Глава 37 — Без названия
37. Мощный соперник
Лу Чэня впервые назвали “учителем”.
Конечно,
обращение “учитель” здесь обозначало не того учителя, что преподносит
знания и воспитывает людей. Это было красивое обращение в шоу-бизнесе к
людям старшего поколения или знаменитостям, которые рано начали карьеру.
Обращение подходило как к мужчинам, так и к женщинам, было очень
приятно на слух и считалось почётным.
Музыкальная карнавальная
ночь в Голубом Лотосе проводилась неоднократно и в небольшом окружении
Хоухая имела силу воздействия. Люди, что могли выступать там на сцене,
не являлись заурядными личностями. По сравнению с ними послужной список
Лу Чэня был самым бедным.
Поэтому, услышав обращение “учитель”, ему действительно стало неловко.
Сестрица На встала, сказав: «Старшой Цинь, я тоже пойду».
Она всё ещё беспокоилась за Лу Чэня, всё-таки сегодня вечером он
собирался столкнуться с несколькими тысячами зрителей. Её поддержка и
подбадривание по крайней мере могли помочь Лу Чэню осознать, что он не
был одинок.
Цинь Ханьян поколебался и тоже следом встал: «Хочешь идти – тогда пойдём вместе, мы одна семья!»
Лу Чэнь понял их умысел и признательно ответил: «Спасибо, братец Цинь. Спасибо, сестрица На».
«Ни к чему вся эта учтивость…»
Цинь Ханьян похлопал по плечу Лу Чэня и произнёс: «У тебя настоящий талант. Ты должен ещё больше верить в себя!»
Лу Чэнь молчаливо кивнул головой, Цинь Ханьян говорил верно – он должен был больше верить в себя!
Владея богатыми воспоминаниями трёх жизней, имея духовную сокровищницу одного мира, он уже не являлся тем, кем был раньше.
Лу Чэню незачем было боятся какого-либо вызова.
Он невольно посмотрел на стоявшую неподалёку музыкальную группу Фит, и
по чистой случайности тот ничтожный пижон, фронтмен группы Фит, Чэн
Сяодун тоже повернул голову. Взгляды обоих человек столкнулись друг с
другом.
Казалось, будто мелькнул невидимый огонёк!
Уголки рта Чэн Сяодуна расползлись в язвительной улыбке. Он без всякого внимания ушёл со своими компаньонами.
Лу Чэнь не разгневался, а взял гитарный кейс и пошёл к закулисью.
Своими песнями он даст ответный удар сопернику!
Левая часть закулисья большой сцены уделялась под временное пользование
собиравшихся выступать исполнителей и музыкальных групп. Так как
пространства там было немного, то, как только подходило определённое
время, рабочий персонал вызывал сюда людей поимённо.
Когда Лу Чэнь, сестрица На и группа Блуждания пришли в закулисье, там уже находилось немало людей.
Среди них была пришедшая первой группа Фит. Увидев зашедших Цинь
Ханьяна и остальных, Чэн Сяодун не обратил на них внимания, а беззаботно
общался и шутил со своими коллегами.
«Старшой Цинь, сестрица На…»
Мужчина около 30 лет, одетый в жакет, встал и, улыбнувшись, окликнул: «Не рановато ли вы пришли?»
Он имел высокое и худощавое телосложение. На щеках отчётливо виднелись
костлявые скулы, в глазах сверкало воодушевление, лохматые длинные
волосы ниспадали до плеч. Он слегка напоминал художника, оставшегося без
средств к существованию. Подобных людей можно было очень часто увидеть в
галереи Деревня Художников, располагавшейся в пекинском районе Тунчжоу.
Цинь Ханьян пожал ему руку, энергично обнял, а затем
представил его Лу Чэню: «Это лидер группы Компас Гань Лан – старший
братец Гань. А это наш юный Лу Чэнь».
Лу Чэнь без какого-либо
высокомерия и заискивания протянул руку человеку: «Здравствуй, старший
братец Гань, я о тебе наслышан».
Гань Лан пожал ему руку и улыбнулся: «Я видел тебя в Красодневе, у тебя неплохие две оригинальные народные песни».
Оказывается, фронтмен группы Компас бывал в Красодневе и наблюдал за
выступлением Лу Чэня. Такой факт привёл Лу Чэня в восторг.
«Спасибо, прошу старшего братца Ганя дать советы!»
«Я не смею давать советы, у меня не достаточно навыков, чтобы писать оригинальные произведения…»
Гань Лан с серьёзным видом спросил: «Малыш Лу, ты сегодня вечером приготовился исполнять те две песни?»
Лу Чэнь покачал головой из стороны в сторону, ответив: «Нет».
«Это правильно!»
Гань Лан почувствовал облегчение: «Стиль тех двух народных песен не подходит для этого места, лучше поменять на другие».
Лу Чэнь молча улыбнулся.
У него был проницательный ум, и он сразу уловил смысл слов человека.
Возможно, старший братец из группы Компас и был откровенным, но под
личиной отзывчивости глубоко скрывалась гордость. Он со всей прямотой
уведомил Лу Чэня, что не рассматривал того со всей серьёзностью и просто
не хотел выигрывать слишком легко.
Иными словами, ему запросто было раздавить Лу Чэня?
Гань Лан уже вёл беседу с сестрицей На. Чэн Сяодун с злорадством взглянул на Лу Чэня.
Лу Чэнь с преспокойным видом отыскал в углу закулисья место, сел, достал гитару и начал её настраивать.
Снаружи доносились бурные аплодисменты и радостные возгласы. Предыдущая музыкальная группа закончила своё выступление.
Зашёл рабочий персонал и сказал готовиться группе Фит.
Чэн Сяодун немедленно подскочил, а вместе с ним забряцали его сверкающие украшения.
«Братья, выходим!»
Перед тем, как уйти, он снова взглянул на Лу Чэня. Его взгляд так и был наполнен желанием спровоцировать.
Появление группы Фит на сцене вызвало немало шума.
Несколько десятков молодых парней и девушек высоко подняли
люминесцентные таблички с надписями “Фит”, “Чэн Сяодун”. Толпа кричала и
подскакивала на ноги. Они хором громко выкрикивали имя фронтмена и были
так взбудоражены, словно вот-вот собирались расплакаться.
Чэн
Сяодун обхватил правой рукой электрогитару, а левой рукой помахал
фанатам, сказав: «Всем добрый вечер. Весьма рад, что смог принять
участие в представлении на музыкальном ночном мероприятии. Я – Чэн
Сяодун из группы Фит!»
«Чэн! Чэн! Чэн!»
Многие поклонницы громко визжали, изо всех сил размахивая светящимися палочками.
«Похоже, эта группа Фит очень популярна?»
В VIP зоне на верхушке бара Голубой Лотос за столиком сидела Дун Юй
напротив Су Цинмэй. Дун Юй тихо спросила: «Ты не думала о том, чтобы
привлечь их к нам?»
Медийная компания Цин’юй была учреждена за
очень короткий промежуток времени. Привлечением новых артистов всё время
занималась Су Цинмэй.
Су Цинмэй сердито ответила: «Группа Фит
уже привлечена другой компанией. У них жёсткие требования и выйдут нам
слишком дорого, поэтому я отказалась от них».
Дун Юй кивнула, выразив своё понимание.
Она избрала основным критерием в развитии компании Цин’юй сдержанность и
не стремилась одержать мгновенный успех. Ей нужно было накопить
достаточно опыта и сил, после чего можно было приводить в действие
великие замыслы.
Поэтому поначалу девушки не могли платить слишком высокую цену за подписание договора с новыми людьми.
Рядом с Су Цинмэй и Дун Юй сидело немало людей. Среди них были Чан Вэй и
Чэнь Цзяньхао. Кроме того, присутствовали видные деятели из деловых
кругов. Например, высшее руководство развлекательных компаний, редакторы
музыкальных веб-сайтов, авторы песен, а также профессиональные
музыкальные критики. Состав присутствовавших людей на мероприятии был
достаточно богат.
Чан Вэй повернулся к Чэнь Цзяньхао и сказал
со смехом: «Старина Чэнь, как только группа Фит закончит петь, очередь
дойдёт до твоего малыша Лу».
Чэнь Цзяньхао горько усмехнулся: «Уважаемый Чан, кто составлял порядок выхода исполнителей на сцену?»
Как такой бывалый человек, как Чэнь Цзяньхао, повидавший многое за
столько лет, мог не разглядеть в этом порядке выхода на сцену грязный
трюк?
Ранее он только терпел и молчал, а поскольку сейчас Чан
Вэй поднял эту тему, Чэнь Цзяньхао решил воспользоваться случаем и
спросил, чтобы добиться правды.
Он верил, что Чан Вэй не был способен на такое деяние.
Чан Вэй рассмеялся и сказал: «Об этом надо спросить у члена твоей семьи. Я на это никак не влиял».
Несмотря на то, что догадки уже давно витали в сердце, однако теперь,
получив настоящее признание, Чэнь Цзяньхао все ещё находился в
недоумении.
Су Цинмэй была его младшей двоюродной сестрой. Разве она не была ему членом семьи?
Чан Вэй понимал чувства Чэнь Цзяньхао и успокоил того: «На самом деле это пустяк. Это ещё больше закалит юношу».
Чэнь Цзяньхао молчал.
В данный момент группа Фит на сцене закончила исполнение одной знаменитой реп-песни.
Чэн Сяодун пел, изо всех сил подпрыгивая. Он легко поднимал настроение
публики, вызывая то и дело волны громких приветствий и демонстрируя свои
таланты и способности.
Фронтмен группы откинул назад волосы,
высоко поднял электрогитару и громко сообщил: «Следующую песню посвящаю
дружественной публике. Она называется Превосходство и заставляет всех
нас превзойти самих себя!»
Только его речь прервалась, как раздавшиеся громкие крики и возгласы внезапно повысились до нескольких десятков децибел!
«Чэн, Чэн!»
Несколько взволнованных фанаток пытались выбиться из толпы, желая забраться на сцену, но в итоге им преградила путь охрана.
Чэн Сяодун схватился за электрогитару, опустил голову, поднял ногу,
согнувшись в теле, и внезапно провёл пальцами по металлическим струнам.
Следом раздалась яростная увертюра!
Превосходство!
Сидевшие за сценой Цинь Ханьян и сестрица На обменивались растерянными взглядами. В глазах обоих читалось удивление.
«Превосходство» считалось классической рок-песней, которая некогда в
девяностых годах была довольно популярна, однако её было весьма трудно
петь. Особенно та часть песни, где надо было петь в высоком регистре,
вынуждала многих исполнителей терять дыхание. А исполнение в более
низком регистре уже утрачивало весь шарм композиции.
Чэн Сяодун неожиданно решил бросить вызов «Превосходству». Вне всякого сомнения, он очень верил в себя.
Цинь Ханьян и сестрица На невольно ощутили беспокойство за Лу Чэня.
У него был мощный соперник!