Глава 8 — Красавица и неуверенный в себе парень (Том 4.5)
— Я-а-а-а-а
л-л-л-л-люблю т-т-тебя! П-п-прошу, в-в-в-встречайся со м-м-м-мной!
Когда Чисаки
услышала сбивчивое признание в любви, она подумала: «Что он пытается сказать?»
Место действия —
Академия Сейрей, кабинет общественной морали. Чисаки сидела на стуле,
откинувшись на спинку и сложив руки на груди. Она начала пристально разглядывать
парня.
На первый взгляд,
он казался типичным представителем отаку-хикикомори. Огромное, медлительное на
вид тело, большое как по вертикали, так и по горизонтали. Растрепанные волосы,
которые, по-видимому, редко мылись, и мужественное лицо с заметными прыщами.
Скрытые за очками в черной оправе глаза беспокойно бегали туда-сюда, а
сгорбленная поза придавала ему очень скромный и зашуганный вид.
«Его лицо кажется смутно знакомым, но… не думаю, что я когда-то с ним
разговаривала».
Судя по цвету
галстука, они были одногодки, и, посмотрев на него, Чисаки вспомнила, что
училась с этим парнем еще и в средней школе. Только они ни разу не были в одном
классе и точно никогда не общались. Но почему он вдруг пришел в кабинет
комитета общественной морали и начал признаваться ей в чувствах?..
«А может, это… игра в фальшивое признание? Над ним издеваются?..»
Прошел месяц с
начала нового учебного года. Эта та самая пора, когда в классе все делятся на
группы и устанавливается внутренняя иерархия. Похоже, этот мальчик стал
объектом издевательств. Жаль это признавать, но, кажется, задиры вынудили его
прийти в кабинет общественной морали и признаться «демону» в своих «чувствах»…
скорее всего, так оно и есть.
«Издевательства, да? Я думала, они закончатся в средней школе…»
Однако, видимо,
не все нынешние старшеклассники так думали, поэтому распространяли свое влияние
на других учеников. Решив не медлить, Чисаки спросила его напрямую:
— Это какая-то
игра-наказание? Над тобой издеваются? Ты только скажи, и я помогу.
— Чт…
Услышав слова
Чисаки, парень на мгновение открыл рот, но тут же отрицательно покачал головой:
— Н-н-н-нет же!
Т-ты все не так поняла! Я… я говорил всерьез…
— Что?..
Чисаки посмотрела
на него в упор, совершенно не понимая, что происходит. Она осознавала, как ее
видят мальчишки. Это было легко, достаточно прислушаться к тому, о чем болтали
за спиной.
Она сержант-демон
из комитета общественной морали. По их же словам, Донна и школьный завоеватель
Академии Сейрей.
Большинство
парней, что с ней сталкивались, испытывали лишь страх, и Чисаки вполне это
устраивало. По ее мнению, пусть лучше боятся, чем пускают слюни. Так она
думала, потому что искренне не понимала, почему кто-то может на нее
засматриваться.
Так было с теми,
с кем она училась в средней школе. Но сама Чисаки понимала, она довольно
симпатичная, и это нормально, что она кому-то приглянулась. Однако этот
паренек, на первый взгляд, совершенно не осознавал, на что идет.
— Итак… как тебя
зовут?
— А? Что? Я… Кен…
з-з-за… ки… К-к-кензаки Т-тойя!
— Значит,
Кензаки… Послушай, а что тебе нравится во мне?
— А? Что? Н-ну…
Чисаки одарила
парня ледяным взглядом, отчего тот сильнее втянул голову в плечи и еще больше
сгорбился.
— Т-т-ты очень
крутая… и-и сильная!.. Несмотря на это, ты т-также прекрасна как девушка. Я-я…
был очарован т-твоими честностью и д-добротой!
— Да? Вот как…
Чисаки
растерялась от такого открытого признания. Это был первый раз, когда парень
рассказал ей о чувствах, да еще и подобным образом.
Имелся и у Чисаки
неприятный опыт с парнями. То было не похоже на признание, просто она слышала в
свою сторону фразы: «Ты ведь свободна? Сходим на свидание?» или «Ты такая
сильная и властная, встречайся со мной». В большинстве своем эти парни просто
хотели встречаться с ней из-за ее школьного статуса. Этот опыт научил Чисаки
делить парней на сгораемый и несгораемый мусор.
Но тут Чисаки
признались в чувствах так искренне… отчего она неосознанно тряхнула головой.
— Мх!.. — Затем,
чтобы, видимо, обмануть саму себя, она прокашлялась, делая вид, что абсолютно
равнодушна: — Я… поняла твои чувства, только вот сама о тебе совершенно ничего
не знаю.
— Я-а понимаю…
п-почему бы нам для начала н-не стать п-просто… друзьями?..
Тойя тут же стал
говорить все тише и тише, а горбиться все сильнее и сильнее. Его робкое
поведение и подчиняющийся вид… все больше вызывали у Чисаки странное
раздражение.
— Во-первых, мне
не нравятся парни, которые не говорят четко и громко.
— А?.. Д-да?..
— Мне также не
нравятся робкие. Не терплю парней слабее себя. И вообще, мужчины меня
раздражают, со мной встречаться невозможно.
— В-вот как…
Чисаки стало
неловко от того, насколько быстро Тойя смирился с ее словами. И все же, увидев
его взгляд за очками, который был направлен прямо на нее, Чисаки вновь
занервничала и поспешила отвести от него глаза, отмахнувшись и сказав:
— Можешь
попытаться признаться снова, если изменишься и станешь лучше… Вот… Если станешь
президентом школьного совета, я подумаю над твоим предложением!
— П-п-президентом
школьного совета?!
— А что, не
сможешь?
Конечно, не
сможет, и Чисаки это прекрасно осознавала. В академии очень ценилась эта
должность, и многие хотели баллотироваться на нее. Желающих хоть отбавляй, и
такой обычный школьник, который ни с того ни с сего захочет податься на этот
пост, продует сразу же.
Но это не ее
проблема. Это первое, что пришло в голову Чисаки, чтобы он забыл о ней и этом
признании, однако…
— Хорошо…
— Что?
— Тогда дождись
меня, — сказал он четче и громче.
Тойя склонил
голову и поспешил выйти из кабинета. Чисаки же проводила его потрясенным
взглядом.
— Он что,
серьезно?.. — пробормотала она себе под нос, но тут же покачала головой. — Да
не, быть не может!
«Он понял, что я в жизни не соглашусь, поэтому сказал какую-то
глупость и просто ушел…» — подумала про себя Чисаки, стараясь забыть об этой странной ситуации.
Но она не осознавала, что сделала в тот день.
***
Вот и прошел
месяц.
«Этот пацан признался мне в любви, и больше о нем ни слуху ни духу! А
еще сказал, что я ему нравлюсь… нет, плевать мне на него!» — С такими
мыслями Чисаки делала обход по коридорам школы, ощущая легкую печаль. Внезапно
она услышала тихое хихиканье и шепот из ближайшего класса искусств и с досадой
вздохнула. Даже в такой престижной академии школьники остаются после уроков и
запираются в пустых классах, чтобы побыть наедине.
Однако такие
свидания на территории школы против правил. Если учащихся поймают в момент
поцелуя, обычным нагоняем от учителя они не отделаются.
«Боже, сколько раз я просила не заниматься непотребствами в кабинетах
после занятий!»
Ворча, Чисаки
ударила своим бамбуковым мечом по стене коридора.
* БАМ *
Повсюду
разлетелся громкий звук. Хихиканье из кабинета искусств затихло.
— Уроки уже
закончились! — громко воскликнула Чисаки и покинула коридор.
Да, задачей
комитета общественной морали было пресекать подобное поведение, но у нее не
было никакого желания в это ввязываться. Чисаки дала им шанс уйти. Уйдут —
хорошо. Не послушают — столкнутся с последствиями. Если их поймает учитель,
Чисаки это уже не будет касаться.
— И все-таки как
же это глупо…
Учащиеся этой
академии — дети политиков и ведущих бизнесменов Японии. Учебное заведение само
по себе привлекало слишком много внимания, и пресса мигом бы узнала, если бы
какого-нибудь учащегося отстранили из-за подобного поведения. Тогда на будущем
правонарушителя можно было бы ставить крест.
И ради какой-то
минутной страсти нужно так рисковать? Чисаки этого было не понять. Неужели люди
лишаются последних мозгов, когда в их сердца входит любовь? Размышляя об этом,
она перевела взгляд на окно.
— М? А это ведь…
У школьных ворот
стояли две фигуры в спортивной форме. Подойдя чуть ближе к окну, Чисаки поняла,
что это были президент и вице-президент школьного совета.
— Что это они
делают?..
Оба стояли рядом
у ворот и махали кому-то слева от Чисаки, подзывая к себе. Для них вполне
естественно оставаться после уроков и выполнять обязанности школьного совета.
Но обычно они не стояли у ворот в спортивной форме. Пока Чисаки думала, что же
они там делали, появился тот, кого они ждали.
— Что?..
Парень, о котором
Чисаки думала во время обхода, подбежал к этим двоим с очень уставшим и
изможденным видом. Кажется, он стал немного стройнее, но этот высокий
сгорбленный силуэт было ни с чем не спутать. Тяжело дыша, он оперся руками о
колени, а старшие начали его подбадривать, похлопывая по спине.
Почему эти двое
так его поддерживают? Ответ напрашивался сам. Он вступил в школьный совет. То
есть…
— Он что… всерьез
собрался это сделать?
Чисаки тут же
начала мотать головой, не веря в то, что сама сказала. Даже если так, то что с
того? Она ведь ему отказала, поставив невыполнимое условие, и он сам отнесся к
этому так серьезно.
«Это ведь был отказ, пусть и завуалированный. Он сам воспринял это
слишком серьезно, я тут ни при чем!..»
Чисаки всячески
пыталась убедить себя, что не сделала ничего плохого, но все равно немного
чувствовала вину.
С такими
ощущениями она решилась спуститься на первый этаж и купить спортивный напиток в
торговом автомате. Чисаки ждала Тойю у входа, но…
— Кензаки тоже
стал куда выносливее!
— Ага! Должно
быть, твои мышцы просто в шоке от таких нагрузок!
— Да… по
сравнению с тем, каким я был месяц назад…
Чисаки тут же
спряталась за обувными шкафчиками. Смысла так делать особо не было, но для той,
кто состоит в комитете общественной морали и имеет репутацию мужененавистницы,
разговаривать с парнем было неловко. А особенно объяснять ситуацию посторонним,
почему она вообще с ним контактирует.
«Ладно… выбора нет!»
После долгих
раздумий Чисаки оставила свой напиток и бамбуковый меч, выходя из укрытия и
подходя сзади к президенту и вице-президенту школьного совета, которые как раз
снимали обувь.
— А?
— Чт…
Внезапной атакой
Чисаки вырубила их обоих, и они прислонились к шкафчикам для обуви.
— Семпай? Сем…
В этот момент
сзади послышался голос Тойи, Чисаки обернулась и встретилась с ним взглядом.
— Чт…
С-с-с-сарашина-с-сан?.. А что… что случилось с президентом и вице-президентом?!
Тойя широко
раскрыл глаза, когда увидел, как их тела сползают позади Чисаки вниз по
шкафчику. Однако сейчас ее это мало волновало, она с самодовольным выражением
лица взяла свой напиток и обратилась к Тойе:
— Давно не
виделись.
— А, д-д-да,
п-прошло так много времени с т-т-тех пор, к-как мы… Н-но ч-ч-что ты сделала с
президентом и в-вице-президентом?..
— Так ты вступил
в школьный совет? Поэтому проводишь с ними время?
— А… н-но что все
же т-ты сде…
— М? Так, значит,
вступил, да?
— Т-так ты их
в-вырубила?.. Т-ты такая сильная… и очаровательная…
— Ч-чего сказал?!
— А, н-нет, я-а
просто…
Чисаки сразу же
повысила голос от такого внезапного признания в теплых чувствах, отчего только
напугала Тойю, и он вновь начал избегать ее взгляда. Увидев такую испуганную
реакцию, она просто не могла со злости прокричать что-то в духе: «Ты что,
насмехаешься надо мной?». Чисаки пристально посмотрела на Тойю и надменно
подняла подбородок, сказав:
— Неужели ты не
понял? Я сказала первое, что пришло на ум, чтобы тебе отказать. Может,
прекратишь попытки стать президентом школьного совета, а?
Чисаки в самой
высокомерной манере, на которую была способна, желала наконец-то разрешить это
недопонимание, но…
— А… Н-но… я и
сам… хочу им стать.
— Чего?..
Тойя сказал это,
почесав щеку и смущенно улыбнувшись, отчего Чисаки почувствовала еще большее
недоумение. Не глядя на нее, Тойя решил продолжить:
— Н-ну, не буду
скрывать, что хочу, чтобы ты, Сарашина-сан, обратила на меня внимание, но… я
считаю, что это отличная возможность, чтобы… измениться.
— Измениться?..
— П-просто…
думаю, мне не хватает м-мужества, и я понял… что если я не изменю себя, т-то в
моей жизни ничего не изменится …
— А признался ты
мне зачем?
— А, н-ну… я…
с-слышал, лучше с-сразу сказать женщине о с-своих намерениях п-п-по отношению к
ней…
— Нужно, но когда
вы уже знакомы.
— А-а,
п-правда?..
Когда это
подметила Чисаки, он сразу же опустил плечи… но тут же внезапно взбодрился.
Затем Тойя посмотрел Чисаки прямо в глаза и заговорил без прежних сильных
заиканий:
— В любом случае
я… ни о чем не жалею. Я благодарен, что ты сподвигла меня к изменениям в жизни!
Так что… не беспокойся обо мне.
В конце он стал
говорить чуть тише и поспешил отвести взгляд от Чисаки. Но ее глаза сузились,
когда она услышала сказанное.
— Ч-чего?!
Беспокоюсь?! Я просто не хочу, чтобы ты питал какую-то надежду или неправильно
меня понял!
— Но это ведь
значит, что ты волновалась за мои чувства и…
— Что?! Не
зазнавайся! Думать я еще о мужчинах буду, ага, конечно! Забирай, мне это больше
не нужно! Пока!
Тараторя довольно
громко, Чисаки всучила свой спортивный напиток ему в руки и поспешила уйти.
— А, но что мне
делать с президентом и вице-президентом?.. П-постой!
Чисаки бежала и
бежала так долго, пока не осознала, что больше не слышит выкрики Тойи в ее
сторону.
«Чтобы я волновалась? И о нем?! Чепуха! Плевать мне на него и на его
поступки, пусть делает что душе угодно!»
Чисаки ворчала и
упрямилась как ребенок. После этого случая она дала себе слово ни при каких
обстоятельствах не приближаться к Тойе.
— Чисаки! Мы на
этой неделе патрулируем двор!
— Вынуждена
отказать, взамен позвольте мне патрулировать здание школы.
— Что?
После школы Тойя
бегал на заднем дворе. Нельзя с ним пересекаться.
— Сарашина, можно
тебя на минутку?
— Да?
— Я тут подумал
развесить листовки о комитете в период предвыборной компании и…
— Прости, но
пусть этим займется кто-нибудь другой.
— Что?.. Ладно…
Просьба главы
комитета общественной морали тут же была отклонена, что вызвало недоумение. Но
Чисаки совсем не могла этим заняться, ведь на доске объявлений, по слухам,
вывесили небольшую заметку о Тойе.
Как бы Чисаки ни
старалась избегать парня, существовали вещи, избежать которых было просто
невозможно.
— Мы передаем
слово Кензаки Тойе, казначею школьного совета!
Это были
приветственные слова всех членов школьного совета в конце первого триместра.
Услышав знакомое имя, Чисаки поспешила отвести взгляд в сторону, но… ее глаза
мигом расширились, когда она увидела мужскую фигуру на сцене.
— Я рад со всеми
познакомиться, меня зовут Кензаки Тойя, я казначей школьного совета.
Он действительно
изменился. Форма его тела значительно улучшилась по сравнению с тем, что было
полтора месяца назад. Хотя у него еще была пара лишних килограмм, от его
зашуганного вида не осталось и следа. Он стоял с гордо выпрямленной спиной,
вселяя чувство уверенности и мужественности.
Чисаки просто не
могла отвести от него глаз. В этот момент они встретились взглядами. И это было
не воображение девушки, ведь то, что следом сказал Тойя, было:
— В следующем
году я планирую баллотироваться на пост в президенты школьного совета. Но пока
нет того кандидата на пост вице-президента, с которым я хотел бы работать.
Однако я знаю, кто отлично подойдет на эту роль. И я ни с кем не хочу работать,
кроме как с ней!
От заявления Тойи
сердце Чисаки дрогнуло. Ни один парень ранее… не заставлял ее так себя
чувствовать.
— Я… Нет, я
сделаю все возможное, чтобы вы увидели нас вместе, работающими бок о бок уже в
следующем году!
И что это за
предвыборное обещание такое?..
Пока Чисаки
стояла и думала об этом, зал залился аплодисментами. Заметив это, она тоже
хлопнула два или три раза… но, одумавшись, поспешно опустила руки. В этот же
момент Чисаки ощутила, как к щекам подступил румянец. Хлопала ли она
рефлекторно или же была поражена глубиной его слов, неизвестно.
***
И вот после
летних каникул и начала нового триместра Чисаки пораженно сидела в кабинете
комитета общественной морали, выслушивая шокирующее предложение от Тойи.
— Сарашина-сан,
прошу, баллотируйся в президенты школьного совета вместе со мной!
Сказав это, Тойя
склонил голову перед Чисаки. Теперь он уже выглядел совершенно иначе, чем
четыре месяца назад. Жир, покрывавший все его тело, исчез, а на его месте
появились прочные мышцы. Волосы были стильно уложены, а глаза с уверенностью
глядели прямо на Чисаки.
— А-а… Н-ну…
Из-за столь
резкой перемены во внешности Чисаки не могла спокойно смотреть на него, поэтому
неловко откашлялась в руку и постаралась как можно более строго взглянуть на
Тойю:
— И зачем мне это? Ты уже говорил, что хочешь
видеть меня на посту вице-президента. Но ты ведь не думаешь, что если я
соглашусь, то стану девочкой на побегушках?
— Конечно же,
нет. Просто я… не могу видеть никого другого в качестве своего напарника, кроме
тебя.
— А… угх…
Чисаки просто не
могла проигнорировать столь прямолинейные слова в свой адрес. Тем временем Тойя
еще сильнее склонил голову.
— Я даю слово,
если выиграю на выборах, то не буду пользоваться этой победой против тебя,
чтобы настаивать на отношениях со мной! Однако… я перестал быть слабым и робким
парнем. Я продолжу становиться сильнее и буду ждать того дня, когда
Сарашина-сан признает меня! Я просто хочу… чтобы ты наблюдала за моим ростом.
Прошу!
— Л-ладно…
Вроде бы он не
попросил ничего такого, но то, как искренне это было сказано, не дало Чисаки и
шанса на отказ. Только она вновь выдвинула странные условия:
— Н-но откуда я
знаю, стал ли ты сильным или нет?.. Я сама должна в этом убедиться… Да. Если
сможешь одолеть меня в поединке кэндо, я подумаю над твоим предложением.
После того как
слова сорвались с ее губ, первая возникшая в голове мысль была: «Да что я
вообще несу?!». Если так хотелось отказаться, могла бы просто прямо сказать
нет, а не вновь выдвигать дурацкие условия! Но она опять это сделала. В итоге…
— Договорились.
После школы во втором холле кэндо, буду ждать там.
Тойя молчал около
двух секунд, но в итоге согласился на это условие. Заявив об этом, он вновь
поклонился и покинул кабинет. Чисаки наблюдала за уходившей фигурой и пребывала
в агонии, раздумывая над тем, почему она просто не сказала нет.
***
— Так это ты тот
прилипала, что вечно докучает сестрице?!
— Ч-что?..
После школы Тойя,
как и обещал, пришел в назначенное место, но тут же оказался в замешательстве,
особенно когда его встретила девушка с локонами-пружинками, одетая в форму
кэндо-клуба. При этом по обе стороны от нее стояли еще три девочки, почему-то
застывших в поклоне, будто бы ждали прихода Тойи.
— А «сестрица» —
это…
— Да что
непонятного?! Если я говорю о сестрице, то речь может идти только о
Чисаки-сама!
— А… вот как…
Тойя кивнул, чувствуя
давление от этой молодой особы. Тем временем она грациозно откинула волосы
назад, сказав:
— Ах, ясно…
удумал бросить вызов нашей сестрице?!
— Да как ты
посмел!
— Вот же… смотрит
на нашу сестрицу свысока?!
— Думаешь, раз
мужчина, сможешь ее одолеть?!
— Н-нет же, я
вовсе так не думаю, но… почему вы так стоите?..
— А ну молчать!
Раз хочешь сразиться с сестрицей, тогда…
В этот момент
девушка затихла и щелкнула пальцами. Стоявшая справа от нее ученица с двумя хвостиками
громко сказала:
— Синбаси, Сёая
Аяме!
Затем
девочка-пацанка, прикрыв глаз ладонью, сказала:
— Дай Омамору
Мори, Кикучи Кокиё!
После высказалась
другая девушка, поправляя большие круглые очки:
— Куракура Сава,
Сю Хираги!
И, наконец,
центральная девушка с локонами-пружинками сказала:
— И я, Сумире
Кириюн. Ты должен одолеть нас всех, прежде чем вступишь в бой против сестрицы!
Она громко и
грациозно объявила войну ничему не понимавшему Тойе. Они в любой момент были
готовы буквально наброситься на него. Словно король демонов выступал против
четырех небесных королей*, так это ощущалось со стороны. Сделав шаг назад, он
обратил внимание на Чисаки, которая придерживала лоб ладонью, будто от
происходившего у нее раскалывалась голова.
[П/П: Четыре небесных короля — четыре
бога-хранителя в буддизме, каждый из которых оберегает одну из четырех сторон
света. Один царь олицетворяет одно явление — Дождь, Гармонию, Ветер,
Процветание — и одну сторону света. Считается, что они контролируют климат и
погоду.]
— Сарашина-сан, а
кто… эти милые дамы?..
— В средней школе
я была в основном составе клуба кэндо вместе с сэмпо, дзихо, чуккэн и фукусэ*.
[П/П: Сэмпо — энергичный, заряженный на
победу человек, который задает важный темп для победы команды. Заряжать команду
на выигрыш его наиболее важная роль. Само слово «сенпо» означает «первое острие
меча», а в переносном смысле — «то, что впереди», «авангард». Обычно в команде
это самый младший по возрасту и наименее опытный по технике человек.
Дзихо —
«следующее острие». Это энергичный, уравновешенный человек, способный одержать
победу, если первый участник проиграл.
Чуккэн — третий
участник команды, который берет на себя очень ответственную и драматичную роль.
Если первый и второй участники успешно справились со своими боями, выигрыш
чуккэн приносит победу всей команде. Если один участник выиграл, а другой
проиграл, чуккэн может переломить ход командного сражения. В случае поражения и
первого, и второго третий участник — последняя надежда команды. Дословно термин
«чуккэн» переводится как «серединная твердь», в переносном смысле — «костяк,
основные силы». У самураев так называлась самая боевая и крепкая часть войска,
располагавшаяся посередине боевых порядков.
Фукусэ —
спокойный, хладнокровный член команды, который умеет правильно оценить
обстановку, учесть тактику и стиль ведения поединка команды противника. Он
должен уметь создавать благоприятную ситуацию для капитана команды (тайсе).
Перевести «фукусэ» можно как «заместитель генерала». На показательных
выступлениях такой человек будет демонстрировать какую-нибудь редкую красивую
технику.]
— А почему она
зовет тебя сестрицей?..
— Т-ты не так
понял… Мы не кровные родственники, и у нас не было никакой сестринской связи…
Она даже старше меня, если смотреть по дате рождения. К тому же она зовет себя
Сумире, но ее настоящее имя Вайолет…
— Не смей нас
игнорировать и разговаривать с сестрицей! — громко воскликнула Сумире, закрыв
собой обзор для Тойи. Затем она вновь щелкнула пальцами, и миниатюрная девушка,
которая представилась Аяме, сделала шаг вперед.
— Прежде чем
бросить вызов сестрице, победи меня!
— Ч-что?..
Голос Тойи дрожал
от смелого заявления стоявшей прямо перед ним девушки. Это казалось какой-то
шуткой, ведь, если не учитывать гендерную разницу между ними, она была ниже
Тойи примерно на тридцать сантиметров. Это было бы похоже на избиение ребенка.
— Н-но раз ты
настаиваешь…
Тойя не решился
сказать «нет», однако бой закончился не так, как он ожидал.
— Пфф! Даже не
близко!
— Ха, он пал в
первом же бою!
— Ну это было
очевидно.
— Божечки, словно
профи избил юнца!
Это было
мгновенное поражение. После объявления судьи о начале боя Тойя мигом потерял
противника из поля зрения, а она, в свою очередь, нанесла ему мгновенный удар в
шею.
— Кха! Кха! Кха!
— Э-эй, ты ка…
— Сестрица! Не
смей его жалеть!
— Н-но он ведь…
Тойя опустился на
колени, откашливаясь от сильного удара, а Чисаки уже хотела подбежать и помочь
ему встать, но… Сумире преградила ей путь. Затем, глядя прямо в глаза Чисаки,
она прошептала:
— Женщина не
должна проявлять к мужчине жалость. Это то же самое, что недооценить его решимость.
— !
Пораженная Чисаки
даже не смогла найти слов, чтобы ответить на заявление Сумире. Тем временем
Тойя самостоятельно поднялся и взялся за бамбуковый меч.
— Кхм! Прошу, дай
мне еще один шанс!
— Чего? У тебя
остались силы сражаться? Отлично! Я побью тебя столько, сколько пожелаешь!
И Аяме не
соврала. В течение двух часов Тойя безжалостно ей проигрывал. Однако он не
сдавался, ежедневно посещал холл кэндо и бросал вызов каждой из четырех… сестер
сезонов. Побеждая одну за другой, он смог добраться до…
— Наконец-то я
смогу сразиться с тобой, Сарашина-сан!
Когда Тойя смог
вызвать Чисаки на поединок, на дворе уже был октябрь, но она не собиралась его
жалеть или поддаваться. Поэтому…
— Я вернусь и
попробую снова!..
Да, он
значительно улучшил свои навыки благодаря битвам против четырех сестер сезонов,
но Чисаки ему по-прежнему было не одолеть. Она так и не проронила ни слова
жалости в сторону Тойи и продолжила соглашаться на бои, нещадно его избивая.
Если бы Чисаки прониклась к нему хоть какими-то чувствами, она не смогла бы
вести себя как раньше.
Но однажды…
«Его котэ* ослабло… нужно ударить сейчас!»
[П/П: Котэ — часть доспеха (перчатка),
которую надевают при поединке в кэндо.]
Чисаки решила
воспользоваться моментом, когда Тойя целился ей в голову, и ударить его по
руке… таков был план. Колеблясь, Чисаки рассекла воздух мечом, но тут ей на
голову приземлился меч Тойи.
* ХЛОП *
Первые секунды
Чисаки испытывала небольшой шок. Удар, который пришелся ей по голове, был
слишком легкий… чтобы считать его за полноценную атаку.
— Что?..
Такова была ее
первая реакция. Но после осознания Чисаки показала свои эмоции.
—
Чего-о-о-о-о-о?! — воскликнула она во весь голос, и в этом крике чувствовалась
смесь унижения и гнева. Чисаки схватила бамбуковый меч у себя над головой,
выхватила его из рук Тойи и со всей силы швырнула прямо в него.
— И как это
понимать?!
Чисаки сверлила
Тойю полным ненависти взглядом, он мог это видеть даже через защитную маску.
Тойя обнял меч и в панике начал лепетать:
— А, м-мне жаль!
Я знаю, это очень неуважительно по отношению к тебе, но, когда я понял, что
вынужден ударить девушку, которую люблю, мое тело само…
— Что… мх!
Услышав эти
слова, Чисаки потеряла дар речи. Скрипя зубами, она прокричала во весь голос:
— А-а-а-а! Ладно!
Хорошо! Я проиграла, доволен?! Хочешь, чтобы я была твоим вице-президентом?!
Ладно!
— А… Что?..
У-ура!
После некоторого
замешательства Тойя поднял руки, радуясь своей победе. К гневно вздыхавшей Чисаки
обратилась Сумире, которая выступала в качестве судьи:
— Сестрица, ты
уверена?
— Ну а что в этом
такого?
Ее лица не было
видно из-за маски, но она все равно отвернулась и сказала:
— Я просто буду
баллотироваться вместе с ним в качестве вице-президента, а вот встречаться —
это уже другой разговор…
Она вновь
обманывала себя. Это можно было понять по тому, как Чисаки быстро проговорила
последнюю фразу.
— Я сделал
это-о-о-о-о!
Даже в доспехах
Тойя ликовал, энергично поднимая кулаки, будто выиграл золотую медаль в
Олимпийских играх. Наблюдая за ним со стороны, Чисаки поймала себя на мысли,
что искренне хотела, чтобы его избрали в президенты школьного совета.
***
— Так вот что
случилось? Поэтому Тойя стал таким крутым…
— Д-да, и это
хорошо…
Место действия —
семейное додзе Сарашины. Прямо сейчас Чисаки рассказывала кузине свою историю
любви. Однако выражение лица ее слушательницы было напряженным, потому что…
— Сестренка
Чисаки-чан, кажется, твоего парня сейчас убьют.
— О чем ты? Не
говори глупостей, Тойя, который смог одолеть меня, никому не проиграет!
— Да, он победил,
но ведь сейчас… Он участвует в рукопашном бою.
Кузина с
некоторым беспокойством глядела на Тойю, который стоял в центре зала. По его
выражению лица можно было сказать, что он явно нервничал. Перед Тойей стоял
крупный, мускулистый мужчина, смотревший на него кровожадным взглядом.
— Его противник —
один из учеников, которого ты, сестренка Чисаки-чан, однажды победила. Кажется,
он настроен серьезно.
— Правда? А я его
и не помню… Тойя, постарайся!
Чисаки пыталась
подбодрить Тойю, отчего он поднял правую руку, но, кажется, его противник
разозлился от этого еще сильнее.
— Да, это
непрофессиональные соревнования, но любителю в боевых искусствах делать нечего…
Он ведь реально его убьет!
— Что? Но Тойя,
кажется, настроен серьезно.
— Раз меня
подбадривает моя любимая девушка, я просто не могу отступить!
— Ого, как
мужественно с твоей стороны! — усмехнулась кузина.
— Ну хватит вести
себя так несерьезно!
Несмотря
на беспокойство кузины, матч начался. В результате… ну, скажем так, для Тойи
этот бой оказался быстрым. После раунда уже Чисаки поставила этого парня в угол
арены.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда RanobeList.
Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist