Глава 2 — Акт 1 Эволюция - Глава 2 Жизнь и разум.

Итак сейчас я нечто вроде стабильного Больцмановского мозга из сгустка атомов газов, которые друг с другом спустаны. И спустя несколько сотен попыток взвесь моих атомов таки попала на твердую планету покрытую льдами и снегом, не лучший вариант - но далеко и не худший. Хотя лучше бы это была магмовая планета, перспектив создать силикатную форму жизни в горячей среде куда больше, чем в очень холодной среде. Может даже живой металл получился бы. Ну да ладно попробуем с тем что есть поработать.

К счастью подо льдом толщиной в несколько километров местами оказались большие полости с жидкой водой. Связывая с собой всё больше частиц планеты для увеличения вычислительных способностей я обнаружил данный факт. Что же биогенез будем начинать подо льдом.

К сожалению органики в полостях мало и развить что - то кроме микроорганизмов различного вида не получалось - умирало от истощения. Да и среда с экстремальным количеством кислотности - пришлось довольно долго вырабатывать экстремофильные свойства.

Параллельно с этим на поверхности планеты я довольно долго собирался в сложные молекулы, к сожалению эта среда слишком холодная для того чтобы это было эффективно. Мне в итоге даже удалось создать доклеточные химические репликаторы способные очень медленно размножаться даже в таких холодных условиях. Пока они это делали на планете даже потеплело, потому что прошли сотни миллионов лет и местная звезда начала светить ярче. Ледники таяли всё быстрее и быстрее. Это воспринималось чем то быстрым, хотя проходили десятки миллионов лет.

Когда на экваторе стали стабильные плюсовые температуры больше +10 градусов - процесс биогенеза на поверхности пошел значительно быстрее к этому моменту мои связанные частицы можно было найти по всей планете, даже в её ядре. Но в основном я фокусировал свое присутствие в поверхностных формах жизни дабы стимулировать эволюцию. На глубине не удалось вырастить что то сложнее подводных полипов, губок, колоний бактериальных матов и прочего примитива. К тому же от бурного разнообразия микроорганизмов более крупные формы жизни начали травиться их токсинами.

Потеплело достаточно для того чтобы ледяная кора на экваторе расплавилась до внутренних полостей. Теперь два варианта биоценозов могли перемешиваться и ускорять развития друг друга. Процесс пошёл значительно активнее, но общая токсичность океанов росла, пришлось стимулировать адаптацию к токсинам у всех видов.

Как же много воды на этой планете однако, через ещё несколько десятков миллионов лет остались только небольшие полярные шапки, да литосферные острова в океане, тут пара процентов суши всего то на планете получается от общей площади поверхности. Честно говоря процесс эволюции даже замедлился, когда больше не получалось находить твёрдую почву под ложноножками в лице ещё не растаявшего льда. Невероятной силы шторма с постоянными ливнями и сильные океанические течения разрушали бактериальные скопления и прото водоросли. Пришлось сосредоточиться на морской живности в более менее тихих местах.

Когда полярные шапки растаяли полностью, то несмотря на то что постоянно становилось жарче климат стал менее бурным из - за всё более смазывающегося градиента температур между экватором и полюсами. К тому же росла плотность атмосферы из - за всё большей доли пара в ней, что еще больше равняло температуры.

Наибольшего успеха в создании форм жизни удалось достичь у океанских вулканов и на островах, покрыв их плотным покровом водорослей и занимаясь био лабораторией внутри. Это был единственный способ защитить формы жизни от постоянных ветров, штормовых волн и ливней. Сейчас правда штормов стало куда меньше, а вот дождя и туманов прибавилось. Одна проблема, надо как то быстрее организовать сингулярность развития, с каждым миллионом лет всё жарче и жарче, похоже местная звезда разогреватся всё сильнее. А с экстремофилами я много не выращу.

Я наконец то создал многоклеточные формы жизни не только из примитивных клеток, появились хитиновые формы жизни, плоские черви, медузы и прочее. Всё это правда состояло из более прочных версий биологических тканей, нежели формы жизни из некоего прошлого мира в котором я себя осознал до этого варианта бытия. К тому же обладало устойчивостью к обилию токсинов. Такая биосфера точно бы не была под угрозой вымирания видов из - за деятельности индустриальной цивилизации. Да в том мире определённо была индустриальная цивилизация, я вспоминаю несколько больше. Может я правда не придаю слишком большого значения тем воспоминаниям на фоне имеющихся перспектив?

Бактерии, прото водоросли, водоросли, моллюски, членистоногие - всё это росло, размножалось и жрало друг друга, иногда вместо того чтоб жрать насиловало - причем из симбиозов с микробиологическими формами жизни и большей биологической активности, межвидовое скрещивание оказывалось иногда плодотворным. Чаще всего гибриды были с несовместимыми с жизнью мутациями, но иногда были и успешные экземпляры. Коралловых рифов правда сделать не выйдет, вода уже слишком теплая даже на большой глубине - минимум +12 градусов - это способствует особо бурной микробиологической деятельности и биохимический баланс явно не тот. Да и честно говоря мне приходится уже делать более токсичными и макроформы жизни, что бы были ещё более стойкими к токсинам в чрезмерно цветущих океанах. Мда биоформы из прошлого мира здесь бы не выжили, разве что некоторые микроорганизмы. Я ухитрился испортить планету без всякой индустриализации, хотя может физические законы этой реальности несколько отличаются, что способствует жизни с более агрессивной и токсичной биохимией? Уровень кислорода стремительно рос - к счастью я заранее позаботился о быстрых адаптациях к кислородному обмену веществ избежав кислородной катастрофы, на тотальные вымирания времени нет.

“Рыбы” которых я вырастил рыбами то и не назовёшь, это какая то ктулхоидная смесь кальмаров, слизней и моллюсков с активным бактериальным симбиозом, причем часть бактерий паразитов служат дополнительным иммунитетом против более агрессивных.

Я всеми силами пытаюсь подтолкнуть их к разумности. Океаны тем временем уже стабильно прогревались до 17 градусов тепла даже на местных рекордных глубинах в 15 километров. На поверхности началась новая серия сильных тропических штормов даже на полюсах - похоже уже было достаточно тепло, чтоб сильные завихрения формировались даже от контактов с более холодными хоть и значительно менее плотными верхними слоями атмосферы. Большинство биоформ на островах таки вымерли от слишком тёплых дождей и еще более тёплых штормовых волн, не считая формирующихся там экстремофилов, к сожалению они примитивнее и проще чем менее стойкая жизнь, так что разумными я их точно не сделаю за такие короткие сроки.

К сожалению контролировать целиком биосферу не получилось, возникло много агрессивных форм жизни которые убивали и ели тех кого я пытаюсь сделать разумными, мне не удавалось насытить океан достаточным количеством биомассы для пассивного питания. Впрочем вообще то это хороший стимул разума, но и уменьшитель популяции.

В итоге когда температура воды достигла 23 градусов даже на максимальной глубине, я наконец то создал пред разумный вид - это нечто вроде дельфинов, но с кучей щупальцев манипуляторов для тонкой работы и так же более активным мозгом. Живут они правда лет 20-30 от силы, зато хорошо размножаются и быстро развиваются. Иммунитет у них шикарный, постоянная тренировка бактериальной водой тому способствовала. Но как форма жизни они чисто аквоиды, поверхность этой планеты не пригодна для сложной жизни. Для дальнейшего ускорения эволюции приходилось уже очень активно брать под личный контроль этих существ и стимулировать к сложному поведению.

Убивал других хищников и травоядных с помощью камней и даже заточенных камней, делал инструменты. Развивал эхолокационный вариант речи и даже письма. Показывал места с большим количеством питательной среды. И демонстрировал как использовать фумаролы в качестве источника тепла и химических реагентов.

Умирал правда тоже сотни раз в процессе попыток замутить племенной строй и развивать абстрактное мышление. Но в итоге у них появился разум и процесс становления цивилизации начался.