а также и эксплуатация строительной техники, были
возложены на рабочих-строителей.

Лю Тао, Сяолэй и Се Мин были
теперь очень заняты. Сяолэй и Се Мин приступили к тяжёлой работе, когда
Лю Тао за их работой: наблюдал, контролировал и руководил. Он так же
наблюдал и за ситуацией на горе, согласно тому, как работала и
продвигалась вверх строительная техника. Ну и вскоре после того, как они
начали ремонтировать дорогу, какой-то рабочий из строительной бригады,
прокричал: «Там, на нашем пути, стоит монах. Причём он стоит там, уже
целый день. Кто-нибудь знает, что он вообще делает?»

В тот
момент, когда Лю Тао это и услышал, он чисто на рефлексе сжал своё очко.
Затем он посмотрел на Сяолэя и на Се Мина. А они, в свою очередь,
закусывали губы, в попытках сдержать свой смех.

Но несмотря на
это, Се Мин отважился и даже решил прокричать: «Ты, скорее всего, увидел
всё неправильно. Мне кажется, что это был не монах, а тот камень,
который пытается высмотреть вдалеке своего мужа, а именно Скала Ама в
Гонконге, разве нет?»

«Да иди ты нахуй!» — Лю Тао схватил лопату и
погнался за Се Мином, который помчался прочь, посреди оглушительного
смеха. После того, как он слегка успокоился, Се Мин сказал: «Мастер, так
дело не пойдёт. Почему бы вам не спросить у монаха, что он там на пути,
такое задумал. И если у него не будет никакой адекватной причины, чтобы
там на пути и стоять, то просто попросите его уйти, чтобы мы уже смогли
починить эту дорогу. Ведь мы не можем проводить никакую ремонтную
работу, когда он стоит на пути.»

Лю Тао подумал насчёт этих слов, и он понял, что они и вправду были
вполне логичны. Затем он начал подниматься на гору, и он увидел Фанчжэна
стоящего на горной тропе, в абсолютной тишине. Его голова смотрела
вверх, на небеса, но у него не было ни малейшего понятия, куда именно
данный монах, сейчас и смотрел. Голубые небеса, зелёные горы и монах в
белой рясе. Если рассуждать логично, то это всё можно было рассматривать
как прекрасную сцену, но… вспоминая о тех странных действиях, что
данный монах, вчера и совершил… Лю Тао из-за них, всё еще был
довольно-таки сильно разгневан.

Лю Тао вышел вперёд и обратился к монаху: «Почтеннейший, в этом месте, существует какая-то проблема?»

Фанчжэн
посмотрел на Лю Тао и улыбнулся. Он сложил ладони вместе и сказал:
«Амитабха. Этот Нищий Монах, находится здесь, чтобы пристально
всматриваться в небо и в гору, ведь они были хороши для созерцания.»

«Понятно…
А нам нужно починить эту дорогу. Так что, если у вас нет конкретной
причины, чтобы тут, собственно, и стоять, то можете ли вы, нам на время,
уступить эту дорогу?» — Спросил Лю Тао.

Фанчжэн покачал головой: «Этот Нищий Монах пытается кое-кого спасти.»

«Кое-кого
спасти? Почтеннейший, а вот это уже интереснее. Вы же тут стоите совсем
одни. Поэтому, кого это вы, пытаетесь тут спасти?» — Спросил Лю Тао, не
зная, то ли ему смеяться, то ли плакать.

Взгляд Фанчжэна
внезапно упал на Лю Тао, когда у того, в свою очередь, внезапно
появилось очень плохое предчувствие: «Этот Нищий Монах пытается спасти
того, кому было суждено быть спасённым. Любой человек, которому было
суждено быть спасённым, в конечном итоге и будет спасён.»

Лю Тао
этими словами, был озадачен: «Почтеннейший, я не знаю ничего насчёт
судьбы и насчёт людей, которым было суждено быть спасёнными, но если вы
будете стоять тут целый день, то мы, просто не сможем работать.»

Фанчжэн
продолжил качать головой в разные стороны: «Этот Нищий Монах будет
стоять тут в течение недели, и он отсюда, никуда не уйдёт.»

Лю
Тао всё еще хотел кое-что высказать Фанчжэну, но в этот самый момент, он
внезапно услышал голос прораба, который раздался где-то снизу. Этот
громкий голос звучал как приказ. Ну и видя то, что он вообще не смог
убедить Фанчжэна… Всё что он мог сейчас сделать, это лишь вежливо
попрощаться и уйди отсюда в беспомощности. Ну и про себя он начал
проклинать: «Этот монах, просто безумен…»

Фанчжэн посмотрел на
спину Лю Тао и разнообразные мысли сейчас начали крутиться у него в
голове. Согласно текущей скорости их ремонтных работ, скорее всего им
потребуется неделя, чтобы добраться того места, где он, собственно,
сейчас и стоит. Если подобное стояние посреди горной дороги, в течение
недели и вправду не сработает, то сможет ли он вновь сюда прийти, когда
такое, собственно, и произойдёт? Ну и если подобное стояние посреди
горной дороги и вправду не сработает, то стоять тут каждый день,
является не самой лучшей затеей. Его монастырь не считается в мире
большим и из-за этих дорожных работ, прихожане и обычные посетители не
смогут приходить к его монастырю, по всему пути, от подножия горы, до
вершины. Ну и таким образом, его «рабочий» график оказался настолько
свободным, насколько это вообще было возможно. Тем не менее, его
монастырь всё еще нуждался в уборке и три животины, что проживали в
монастыре, всё еще нуждались в еде. И вот это и было сейчас, его главной
проблемой…

Ну и в тот момент, когда Фанчжэн впал в глубокую
задумчивость, Лю Тао почувствовал, как со спины его начал колоть чей-то
взгляд. Он развернулся чтобы на этот взгляд посмотреть и так уж
получилось, что он увидел Фанчжэна, который смотрел, прямиком на него.
Лю Тао потёр руки, чтобы избавиться от возникших у него мурашек, и он
тут же, рванул вниз с горы словно пуля.

Лю Тао покачал головой,
когда Се Мин и Сяолэй спросили его о ситуации с Фанчжэном. Он не сказал
им ни слова, и он отправился к прорабу, чтобы занять себя делом.

Ну
и в этот самый день, рабочие-строители, которые чинили дорогу, узрели
один очень странный феномен. И они узрели такой вот феномен, что там на
дороге, которая вела к вершине горы, находился лысый монах, который
стоял на одном и том же месте, каждый день, без перерыва. Он стоял
посередине горной тропы и его мотивы для этого действия, были никому
неизвестны. Кто-то даже пустил среди рабочих-строителей слух, что данный
монах, таким образом, кого-то ждал. Так же, среди рабочих гулял и
другой слух: мол этот монах, таким образом, медитировал постигая
Буддийскую Дхарму. Тем не менее, в стане рабочих-строителей были и такие
люди, которые распространяли немыслимую историю о Фанчжэне и о Лю Тао.
Поэтому все рабочие-строители теперь осыпали Фанчжэна и Лю Тао странными
взглядами.

Фанчжэн ничего не знал о тех слухах, которые
распространились среди рабочих-строителей. И хотя он и вправду ощущал на
себе их пристальные и странные взгляды, всё же, он не придавал им
никакого значения.

Ну, а Лю Тао, в свою очередь, каждый день знал
лишь страдания, от сидения на кровати из острых иголок… И чуть позже,
даже прораб их строительной бригады, прознал об этой истории. Он в тайне
от всех оттащил Лю Тао в сторонку и каким-то странным тоном, он у него и
спросил: «Лю Тао, а ты, вообще, знаешь этого монаха?»

«Да чёрт
бы вас всех побрал! Брат, ты что, думаешь, что между нами были какие-то
нетрадиционные взаимоотношения?» — У Лю Тао практически сорвало кукушку.

Прораб
на это, лишь усмехнулся: «Ну, я никаким образом не смог бы узнать, есть
ли между вами какие-нибудь нетрадиционные взаимоотношения или же нет.
Собственно, это было не важно, а важно тут было то, что те последствия,
что вызывают его каждодневное стояние посреди горной дороги, негативно
сказываются на нашем бизнесе. Так что, почему бы тебе не сходить и не
спросить его об этом, вновь?»

«Да ни в жизнь! Если ему нравится
там стоять, то позволь ему делать то, что он хочет. Какое отношение это
всё имеет ко мне?» — Лю Тао решительно отверг эту идею. Он всем сердцем
не желал встречаться, видеться и даже думать о Фанчжэне.