Глава 92 — Без названия

Сегодняшняя вечеринка была посвящена десятилетию брака графа Вольта с его женой.

Оба они происходили из знаменитых семей, а графиня к тому же покровительствовала множеству юных аристократов, так что на мероприятии присутствовало много молодёжи.

"Именно поэтому тётушка выбрала эту вечеринку для моего первого выхода в свет."

— Давно не виделись, госпожа графиня, — хозяйка вечера, графиня Вольт, была очень рада тётушке.

— Прекрасная вечеринка.

— Если так говорит графиня Арьеж, то мои усилия не пропали даром.

После обмена приветствиями графиня Вольт посмотрела на меня.

— Эта леди-малышка…

Я широко расправила юбку и присела:

— Ривлеин Лизетт Дювлет.

— Ах, это… Юная госпожа.

Взгляд, которым графиня меня окинула, стал острым, как у оценщика. Это была характерная особенность дам из высшего общества. Они уточняли, действительно ли ребёнок из тех, кто "достоин моего покровительства".

Поскольку это означало расширение их фракции, все тщательно осматривали юное дитя, которое встречали впервые.

Брови графини слегка приподнялись. Но, как ни в чём не бывало, она сняла перчатку и протянула руку для рукопожатия.

Я пожала ей руку и мысленно улыбнулась.

"Я согнула колени, образовав идеальный тупой угол в 140 градусов."

Я приложила много усилий, чтобы поприветствовать её так.

Графиня сказала тётушке:

— Прошу, поделитесь своим секретом обучения. Я в восхищении от её грациозной позы.

— Как сказать. Я ничего особо её не обучала. Хотя, возможно, кое-чему её научил управляющий владениями…

Пока они разговаривали, зал заполнялся людьми.

— Рада Вас видеть, юная госпожа.

— Приятно познакомиться.

— Вы оказались ещё более элегантной леди, чем я думала.

Сохраняя спокойствие и достоинство, улыбаясь перед множественными приветствиями, тётушка добавила высокомерно:

— …Похоже, это врождённое.

— Божечки.

Мне стало немного неловко.

"Я не опозорила тётушку."

Ай да я молодец!

Я хихикнула про себя.

Когда тётушка начала беседовать со взрослыми, хозяйка вечера, графиня, подозвала девушку с чёрными, словно эбеновое дерево, волосами, стоявшую в группе других детей.

— Изабелла, познакомься с юной госпожой.

— Да, покровительница.

Подойдя, Изабелла спросила: "Пойдёмте?" и провела меня.

Войдя в круг детей, она первой представилась:

— Я Изабелла Хаделоро.

— Рада знакомству, мисс Хаделоро. Ривлеин Дювлет.

Сперва я обменялась приветствиями с другими детьми и немного пообщалась с ними.

— В какой академии Вы обучались, мисс Дювлет?

— Я обучалась у приближённых в крепости.

И тут.

— Значит, Вы дурочка? — к группе присоединился мальчик, держащий сок обеими руками.

Дети расступились, словно Красное море, уступая ему дорогу.

Потому что он был этого достоин.

"Нильс Валуа."

Второй сын герцога Валуа.

***

Я знала, что, живя в столице, рано или поздно его повстречаю. Однако не ожидал, что это случится так скоро.

Тут же всплыло ужасные воспоминания об этом парне.

«Почему ты не сделала за меня домашнее задание? А, ты хочешь, чтобы тебя сегодня снова побили.»

«Крыса!»

«Беги! Хи-хи, рыдай!!!»

Он ударил меня по лицу, когда я отказалась делать домашнее задание.

Пнул в живот, когда я так сильно проголодалась, что тайком съела на кухне салат.

Даже в дни, когда я болела так сильно, что и ходить не могла, он заставлял меня скакать как лошадь, смеясь со своими друзьями.

Я спрятала свои дрожащие ладони в пышной юбке платья.

— Смышлёные дети получают предложение первыми, не так ли? — спросил Нильс у группы мальчиков, что следовали за ним, и они поддакнули ему.

Изабелла и другие ребята, с которым я изначально беседовала, в замешательстве заговорили:

— Эм, это дочь герцога Дювлета…

В ответ на это Нильс пожал плечами:

— И что?

Этот ребёнок лишь повёл себя более грубо оттого, что я леди Дювлет.

Потому что герцог Валуа на дух не переносил Дювлетов.

В моей второй жизни я постоянно слышала, что Хайтон и Нильс, сыновья герцога Валуа, ни за что не должны проиграть Дювлетам.

Но в текущей жизни, ещё и потеряв из-за меня право торговать чайными листьями, как же сильно ему, должно быть, пришлось стиснуть зубы?

Они не могли противостоять троим молодым господам, так что нацелились на меня.

— Раз уж училась у приближённых, а не частного репетитора, то ты и есть дурочка.

— А ты где учишься?

— Скоро поступлю в императорскую академию.

Глядя на его самодовольное выражение лица, я лишь кивнула и угукнула.

— Видимо, ты пошёл туда, потому что предложил.

Его последователи ответили: "Конечно".

— Нильс — второй сын герцогского дома Валуа, потомок Великого Мудреца.

— Сам герцога Валуа отвечал за образование второго принца.

— Он на совершенно ином уровне, что все остальные.

Нильс смотрел на меня воскликнул:

— Вот именно! Ты что, думаешь, я такой же дурачок, как и ты? Я уже растолковал и выучил Библию!

Из уст детей раздались возгласы: "Ва-а!.."

Никто в таком возрасте не начинает толковать и учить Библию. Этому учат в высших учебных заведениях. То есть после 18 лет.

Поскольку Библия была написана в глубокой древности, её язык очень отличался от современного. Её было невероятно трудно читать и растолковать, потому что она была на смеси древнего языка и имперского.

Для жителей империи вопрос: "Насколько хорошо Вы знаете Библию?" — стал мерилом уровня образования.

Последователи Валуа, сверкая глазами, не упустили случая польстить ему:

— Круто!

— Словно молодые господа Дювлеты.

— Даже они не могли запомнить Библию в таком возрасте.

Все поражённо смотрел на него, и Нильс высокомерно начал цитировать Библию:

— В начале всего бог и пастор были едины в первозданном хаосе. Хаос разделился на небеса и землю и сотворил бога и пастора…

Дети восхищённо наблюдали, как он бегло декламирует Библию, и даже взрослые смотрели на него.

Они поворачивались один за другим, и вскоре Нильс оказался окружён толпой.

— Молодой господин Валуа уже сейчас способен толковать Библию? — спросил кто-то, и ему ответила женщина с тёмно-рыжими волосами. обмахиваясь веером:

— Он так похож на своего отца, что с момента, как начал ходить, не отрывается от книг и газет, а в прошлом году внезапно принялся за толкование Библии. Я так переживаю. Боюсь, такими темпами он вырастет как герцог Валуа и навеки погрязнет в книгах.

— Чего Вы опасаетесь? Я лишь завидую, герцогиня Валуа.

Она улыбнулась одними губами, наблюдая, как её сын цитирует что-то из Библии.

По мере того, как к нему приковывалось всё внимание, Нильс всё переполнялся энтузиазмом.

— Бог сотворил человечество з крови пастора, и пастор ценил и любил своих братьев. Он дал своим голодным братьям три картофелины и горсть овса…

— Разве не странно? — все взгляды обратились ко мне.

Я склонила голову на бок и продолжила:

— Вы действительно толковал Библию? Странно.

Нильс, находившийся на пике волнения, спросил:

— Да что тут странного?!

— Там были не три картофелины и горсть овса. Слово в седьмой строке второй главы читается как "картофель" на имперском языке, но на древнем оно означает "печаль".

— Ч-что?

— Это означает, что пастор разделил с ними три десятых своей скорби и одну десятую своей радости. Голод тоже не так истолковывается. Эта часть означает, что они братья, рождённые из абсолютной пустоты.

— Что за чушь?! Я прав. И ты это знаешь! Это…

— Это версия толкования императорского дворца.

Он не толковал всё это сам, а лишь взял версию, что хранится во дворце.

"Я знаю, что это версия, которую тайно вынесла из дворца герцогиня Валуа, попросив императрицу Ивонн зачислить своего глупого сына в императорскую академию."

Лицо Нильса побледнело. Зрачки сузились, и он несколько раз жадно глотнул воздух.

Я с улыбкой продолжила:

— Я видела рукопись с толкованием в личной библиотеке Её Величества вдовствующей императрицы, но закрыла её, бегло посмотрев несколько страниц, ведь там были ошибки толкования.

— Какие ошибки толкования могут встретиться в рукописи императорской академии?..

— На прошлой неделе священники объявили, что им удалось расшифровать ещё две буквы древнего языка. Говорят, что ты очень любишь газеты, но неужели не читал эту новость?

— !.. — Нильс с трудом сглотнул, не в силах произнести ни слова.

— Вот так. Кстати, слово "овёс" тоже странное.

— Обычно его читают как "ячмень", а не "овёс".

В этот момент тётушка и хозяйка, графиня Вольт, подошедшие к толпе, посмотрели на меня.

Графиня спросила с удивлённым выражением лица:

— Юная госпожа читала Библию?

— Я растолковала её, когда мне было скучно во владениях. Это оказалось веселым занятием, так что время пролетело незаметно! Но мне печально, что осталось толковать совсем немного.

Когда я намеренно сделала грустное лицо, Нильс закричал:

— Этого не может быть! Даже мой брат не может это сделать! Да даже в Церкви растолковали лишь до девяносто второй строки восьмой главы!

— Вы о той части, где бог потерял рассудок, из-за чего мир погрузился в хаос, а пастор молился 193 дня ради скорбящих людей?

— !..

Тут же раздались возгласы.

Среди людей, закрывавших рты руками, я схватила тётушку за рукав.

— Тётя, я тоже хочу сходить в императорскую библиотеку. Там наверняка есть множество интересных книг, как Библия, правда? Я хочу взять несколько из них почитать.

— В библиотеку императорского дворца вход разрешён лишь членам императорской семьи и обслуге. А выносить книг оттуда запрещено.

— Но ведь этот ребёнок читал толкования Библии, что хранится в этой библиотеке… — когда я склонила голову вбок, герцогиня Валуа застыла.

Я приподняла брови, прищурилась и произнесла:

— То есть этот ребёнок совершил преступление?

Нильс тоже забеспокоился, поняв, что что-то не так.

"Это ошибка, верно?"

Потому что императорская академия, единственная гордость твоей жизни, не принимает людей с судимостью.

И вас с матерью скоро поймают.

Отлично!

Я улыбнулась искренней невинной улыбкой, что шла из самых глубин моей души.