Глава 143 — Без названия

Ну и поэтому, Ву Мин вышел вперёд и сказал: “Мастер Дзэна
Байюнь, согласно тому, что мне известно, Фанчжэн является довольно-таки
высокомерным и заносчивым человеком. В тот момент, когда каллиграфы из
города Суну и Чёрной Горы, поднялись к нему на гору, он запретил им
вход, в его монастырь. Он с презрительностью отклонил их прошение на
вход и затем, он даже спустил на них собаку, чтобы та их и покусала.
Некоторое время назад, данный Нищий Монах, даже услышал слухи, что
Фанчжэн не планировал участвовать в этой Дхарма-ассамблее Приветствия
Весны и Благословления. Он считает нас всех, не более чем фальшивыми
монахами, которые только и могут, лишь обманывать людей.”

“А
кто вы такой? Представьтесь пожалуйста?” — Мастер Дзэна Байюнь, не
показал никаких признаков гнева или же злости, и вместо этого он с
какой-то теплотой, посмотрел на Ву Мина.

Ву
Мин тут же ему и ответил, попутно поклонившись: “Этот Нищий Монах
является учеником Мастера Дзэна Хуняня из Монастыря Хунянь. Имя этого
Нищего Монаха – Ву Мин. Приветствую вас Мастер Дзэна Байюнь.”

“Понятно, так вы почтенный ученик Аббата Хуняня. Пожалуйста простите меня.” — Сказал Мастер Дзэна Байюнь.

Ну
и в тот момент, когда Ву Мин уже хотел что-то сказать, пара человек,
внезапно вышла вперед и подошла к Мастеру Дзэна Байюню. Человек, который
шёл впереди, был Мастером Дзэна Хунянем. Мастер Дзэна Байюнь был
ключевой фигурой в Монастыре Байюнь, так что, он был центром всеобщего
внимания, куда бы он и не пошёл. Ну и как Мастер Дзэна Хунянь мог не
увидеть Ву Мина, который внезапно подошёл к Мастеру Дзэна Байюню? Он
боялся того, что Ву Мин опять станет причиной больших неприятностей, так
что он пошёл к Мастеру Дзэна Байюню, с подобными мыслями в голове. Ну и
вправду, тут он услышал, некоторые и действительно отвратительные
слова.

Мастер Дзэна Хунянь нахмурился и очень строгим тоном, спросил: “Ву Мин, монах не может лгать. Всё что ты сказал, было правдой?”

Ну
и когда Ву Мин увидел, как Мастер Дзэна Хунянь к нему и подошёл, и как
затем, он тут же начал задавать ему вопросы, как если бы он, ему вообще и
не доверял. Он моментально почувствовал огромную обиду. Он про себя
подумал: «Я следовал за тобой по пятам, на протяжении всех этих лет и
всё же, ты мне до сих пор, не доверяешь? Что я вообще для тебя значу?
Подумать только, что я всё это время, брал в расчёт интересы Монастыря
Хунянь и я даже пытался поднять его репутацию в мире. Да… Он и вправду
стал старым хрычом. Походу он превратился в старого и глупого
маразматика.»

Ву Мин был
дико взбешён, когда он это и говорил: “Это естественно была чистая
правда. Данный Нищий Монах уже является монахом, на протяжении, более
десяти долгих лет. Как этот Нищий Монах, вообще может лгать?”

“Если
это было и действительно так, то тогда, то что мы будем его ждать, было
и вправду неуместным. Тем не менее, всё в этом мире, требовало для себя
подтверждений. У кого-нибудь из собравшихся тут, есть контактная
информация Аббата Фанчжэна?” — Громко задал вопрос, Мастер Дзэна Байюнь.

Однако же, кем вообще был этот Фанчжэн? Подобный вопрос не давал сейчас всем покоя.

Ну а что до Монастыря Одного Пальца, так все эти собравшиеся тут люди, вообще никогда о нём и не слышали.

Ну
и когда Мастер Дзэна Байюнь увидел, что все собравшиеся тут люди, лишь
качают своими головушками, он почувствовал себя так, как если бы его
поставили сейчас, в очень сложное положение. Должен ли он ждать данного
аббата или же нет?

Ну и в
этот самый момент, монах со смуглым цветом лица, встал рядом с Мастером
Дзэна Байюнем и ему прошептал: “Старший Брат Байюнь, мы уже разослали
всем приглашения и время на приглашениях, было очень чётко указанно.
Если он не прибыл на ассамблею в назначенное время, то это уже, не наша
вина. Карма существует везде, в этом мире. Его возможно где-то
задержали, причём возможно, что даже против его воли, но это так же
являлось, его собственной кармой. Мы ведь не можем заставлять всех людей
ждать, лишь одного человека, я ведь прав?”

Мастер Дзэна Байюнь слегка кивнул. Ну и после того, как он в течение пары моментов, поразмышлял, он сказал: “Тогда…”

“Небеса
всемогущие! Кто-то пытается перебраться через реку!” — Кто-то стоящий
на краю Деревенского Смотрового Утёса, внезапно воскликнул.

Ну
и вслед за этим выкриком, кто-то, этого орущего человека и отчитал: “Лэ
Кун! Чего это ты вообще, сейчас разорался? Монах должен оставаться
сдержанным, даже если Гора Тай, начнёт разрушаться. Дай мне посмотреть,
из-за чего ты там вопишь. Ну серьёзно, что особого может быть в
человеке, который решил перебраться через реку? О Будда всемогущий!
Кто-то и вправду решил пересечь реку!”

Все собравшиеся на горе люди, сейчас обменялись взглядами. Что вообще происходит?

Ну
и поэтому, еще большее количество людей стало протискиваться к краю
Деревенского Смотрового Утёса, чтобы и посмотреть оттуда вниз. Затем,
произошла целая серия из восклицаний! Подобные реакции были наиболее
очевидны у добровольцев, которые подошли к утёсу, ну и так же и у
монахов-учеников*. Они не могли справиться со своим самообладанием,
из-за того, что их Буддийские сердца, были недостаточно безучастные. Они
не смогли изменить своим социальным привычкам и как результат…

*По
идее они все монахи-послушники. И лишь те, кто станет следующим
настоятелем храма, были монахами-учениками… Но это параллельный мир…
х.з. кто из них поменял терминологию.*

“Блядь, что тут вообще происходит?”

“Срань господня. Аббат, быстро посмотрите на Будду!”

“Я что, сплю? Выдайте мне пощёчину, чтобы увидеть, будет ли мне больно или же нет. Хм и вправду, совершенно не больно.”

“На кой хер, ты меня то ударил?”

“Ох? Я просто промахнулся. Неудивительно, что от этой пощёчины, мне было совершенно не больно.”

…

Мастер
Дзэна Байюнь и Мастер Дзэна Хунянь, тут же обменялись взглядами. Они
могли сейчас увидеть шок в глазах друг друга. Разве человек, который
решил пересечь реку, заслуживал подобной шумихи? Ну и поэтому, данное
дуо, пошло в направлении Деревенского Смотрового Утёса.

Однако
же, тут в этом месте, был один человек, который рванул к утёсу, даже
быстрее, чем они, им был – Ву Мин! Ву Мин сейчас ощущал зловещее
предзнаменующее предчувствие, когда он услышал, что кто-то решил
пересечь реку Бай. Он помчался к краю Деревенского Смотрового Утёса и
посмотрел оттуда вниз. В тот же момент, его глаза, уставились прямиком
на перемещающуюся фигуру, и они из-за этого, практически вывалились из
его глазниц. Он выглядел сейчас, совершенно ошеломлённым.

Ну
и у подножия горы, Старейшина Ду курил свою трубку и смотрел вперед, не
особо то и обращая внимание, на всё, что там и происходило. Время от
времени, он делал выговоры и замечания Хун Сяну, чтобы таким образом,
избавляться от накатывающей на него тоски. Ну а у Хун Сяня, в свою
очередь, не было другого выбора, кроме как выслушивать его бесконечную
тираду и терпеть все эти выговоры и замечания, лишь кивая головушкой.

Ну
и в этот самый момент, Старейшина Ду, внезапно встал с края пристани.
Его курительная трубка, практически вывалилась у него изо рта, когда он и
воскликнул, с явным взглядом неверия, в глазах: “Как такое, вообще
может быть возможно? Это же… Это же…”

Хун
Сян проследил за направлением взгляда Старейшины Ду и так же был сильно
ошарашен, увиденным зрелищем. Он так же воскликнул: “Он всё ещё
человек?”

Несколькими минутами ранее…

Рабочие
парома, были заняты разнообразной работой на их паромах, когда они
внезапно услышали крики пассажиров, которые кричали от шока и от
изумления.

“Что этот монах вообще пытается сделать? Он что, решил покончить жизнь самоубийством?”

“Верно, верно. Он что, пытается убить себя?”

“Он совершает самоубийство, из-за того, что он потерпел в своей жизни, какую-то неудачу?”

Ну
и когда рабочие парома это и услышали, они оторвали взгляды от своей
работы и тут же были, поражены. Одетый в чёрные одежды мужчина, который
чуть ранее, уже отказал Фанчжэну в посадке на паром, начал про себя
ругаться: «А не тот ли это, молодой монах, что имел имя – Фанчжэн? Да,
он и вправду, долбанная ходячая неприятность. Он что, пытается залезь в
воду, из-за того, что мы воспрепятствовали ему посадку на паромы?»

“Парни,
просто забудьте о нём, зимние воды в реке Бай, были невероятно холодны.
Даже закалённые пловцы, которые любили плавать зимой, отказывались
плавать в реке Бай. Я даже осмелюсь сделать ставку. Если он и вправду
осмелится залезть в ледяную воду, то я угощу всех вас обедом.” — Пошутил
один из работников парома.

Ну
и на это, капитан данного парома, усмехнулся и сказал: “Точно, точно.
Но если он и вправду осмелится залезть в воду, чтобы и переплыть данную
реку, то я буду им и действительно впечатлён. Когда он будет
возвращаться назад, я его забесплатно переправлю на другой берег. Тем не
менее, из того, как это всё и выглядит, он скорее всего закончит тем,
что он будет кормить рыб, на дне реки. Кто-нибудь подготовьте для него
спасательный круг. Мы не можем сидеть на попе ровно и ничего не делать,
наблюдая за тем, как он будет погибать, когда что-то и реально плохое и
действительно, с ним, произойдёт.”

“Да,
наш капитан прав. Если что-то плохое и действительно произойдёт с этим
монахом, то мы отчасти, так же будем в этом виноваты. Рассматривайте
это, как действие достойное кармической заслуги. Эх-эх-эх, но как
Старейшина Ду и говорил, этот монах и вправду является ходячей
неприятностью! Подумать только, что подобный гнилой товарищ и вправду
хотел пойти в Монастырь Байюнь, на ассамблею. Пхфм.”

“Ладно,
ладно, заканчивайте уже, со всей этой, пустой болтовнёй. Со всеми этими
дурными разговорами, я и действительно начинаю верить, что он возможно и
вправду решил совершить самоубийство. Монастырь Байюнь, является самым
большим монастырём в городе Чёрной Горы. Каждый год, Дхарма-ассамблея
Приветствия Весны и Благословления, являлась самым грандиозным событием в
городе Чёрной Горы. Какой буддист не хотел бы в ней поучаствовать? Если
человек не придёт на подобное собрание, в честь празднества, несмотря
на то что он и вправду получил на него приглашение, то результат… Вы и
сами о нём можете догадаться. Вероятнее всего, весь город Чёрной Горы
запишет его в свои чёрные списки. Он с того момента, может позабыть о
светлом и о счастливом будущем, ведь его больше, никуда и не позовут.
Этот молодой монах, вероятнее всего, так же об этом понял. Если он и
вправду закончит тем, что совершит самоубийство, из-за подобного
развития событий, то мы не сможем избежать обвинений, в непредумышленном
убийстве. Даже если мы, по закону и не были ответственны, за его
подобные поступки, мы из-за этого, всё равно, явно не будем чувствовать
себя хорошо.” — Сказал капитан парома, на чрезвычайно депрессивный
манер.

“Брат Хэй, тогда,
что нам вообще делать? Должны ли мы, к нему приплыть и переправить его
через реку?” — Спросил один из работников парома.

“Чушь
собачья! Как мы можем ослушаться указаний Старейшины Ду? Без старейшины
Ду, как мы вообще смогли бы купить эти паромы, чтобы и работать на
монастырь? Просто следи за ним и спаси его только тогда, когда он и
вправду попытается совершить самоубийство. Покуда он не сдохнет, всё
будет в порядке.” — Брат Хэй, а именно капитан парома, сказал данные
слова.

Работники парома
теперь начали ждать сигнала для действий, после того как они услышали,
что данный монах и вправду мог совершить самоубийство. Ну и поскольку
работники парома, теперь пытались какого-то человека спасти, пассажиры
не стали подгонять их, чтобы продолжить их путешествие, на другую
сторону реки. Они все начали призывать работников парома, быть
осторожнее.

Ну и в тоже время, кто-то прокричал в сторону Фанчжэна.

“Маленький
Монах, не совершай самоубийство! В этом мире не существовало таких
препятствий, которые нельзя было преодолеть. Просто смирись с этим и
терпи!”

“Маленький
Монах, жизнь – это как будто тебя, кто-то постоянно насиловал сзади. Ты
не можешь с ней сражаться, поэтому просто наслаждайся, пока можешь!”