Глава 4 — Без названия
Главный гладиатор быстро проанализировал ситуацию и вскрикнул:
- Хватайте их!
Ближайший гладиатор отчаянно вцепился в металлическую цепь, но все, что он мог сделать, это держаться изо всех сил, пока существо тащило его во все стороны.
Гладиаторы поспешно выбежали из пещеры, пока твари не устроили тут хаос.
Только один остался позади. Лысый растянулся на полу и обмочился.
- Тв… твою мать...
Он много раз пытался подняться, но силы оставили его. Он сдался и снова сел на мокрую землю.
Не имея выбора, он безнадежно пополз к выходу из пещеры.
Затем его взгляд переместился на Хуана. Хуан был в нескольких шагах от того же места, что и раньше.
Очень медленно Хуан направился к дальнему концу пещеры.
Рядом с его ногой лежала сломанная кирка, которую рабы отбросили, прежде чем убежать.
Хуан поднял кирку.
Было странно, что рука Хуана, похожая на ветку дерева, могла держать её.
Хуан поднял кирку и ударил ею по стене.
Для Болди эта ситуация выглядела безумно.
Он уже собирался насладиться моментом, но Хуан внезапно проснулся, существа обезумели, встав, Хуан начал ковырять стену киркой.
Но самое смешное заключалось в том, что он никак не мог решить, обмочился ли он, когда ему показалось, что на него набросились твари, или же это произошло, когда он встретился глазами с Хуаном.
Камень размером с кулак вылетел из стены в тот момент, когда кирка ударила по нему.
Хуан снова поднял кирку. Раньше Хуану было трудно поднять даже рукоятку, но теперь он легко стучал ей по стене.
Он уже давно не занимался чисто физическим трудом.
В то время, когда он был императором, несколько магических заклинаний могли выполнять любые задачи.
Но даже без заклинаний у него были тысячи, десятки тысяч подчиненных, готовых выполнять любые его приказы.
Теперь у него была только одна кирка.
Лязг!
Когда кирка ударила по камню, погребенному в земле, его руки задрожали. Такое действие могло хорошо развить мышцы мальчика.
Естественно, строительные работы по расширению пещеры были чем-то таким, с чем 9-летний ребенок не мог справиться. Даже для взрослого человека кирка была тяжела.
Обычно перегруженные мышцы восстанавливаются со временем и становятся более сильными, чем раньше, но выполнение такой утомительной работы не помогает укрепить мышцы, а только разрушает их, делая только хуже.
К счастью, тело Хуана было построено на мане.
Мана питала его тело и поддерживала его движение.
Тот факт, что тело Хуана было слабым, не было такой уж трагедией; потребовалось бы лишь немного маны, чтобы восстановить его.
Мана внутри его тела быстро исцелила переутомленные мышцы Хуана. Вслед за этим мана в окружающем пространстве была поглощена его телом.
«С этого момента мой физический уровень значительно улучшился».
Если бы Хуан уже имел сильное тело или недостаточный запас маны, то такого быстрого развития не произошло бы.
Люди поблизости еще не поняли, что тело Хуана значительно окрепло по сравнению с тем, что было.
Хуан снова задумался о смерти.
- Похоже, мое тело будет непрерывно исцеляться, пока не кончится мана. Если бы я просто ждал смерти, то не знаю, сколько бы времени это заняло.
Ближайшая концентрация маны была странно плотной. Нет, большая часть подземелья Колизея была густой.
Иногда мана могла конденсироваться естественным образом, однако этот случай был другим.
Это была «грязная» мана. Это место раньше было домом для храма Тантила, так что это не было так уж странно.
Но суть была в том, что по сравнению с тем временем концентрация не стала меньше.
‘Не так уж плохо’ - Подумал Хуан. И остановился.
Не так уж и плохо? Очевидно, это шло вразрез с его мыслями.
Желании умереьб.
Но теперь он двигался, ел и работал.
Определенно, это не мыслительный процесс того, кто хочет умереть.
Он стирал такие сложные мысли и двигался подсознательно.
«Император мертв. Император мертв. Император мертв».
Хуан без конца повторял и напоминал себе. Император умер. Заменен здесь всего лишь 9-летний рабом.
В любом случае, ребенку будет трудно выжить в этой среде.
Либо сожрут твари, забьют до смерти, либо бросят на арену Колизея.
Так или иначе, он был готов к приближающейся гибели.
Десять дней пролетели незаметно.
Конечности Хуана все еще оставались тонкими, но тут и там начали появляться намеки на мускулы.
Его растущее превращение из мертвеца в живого человека заставило других рабов насторожиться.
9-летний мальчик неожиданно стал вносить свой вклад в их трудовую деятельность. Он был даже лучше, чем некоторые взрослые, которые были ленивы или имели плохие навыки.
Сначала все думали, с какой стати кому-то понадобилось покупать труп ребенка, но теперь эти мысли рассеялись.
Так было и с инспектором, который решил купить Хуана. Взгляд, который он бросил на Хуана, был полон интереса.
Но самая большая реакция последовала от сумасшедшей женщины.
Ей действительно нравилось видеть, как Хуан меняется с каждым днем.
Она щипала кусочки жира, которые начали появляться на его теле, и всю ночь не отпускала его, прижимая к себе.
Хуан отверг понятие "забота", поскольку оно было ему чуждо. Но в глубине души он не испытывал к ней ненависти.
Хуан ничего не помнил о своей матери. С тех пор, как он себя помнил, он обладал огромной силой, служил учеником у великих магов и убил бога еще до того, как ему исполнилось 10 лет.
Всю свою жизнь он был почитаем как император. На его памяти он ни разу не закатил истерику и не заплакал. В той жизни он всегда исполнял роль первопроходца, учителя и защитника тех, кто его окружал.
И все же эта женщина растопила застывшее сердце Хуана.
Он все еще не привык к объятиям, но позволил ей взять себя за руки.
- Как тебя зовут?
- Да, милый.
- Имя. Твое имя.
- Я никогда больше не отпущу тебя, милый. Тебе не следует бродить в одиночестве...
Однажды ночью Хуан спросил сумасшедшую женщину, как ее зовут, но разговор ни к чему не привел.
Хуан в конце концов рассмеялся. Он мягко принял ее объятия.
Было слышно, как бьется ее сердце. Слушая, как сильно оно бьется, он подумал, что это нормально для него - жить дальше.
Его плечи больше не казались тяжелыми. Он больше не должен был защищать человеческую расу и вести всех к светлому будущему.
Он был просто "Хуан".
Хуан чувствовал, что это очень странно.
Прежде он всегда рисковал и жил своей жизнью ради благополучия человечества, счастья человечества, будущего человечества.
Это была естественная жизнь.
Однако теперь он уже не чувствовал всей этой ответственности.
Сначала он подумал, что это потому, что рабы перед его глазами были полулюдьми. Но даже после того, как он посмотрел на людей-рабов, привезенных из-за пределов империи, у него не было таких чувств.
До такой степени, что он начал сомневаться, существует ли его личность как императора на самом деле.
Как будто все было частью старого сна.
Конечно, это была неправда. Даже сейчас, его больное сердце чувствовало ощущение черного ножа, который пронзил его.
Но уютно устроившись в теплых объятиях, Хуан постепенно начал забывать ощущение черного клинка.
*********
- Эй, малыш!
Во время работы он повернул голову, отвечая на зов.
Кроме сумасшедшей эльфийки к нему так же часто приставал фавн.
«Ошибка заключалась в том, что я однажды заговорил с ним. Будучи фавном, он превосходно лазит по стенам, поэтому работает в более опасных местах».
- Ты выглядишь намного лучше, чем раньше.
- … не мог бы ты свалить отсюда? Ахлиль [1].
- Ахлиль? Давно меня никто так не называл. Сейчас нас все называют полукровками. Ну, хотя нам все еще больше нравится, когда нас называют ахлиль.
Хуан ощутил странное чувство после слов фавна.
Во времена его императорства «полукровка» был термином, используемым только группой, которая была защитниками человечества.
Более привычный к периоду, когда человечество было меньшинством, термин "ахлиль" был для него более родным.
- Нет, я серьезно говорю, ты хорошо выглядишь. Я слышал, что ты передвигаешься без каких-либо проблем и нормально питаешься... Как кто-то может так быстро измениться?
Хуан сделал усталое лицо. В это новой жизни никто не хотел закрывать рот.
Хуан отложил кирку.
Тот факт, что фавн пришел, означал, что пора ужинать. Остальные рабы уже сложили свое снаряжение.
В отличие от фавна, никто больше не заводил активного разговора и не отпускал шуток.
С одной стороны, это было ожидаемо.
Рабы не спрашивали и не называли друг другу своих имен.
Они умирали, участвовали в драках на аренах. Снова и снова рабы приходили и уходили. Не было никакого смысла знакомиться друг с другом.
Сумасшедшая женщина принесла еду. Хуан не знал, где и какую работу она выполняла, но ее разум "сходил с ума" только тогда, когда Хуан оказывался в опасности. У нее не было проблем с выполнением повседневных обязанностей.
Когда Хуан взял тарелку, сумасшедшая женщина шлепнула его по руке.
- Милый, молитва превыше всего!
Хуан проигнорировал ее и поднес тарелку ко рту. От тепловатой каши, в которой было непонятно что, поднималась отвратительная вонь.
«Понятно… Я, наверное, догадываюсь, что там».
Скорее всего, трупы зверей или существ из Колизея.
Питательные части были проданы, а такие части, как кишки и потроха, брошены сюда, кипя до тех пор, пока дно не начало подгорать, так убивалось большинство микробов.
У некоторых людей постоянно болел живот, но по иронии судьбы, эти части содержали огромное количество маны, так что все было не так уж плохо.
У нормального человека не было способности принимать ману, и ему приходилось высвобождать большую ее часть, но Хуан поглощал каждый кусочек маны, пока ел.
Он горько усмехнулся.
Ощущение движения, вдоха и выдоха, сна, еды и питья - все эти действия говорили Хуану, что он должен жить дальше, становиться сильнее.
Даже звуки молитв рядом.
Жуя неизвестное «мясо» внутри каши, Хуан огляделся по сторонам.
Значительное количество людей ели точно так же, как Хуан, но было довольно много тех, кто молился, как сумасшедшая женщина. Глядя на них, Хуан смутился.
Боги в основном были мертвы.
Он был уверен в этом, убивая их собственными руками… Те, что были живы, бежали в места, откуда они никогда не смогут вернуться.
Прислушавшись внимательней, он понял, что они возносили молитвы не к богам.
- Без сомнения, в конце концов император восстанет и поможет нам избавиться от этих страданий…
Это была молитва Хуану, Императору.
Хуан чувствовал себя странно.
Он был возведен на трон как спаситель человечества.
Но большинство этих рабов были получеловеками, а те немногие люди, что находились здесь, были в основном пленниками, захваченными за пределами империи.
Когда эти люди молились императору, трудно было сказать, были ли они глупы или действительно несчастны.
Не только рабы, но и гладиаторы, солдаты, даже инспектор молились императору.
В прошлом Хуан действительно видел, как люди хвалили его, но никогда бы не подумал, что это относится к людям с самой низкой социальной иерархией. Даже фавн крепко сжал руки.
[1] Ахлиль – так называли полукровок, когда Хуан был императором.