Глава 338 — Без названия

Пocтоянная

— Итак… вы не можете вывести закон по собранным данным? — аккуратно
спросил Люсьен. Он понял, как лучше разговаривать с Фернандо. Люсьен
специально делал ошибки, чтобы скрыть тот факт, что иногда он знает об
обсуждаемом вопросе больше своего учителя.

Фернандо нетерпеливо ходил из стороны в сторону по кабинету:

—
Нет. Я вывел формулы, основываясь на Теории Уравнения. И хотя она
прекрасно работает с длинными волнами, она выдает грубую ошибку с
короткими волнами. Можешь себе представить, что мне выдала формула? Что
чем короче волна, тем больше энергии может произвестись. Если это так,
то Папа должен упасть передо мной на колени и поцеловать пальцы моих
ног!

Если температура чего-то, вроде солнца или огня, поднималась
выше нуля, это могло производить тепловое излучение. B Конгрессе все
были уверены, что природой теплового излучения являются электромагнитные
волны различной длины. И в то же время с ростом температуры появляются
более короткие волны разных частот. Внутри спектра видимый свет может
иметь разные цвета. Например, чистое пламя имело темно-красный,
малиновый, мандариновый, оранжево-желтый, голубовато-белый и другие
цвета, соответствующие изменению длины волны.

Глядя на Фернандо в
плохом настроении, Люсьен внезапно вспомнил термин Ультрафиолетовая
Катастрофа. Он не ожидал, что Фернандо первым выведет эту формулу.

— Могу я… Могу я взглянуть на формулу? — осторожно спросил Люсьен.

Фернандо начал кричать:

— Я всю ночь на нее пялился! Я ничего не мог не пропустить!

Однако,
несмотря на крик, Фернандо не остановил его. Люсьен с любопытством взял
в руки лист бумаги и посмотрел на формулу, нацарапанную рукой Фернандо.
Формула было точно такой же, какой ее помнил Люсьен!

Видя, что
Люсьен просто молча смотрит на формулу и ничего не говорит, Фернандо
решил, что он проверяет формулу. Он в нетерпении взмахнул руками и
сказал:

— Брось ее! Все это глупость.

Когда Фернандо злился, он был жесток даже к самому себе.

Люсьен проверил формулу. Фернандо был прав.

Спустя немного времени Фернандо тяжко выдохнул:

— Прочитай мне письма. Потом мы еще раз проведем эксперимент.

— Хорошо, — Люсьен кивнул и взял первое письмо. Оно было от Дугласа, Императора Арканы.

—
… Основываясь на экспериментальных данных, которые ты предоставил, я
вывел эмпирическую формулу, как я ее вижу. Я все еще верю, что природа
тепловой радиации не в электромагнетических волнах, а в молекулярной
эмиссии от жары…

Фернандо перебил его:

— Стоит только речи зайти о тепловой радиации, он начинает говорить о Теории Частиц.

— Может, мы сможем изменить нашу точку зрения … — Люсьен пытался быть нейтральным.

Фернандо скривил губы и ответил:

— Он, возможно, единственный, кто может говорить такие вещи и не быть осмеянным. Продолжай. Давай посмотрим, что там за формула.

Люсьен
немного нервничал. Если формула снова будет той же, что в родном мире
Люсьена, тогда они на пороге открытия, которое потрясет весь мир.

—
… Вот моя формула. Но она работает только на коротких волнах. Что
касается расчетов на длинные волны, они мне не удаются… — Люсьен был в
шоке. Формула была точно такой же!

Может быть, собранные данные
были не точными? Люсьена не могло это не заинтересовать. Чем ближе они
были к ответу, тем больше Люсьен нервничал и сомневался.

— Она
работает… на коротких волнах…? Значит, Теория Частиц может привести к
формуле, которая работает на коротких волнах… — смутившись, пробормотал
Фернандо.

Люсьен оставался сосредоточенным и начал проверять две
формулы, используя обе теории. Его сердце билось все быстрее и быстрее.
Он чувствовал, что частичка мировой правды будет раскрыта.

Была ли константа, постоянная, такой же?

Исходя
из понимания Люсьена, если между двумя мирами была серьезная разница,
физические постоянные тоже должны быть разными, что и могло быть
причиной того, почему в этом мире могла появиться магия. Однако, если
физические постоянные были одинаковыми, Люсьен должен был бы находиться в
той же вселенной, иначе было что-то еще, чего он не понимал!

Через какое-то время, когда Люсьен закончил проверять формулу через Теорию Частиц, Фернандо уже немного успокоился:

—
Ответь Дугласу и прекрепи к письму мою формулу. Посмотрим, что он
скажет. И перепиши это же письмо для Брука, Хэтэуэй, Оливера, Хеллен и
Висенте. Напиши им обе формулы.

Люсьен попытался отбросить свои мысли и успокоить свое сердцебиение. Он указал на еще одно письмо на столе и сказал:

— Мистер Брук тоже прислал письмо.

— Открой его, — коротко ответил Фернандо.

Люсьен начал неспешно читать письмо.

—
… Основываясь на твоих данных, Я разработал эмпирическую формулу из
Теоремы об Уравнении. Но теорема нелепа. Она работает только для расчета
длинных волн, но все оборачивается катастрофой, когда дело доходит до
коротких волн…

Письмо в целом повторяло то, что только что говорил сам Фернандо, и формула Брука была идентичной.

Фернандо какое-то время молчал. Потом он негромко сказал:

— Напиши письма, как я сказал. Мне нужно немного подумать.

Затем он закрыл глаза и откинулся на спинку стула.

Когда Люсьен закончил писать письма и отдал их Голему Адамантину, он тоже начал проверять вторую формулу.

Время шло. После проверки вторая формула тоже подтвердила выводы Фернандо и Брука.

У
Люсьена пересохло в горле. Его сердце снова забилось быстрее. Люсьен
очень нервничал, ожидая ответа. Пытаясь оставаться сосредоточенным и
спокойным, он начал соединять две формулы, чтобы они соответствовали
обоим сценариям. Все в этот момент для Люсьена исчезло, кроме голосов
демона и дьявола, звучащих в его ушах, от которых у него время от
времени кружилась голова.

Черные глаза Люсьена стали холодными. Он был полностью сосредоточен, и медленно формула зарождалась.

…

В штаб-квартире Арканы.

Драммонд открыл дверь офиса и указал на диван:

— Мисс Изабелла, прошу.

На
Изабелле было длинное светло-зеленое платье, украшенное тонкими
кружевами и красивыми складками. На ее голове была симпатичная мягкая
шляпка. Длинная, светло-фиолетовая лента обвивала ее волосы.

Сняв
шляпку, Изабелла передала ее своей ученице, Рейчел. На ее лице сияла
нежная улыбка, а взгляд голубых глаз демонстрировал искреннюю
признательность:

— Драммонд, большое тебе спасибо.

— Я
просто немного подтолкнул дела. Самое главное то, что эти великие
арканисты хотят, чтобы ты выиграла Лавр, — Драммонд улыбнулся и указал
на верхний этаж, — Кроме того, твои исследования заслуживают награду.

У
Изабеллы была типичная для местности Холма красота. У нее были черные
волосы и голубые глаза, она была элегантной и хорошо воспитанной. Она
мягко покачала головой и сказала:

— Многие все еще протестуют
против моего открытия, впрочем, как и всегда. История знает не мало
арканистов, которые упустили из-за этого Лавр. Без твоей помощи я могла
бы стать одной из них.

— Не смей сомневаться в себе! У твоего
открытия большой потенциал! Подумай о том, какое влияние твоя статья
оказала на Конгресс. Арканистам придется признать, что твоя статья
внесла огромный вклад во включение Иллюзии в систему арканы, — Драммонд,
казалось, был немного взволнован. Он полностью был на стороне Конгресса
и, как арканист, был полон решимости. Ему очень не нравилось разделение
на организации и группы, особенно ему не нравилась Семья Колдунов,
типичная старомодная и консервативная группа, следовавшая древним
традициям.

…

На двадцатом этаже над офисом «Арканы» Люсьен
закончил соединять две формулы. Формула показалась ему настолько
знакомой, что ему стало трудно дышать.

Через несколько минут он, наконец, начал приводить образцы данных в комбинированную формулу.

Поскольку
Люсьен понимал, что впервые он увидит часть правды мира, он так
нервничал и переживал, что у него начались слуховые галлюцинации, будто
заклятые враги изо всех сил пытались отвлечь его.

— Остановись!
Остановись сейчас же! — где-то в пропасти взревели дьяволы. Они
собирались разорвать Люсьена на части своими острыми когтями!

—
Прекрати, не делай этого! Я дам тебе власть, богатство и все, что ты
только захочешь в мире! Демоны из ада ужасали не меньше. Они хотели
заманить Люсьена.

— Дитя мое, иди сюда. Это лоно матери, лоно,
которое когда-то обнимало каждое божество. Ты будешь наслаждаться здесь
вечным миром и счастьем! — милосердно сказал ангел Люсьену.

Люсьен не обратил на эти слова никакого внимания. Он заботился только о константе.

…

В штаб-квартире Арканы.

Стоя у окна, Драммонд посмотрел на пешеходов на улице, маленьких, словно муравьи, и уверенно сказал Изабелле:

— Это еще одна важная победа арканы. Твое имя и твой вклад запомнятся всему магическому миру и войдут в историю.

— Это чудесная эра арканы, — Изабелла искренне улыбнулась.

…

— Опарыш! Человечишко! Я убью тебя, вырву твои кишки! Я чувствую запах твоей крови!

— Любой, кто не проявляет должного уважения к демону, будет наказан судьбой!

— Ты нечестивый! Породитель зла в мире! Ты должен остановиться сейчас же, или тебя ждут вечные муки!

В голове Люсьена голоса кричали наперебой.

Люсьен был в шаге от окончательного ответа. Он остановился на мгновение, а затем прорвался через барьер.

Демоны, дьяволы и ангелы разразились диким криком и растаяли, словно груды снега под солнечным светом.

Люсьен увидел постоянную. Знакомая ему постоянная теперь выглядела очень жутко.

Постоянная… была такой же, как у Земли?

Она была точно такой же!

Все иллюзии разбились вдребезги. Умоляя о пощаде, ангелы и демоны полностью исчезли. Мир вернулся к нормальной жизни.

Однако для Люсьена все выглядело иначе!