Глава 161 — Первый этап

Выйдя в коридор, близняшки тут же отпустили Дориана. Но по ним было видно, что они хотят идти с младшим братом, чуть ли не в обнимку. И Ламберта это радовало. Он видит, что сёстры по нему очень сильно соскучились. Отчего и он, в свою очередь, хотел проявить к ним как можно больше доброты. Показать, что их чувства взаимны.

Башня «Несокрушимая» состоит из трёх частей. Точнее – её последний этаж. Первая, и самая большая, часть – это коридоры с жилыми комнатами, а так же там расположен ресторан, бар и зоны отдыха, где Династии могут отдохнуть от переговоров и торжественных мероприятий. Вторая часть – это огромный зал, в котором проходит бал и разного рода увеселительные мероприятия. Третья часть – «переговорная», или как её ещё называют – «круглый стол», за которым Династия «Альбион», вместе со всеми своими Династиями, что присягнули им на верность, проводят важные политические переговоры, которые касаются улучшения космической системы «Гидра». И здесь нет военных, как было на «званом вечере» Бруксов. Все они, как и защитники Династий, находятся на предпоследнем этаже. Поэтому здесь только «Главы» Династий и их родственники. Так же в «переговорной» проводиться подсчёт, в котором та или иная семья поднимается в рейтинге Династий, или напротив – опускается. Главная цель – войти в первую десятку, которая напрямую связана с «Альбионами». Это высшая честь и ответственность, к которой стремятся все семьи. И так в каждой «Великой» Династии.

Стены башни сделаны из чёрного металла, который опоясывают золотые узоры. И складывается такое ощущение, будто бы спрут пустил свои щупальца по всему помещению. Но так не везде. У каждой части этажа свой дизайн.

И вот, Дориан вместе с Нефертити и Каллиопой зашли на вторую часть этажа – зал! Помещение выглядит как огромный круг, а так же здесь есть три смотровые, которые выглядят как серебряные блюдца. Стены сделаны из чистого золота и украшены сапфирами, которые заряди маной, отчего те начали светиться, придавая этому месту просто невероятный вид. Зал утонул во всех цветах мира. И всё выглядит так, словно свет появляется сам собой. У него как будто бы нет источника. Так же всё помещение усеяно подиумами, на которых красуются голограммы, изображающие то, чего достигли Династии за один год. Это либо терраформирование, либо кто–то развил ту или иную планету, кто–то отчитался о снижение преступности, а кто–то похвастался об увеличение заработной платы у граждан. И так до бесконечности. Но в большинстве случаев, конечно же, самые значительные изменения в системе «Гидра» всегда должна вносить «первая» десятка. Ибо они лицо своих владык. Перестанут помогать обычному народу, или напротив, будут делать только хуже, то сразу же лишаться своего места. Альбионы очень строги к своим Династиями. Для них в приоритете, что бы их космическая система процветала, а обычные граждане не знали бед.

Ещё зал уставлен столами с кучей выпивки и едой, которую поместили в очень красивую посуду. Так же по помещению ходят официанты в красных жилетках, а в их руках подносы забитые редкими вкусностями.

В конце помещения находиться лестница на второй этаж. Именно там и находится «переговорная», которая скрыта за серебряными дверьми в виде птичьих крыльев.

В зале присутствует очень много персон. Здесь все шесть рас. И их численность, примерно, больше тысячи, а может быть и все две. Поэтому помещение забито, но в то же время тут ещё достаточно свободного места.

Все присутствующие тут же обратили внимание на Жнеца, который пришёл на бал в белом смокинге и такого же цвета маске, которая скрывает его лицо, но не тёмно-зелёные глаза. Так же у него чёрные волосы.

– Жнец, будь осторожен, – тихо прошептала Каллиопа.

– Возле смотровой, – кивнула Нефертити.

На мгновение Дориан весь оцепенел. Ведь он увидел шесть персон, что облачены в рясы. И у каждого свой цвет: белый, багровый, чёрный, серебряный, золотой и нефритовый; что под стать цвету их масок, которые выглядят, как человеческое лицо, исписанное сводом нерушимых правил. Это знак того, что они отринули прошлое. То время, когда они могли жить среди простого народа. От них настоящих остались лишь глаза. И все они приверженцы шести рас. То есть каждый цвет олицетворяет ту или иную расу: Чёрный – Боги, Белый – Люди, Багровый – Тёмные, Серый – Полубоги, Золотой – Абсолюты и Нефритовый – Драгуны. Это и есть – Совет «Безликих». Имени, как и лица, у них нет. Поэтому все зовут их в честь цвета, в который они каждый день облачаются. И сейчас Безликие разговаривают с главами Династий, которые пришли к ним на поклон и выразить им благодарность за то, что они следят за всей Первой Вселенной. Точнее – за её порядком.

Тот, на ком багровая ряса, вдруг повернул лицо в сторону Дориана, показав свои серые глаза с чёрными вертикальными зрачками, словно у кошки. Это один из Тёмных, имя которому – Багровый. И он очень заинтересован в том, что бы Дориан стал Императором. Ведь он видит в этом парне новое светлое будущее. И с ним согласны практически все Безликие. Кроме Нефритового и Серого. Правда, как повелось в этом совете, голос большинства решает все вопросы. Но! Когда Дориана привезли на великий суд, после инцидента на «Гелиосе 03», все Безликие были «за» его невиновность. Даже Нефритовый и Серый не пошли против, хотя всем видом дают понять, что не доверяют и не рады Дориану Ламберту. Но их учили тому, что бы чувства всегда оставались в стороне. Выносить приговор можно только с холодной головой и без какой-либо симпатии или же негатива. Только честный и справедливый суд! За это всех «Безликих» испокон веков чтят и уважают.

Дориан отвёл взгляд и поспешил в другую часть зала. От этого совета ему точно нужно держаться подальше.

– Жнец, не желаете выпить? Или перекусить?

– Не стесняйтесь, вы же наш гость.

Так близняшки дают понять толпе, что они просто приглядывают за гостем. Ведь, якобы, они видят его впервые в жизни.

Дориан кивнул, а следом подошёл к стойке с выпивкой. И, как всегда, он просто поднёс бокал к лицу и… тот ударился об маску. Никакого отсека не открылось.

«Дерьмо!...» – поставил Дориан бокал обратно на стол, так как он не хочет лишний раз показывать даже крохи своего лица.

– Алкоголь вредит здоровью! – нахмурилась Каллиопа.

– И вам бы, дорогой гость, не мешало бы забросить эту плохую привычку! – следом нахмурилась Нефертити.

– Спасибо за ваши пожелания… – вспомнил Дориан, что близняшки не сильно то любят, когда он выпивает.

К Дориану хотели подойти высокородные, как вдруг двери на втором этаже, что ведут в «переговорную», отварились. И на лестницу вступил Амедео Альбион, а за ним находятся двое. Первый – это молодой Бог Мудрости в белых брюках и золотой рубахе, что сливается с цветом его волос, которые он уложил назад. Глаза парня голубые, словно цвет океана, походка уверенная, а на гладком бледном лице – широкая улыбка. Ростом он практически под два метра. Худой, но и в то же время – хорошо сложен. Зовут этого парня – Берти Льтог. И он глава семьи «Пион», которая входит в первую десятку Династий «Альбионов».

За локоть Берти держится дева, которая вмиг сразила всех гостей наповал. В том числе и Дориана. Он даже услышал биение своего сердца, которое ускорилось и сейчас словно вырвется из грудной клетки.

Красота этой девы не знает себе равных. У неё длинные ноги, которые выглядывают из разреза на платье, сводя мужчин и женщин с ума, талия – песочные часы, а золотые волосы падают на плечи и слегка светятся ярко багровым отблеском, что подходит к цвету её алых, словно свежая кровь, глаз. Платье девы чёрное, грудь с вырезом, а спина открыта. На её шее чёрное колье с алым драгоценным камнем, а в ушах золотые серёжки с редкими багровыми изумрудами.

Всё именно так! За локоть Берти держится Роксана Альбион – Наследница Великой «Династии» Альбион. И они с этим Богом «Мудрости», примерно через девяносто пять лет, должны сыграть свадьбу. Если вкратце, то это её будущий супруг, который войдёт в семью Альбионов. Это награда за то, что его семья столетиями занимает не меньше третьего места в рейтинге Династий, а если быть точнее – они практически постоянно на первом месте.

– Как же она прекрасна.

– Эх, почему я не Бог «Мудрости» или «Смерти»? Я бы боролся за такую женщину до самого конца!

– Чёрт! Как же завидно!

Все взгляды направлены только на Роксану, а Берти, улыбаясь до ушей, не верит в подобную удачу. Он уже спит и видит, как станет законным мужем этой прекрасной женщины.

– Господа! – остановился Амедео на первой ступени, а его громогласный голос прошёлся по всему залу, – В честь окончания переговоров, этот чудный бал откроет моя дочь и её будущий муж. И, естественно, им нужны верные друзья, кто будет танцевать рядом с ними. Поэтому, мужчины, раскройте своё сердце и позовите своих дам на танец!

Мужчины тотчас разбрелись по всему залу, начав приглашать девушек на танец. Некоторые танцуют с родственниками. Но уже видно, что все гости поймали ажиотаж.

– Я потанцую с тобой! – гордо заявила Нефертити.

– Нет! Это буду я! – рыкнула Каллиопа.

Дориан бросил взгляд в сторону толпы, увидев там Данию, которая хотела ему помахать рукой, но из–за сложившейся ситуации, еле–еле себя сдерживает. Следом она направилась в сторону Дориана, но её тут же перехватил Кристофер, сделав так, что теперь она будет танцевать с дядей.

Кристофер, мимолётно бросив взгляд на Дориана, так же мимолётно покачал лицом из стороны в сторону, дав тем самым намёк, что с дочерью Царя нельзя танцевать тем, кто не состоит в Альбионах или Династиях, кто присягнул им на верность.

«Что ж, я и так это знал.»

– Дорогой Жнец! У вас уже есть пара?

К Дориану подошла высокая брюнетка в изумрудном платье. И от неё веет энергией бога.

Мило улыбнувшись, она всем видом намекала, чего именно хочет. Да и к тому же, вокруг Дориана застыли очень красивые девы, которые выжидают, что же он скажет их сопернице.

«Я порой проклинаю природную красоту Ламбертов!...» – тяжело вздохнул парень, ведь помимо этого, его ещё обучали высшему этикету. Он всегда держит гордо лицо, а его властная походка манит взгляд. Плюс ко всему Ламберт ростом под метр девяносто три.

Каллиопа и Нефертити, сумев умерить свой пыл, молча кивнули. Ведь так будет куда лучше. Дориан избежит не нужных подозрений.

– Для меня честь потанцевать с вами, Пенелопа Гайз.

– О!... Вы знаете, кто Я такая? – протянула она руку в сторону Дориана.

«Чёрт! Сказал лишнее!»

– Видел вас по новостям, – слегка приподнял Ламберт маску и поцеловал кончики пальцев Пенелопы в знак приветствия и того, что он согласен с ней потанцевать.

Дамы, что ждали своей очереди, разбрелись по залу с расстроенными лицами.

Пенелопа взяла Дориана за локоть, и они вместе направились до центра зала, где и должен начаться танец.

В толпе Ламберт увидел Агата, который идёт вместе с Каллиопой. И видно, как девушка рада, что её племянник уделяет ей внимание. И это ни смотря на то, что многие дамы уже заострили на парня свой чарующий взгляд. Всё же они очень близки. Каллиопа заменила Агату родную мать. Так же она с давних времён называет племянника своим «маленьким принцем». И всё из–за того, что Агат, в детстве, начитался сказок про принцев, которые спасают и оберегают принцесс от злых сил. Поэтому он сделал из ветки меч, в его воображение, и бегал за Каллиопой попятам, оберегая её мирную жизнь, как самый настоящий принц из сказок.

Следом в толпе показались Кристофер с Данией, Амедео с Лией, Азарэль с Нефертити и… Артур! Он отправился на бал с сестрой главы Династии «Пион». Зовут её – Рига Льтог. И она до жути счастлива, что сам Царь Пантеона ведёт её на танец. Но… всё внимание Артура направлено на Дориана, а тот смотрит на него в ответ. И они идут практически на одной линии. Именно поэтому их взгляды так крепко вонзились друг в друга.

«Прости, Артур. Но я не отступлю. На сей раз я не дам себя бить. Я дам отпор!»

Между Дорианом и Артуром, перекрыв линию, по которой они обмениваются взглядами, оказался Джак вместе с пышногрудой дамой. И его разъярённая мимика лица отчётливо дала понять, что бы эти двое немедленно прекратили так открыто пялиться друг на друга. Ведь в толпе находится Совет «Безликих».

Наконец–то придя на центр зала, что сияет ярче, чем остальные части помещения, вместо голограмм, которые показывают достижения Династий, появились новые голограммы, которые уже проецируют на каждом подиуме целые оркестры. И, когда дирижёры подняли палочки, все пары тут же встали в позицию для танца.

– Забыла спросить. Ты умеешь танцевать? – тихо спросила Пенелопа.

– Да, умею, – ответил Дориан, не убирая взгляд от Роксаны.

Виновники торжества стоят по центру круга из мужчин и дам, что ждут начала мелодии.

Роксана, слегка выглядывая из–за плеча Берти, уставилась на Дориана холодным и жутким взглядом.

«Эм… чёрт… я так и знал...» – на мгновение опечалился Дориан.

Похоже, опасения Ламберта подтвердились… она его возненавидела. Ну, конечно! Отнял больше половины жизни! Как тут после этого не возненавидеть?!

Дирижёры махнули палочками, и чудесная мелодия окутала весь зал и проникла в каждого гостя, задавая ритм торжественного мероприятия.

Все двигались ровно и никто ни с кем не сталкивался. И самое главное, каждый мужчина хотел показать, как его дама раскроется в танце. Ведь все они, подобно цветам, что могут показать красоту лишь тогда, когда за ними ухаживают и уделяют внимание.

Дориан повёл Пенелопу, без каких либо оплошностей. И он сделал так, что бы они оказались практически у центра. Прямо возле виновников торжества.

Берти и Роксана о чём–то переговариваются, а их лица находятся ну уж слишком близко. Из–за этого Дориан, сам себя не поняв, начал злиться. А следом он увидел, как Берти слегка опустил руку ниже талии. Он зашёл на запретную территорию лишь краешками пальцев.

«Мразь! Если опустишь ещё ниже, клянусь, я оторву тебе руку и запихну её тебе в задницу!!!» – бросил Дориан в Берти жуткий, пропитанный кровью, взгляд, отчего тот тут же поднял руку чуть выше и начал озираться по сторонам.

– А?!...

Вся злость резко ушла, ведь Дориан почувствовал, как Пенелопа, аккуратно, так, чтобы её никто не заметил, начала ощупывать его спину.

– У вас очень крепкие мышцы. Сразу же видно, что вы следите за своим телом.

– Эм… ну, да. Я ведь Наёмник! Мне нужно быть в форме. Ведь иначе меня постигнет смерть.

– Настоящий профессионал! – вдруг слегка провела она ладонью по его ягодицам, – Оу! Как камень!

Дориан чуть не оцепенел от шока. Его самым натуральным образом пытались завести в плотские угодья.

– Эм… да… есть такое…

Почувствовав жуткий, пропитанный жаждой крови и ненавистью взгляд, Дориан тут же огляделся, ожидая увидеть рядом с собой Лию. Но этот взгляд принадлежал Роксане, которая сдавила ведущую руку Берти так сильно, что тот чуть не заскулил.

«Чего?!...» – не понял Дориан.

Танец продолжился. Пенелопа то и дело ощупывала Дориана, а тот, уже наплевав на всё, наблюдал за Берти. И этот ублюдок вновь начал распускать руки, из–за чего взгляд Ламберт начал источать такую ненависть, что Бог «Мудрости» покрылся холодным потом. В ответ, Роксана бросала жуткий взгляд на Дориана, но почему–то тревогу чувствовала Пенелопа, которая то и дело оглядывалась по сторонам.

Закрутившись в танце, Дориан и Роксана прошли рядом друг с другом. И если Ламберт вмиг изменился в лице, правда видно это только по глазам, так как на нём маска, то вот девушка источала из себя только злобные флюиды.

Музыка резко стихла, и кавалеры поблагодарили своих дам за танец.

– Номер моей комнаты: двести семь. Заходи! Буду тебе очень рада… – тихо прошептала Пенелопа и слегка облизнула верхнюю губу.

– Эм… я подумаю. Спасибо за танец!

Дориан бросил взгляд вдаль, увидев, что вся набыченная, словно разъярённый зверь, Роксана миновала проход, который ведёт в жилые комнаты с зонами отдыха. За ней тут же пошёл Артур, Кристофер и Агат.

Следом Ламберт увидел, что Амедео направился на одну из смотровых. При этом он совершенно один и всем видом показывает, что бы его на мгновение оставили в одиночестве. Азраэль и Лия в этот момент в другой части зала, как и Совет «Безликих». Это прекрасный шанс поговорить. Но… Дориан выбрал сначала пойти за Роксаной. Ведь он желает перед ней извиниться, расставить все точки и, если она того захочет, всё забыть. Ведь её взгляд уже намекнул на то, что она не рада видеть Ламберта. Что, в принципе, ожидаемо. Потом можно будет идти до дедушки. Извиниться, а там уже попрощаться навсегда.

Быстрым шагом, ловко минуя каждого гостя, Дориан оказался в коридорах с жилыми комнатами. Осталось только понять, куда именно нужно идти.

Ощутив в воздухе сладкий аромат духов, который не развеивается, Ламберт направился ровно по линии запаха.

В голове парня только и мелькает, что именно он скажет Роксане. «Прости»? Нет! Тут точно нужно что–то посерьёзней. «Дать что–то взамен утерянной жизни»? То же не вариант. У Дориана нет такой ценной вещи.

– Вы очень быстрый, Жнец.

Дориан резко застыл на месте, ведь прямо перед ним, не возьмись, откуда, появился человек в белой рясе, который скрывает своё истинное лицо за белоснежной маской, где через две прорези видно золотые глаза с вертикальными зрачками молочного цвета.

– Господин! – тут же встал Дориан на одно колено, – Я прошу прощения, что не поприветствовал вас! Великий «Белый» из Безликих! Надеюсь, моя наглость не испортит вам ночь.

– Не переживай. Встань, Дориан. Я не держу на тебя зла.

– Премного вам благодарен, – поднялся Ламберт на ноги, – Ещё раз из…

Дориан онемел, ведь он точно уверен, что Белый произнёс его настоящее имя. Ошибки тут точно нет. И? Соврать ему? Если он разозлится, последствия будут катастрофическими.

– Не переживай, – приблизил он лицо к уху Ламберта, – В отличие от «Багрового», Я тебя не ищу. Мне хватает и того факта, что с тобой всё в порядке.

Дориан сглотнул и решил говорить начистоту. Уже нет смысла прятаться за маской. Белые «Безликие» – это всегда «Чистокровные» Ламберты. Так же они славятся своей непревзойдённой дедукцией и мудростью.

– Я пришёл не от имени Альбионов.

– Верно! Ты пришёл, как Наёмник «Жнец». Я тебя ни в чём не обвиняю.

– И вы меня не выдадите?

– Нет! – спокойным тоном сказал Белый, – Живи, Дориан. Насладись этой порой. Ведь дальше тебя будут ждать очень тяжёлые испытания. Хочешь ты того, или же нет, но в один момент тебе придётся вернуться на «Ковчег». Поэтому я и не раскрою, за какой именно маской ты прячешься.

– А если этого не произойдёт?

– Может быть, поспорим? Я могу поставить на весы свою жизнь. Ты же – ничего. Ведь я знаю, что победа в этом споре будет за мной. А? Как тебе предложение? Ты ничем ни рискуешь.

– Не сочтите за грубость: но я не могу спорить на вашу жизнь! Давайте каждый останется при своём мнение. И… – Дориан на секунду призадумался, – Вы же просто хотите меня использовать. Верно? Выжить из меня всё, что есть, и вернуть Ламбертам уважение, которое было у них в «первом» веке. Хотите сделать из меня марионетку, которая будет плясать под вашу дудку, пока я не сдохну! Верно?

Белый выждал небольшую паузу, а потом, протянув руку, положил ладонь на плечо Ламберта.

– Ты рождён с великой силой, Дориан. И моя задача, как и других «Безликих», сделать всё, что бы ты стал для этого мира новым началом. Сделать из тебя того, кто проложит тропу к светлому будущему. Ты в себя не веришь. Я вижу это по твоим глазам. Но знаешь, тот, кто не сломался под гнётом судьбы, тот, кто познал ценность жизни, тот, кто видел красоту этого мира, как и его самую уродливую сторону, будет не то, что хорошим Императором, а одним из лучших! Я в тебя верю, Дориан. И я знаю, что как бы ты не ненавидел Ламбертов, среди них всё равно будут те, кто пойдёт за тобой, не смотря ни на что. Просто им нужно показать, кто ты такой. Пусть они увидят, что ты пришёл в этот мир не для того, что стать чьим–то позор или проклятием. Ты явился на свет, что бы властью своей рубить врагов и сеять зёрна нового мира! Вот, какие у меня на тебя планы.

Дориан опустил взгляд и покачал лицом из стороны в сторону.

– Боюсь, вы во мне разочаруетесь… я точно не тот, кто вам нужен.

Похлопав по плечу Дориана, Белый направился обратно в зал.

– Это мы ещё увидим. До новых встреч, Император.

Дориан, в знак прощания, слегка приклонил голову. И он нисколько не переживает, что его раскрыли. Ведь Безликие всегда держат своё слово! И ничего в этом мире не сможет их заставить нарушить то, что они пообещали.

***

Запах духов привёл Дориана в самый конец этажа. Туда, где никого не будет ещё очень продолжительное время. Здесь нет даже работников.

Завернув в новый проход, Дориан резко остановился, ведь перед ним предстал тупик. Это был коридор с тремя дверьми, где одну, самую дальнюю, охраняют двое мужчин и молодой парень. Глаза их алые, словно свежая кровь, а взгляд отчётливо даёт понять, зачем они здесь.

Кристофер и Агат бросили быстрый взгляд на Дориана, а потом вновь на Артура. Так эти двое намекнули, что это не их идея и они тут жертвы.

– Что я тебе сказал в нашу последнюю встречу?! – сжал кулаки Артур, – Ты оглох?! Отупел?! Или сошёл с ума?!

– Всё сразу… – сжал кулаки Дориан, – Пять минут, и я уйду. Вы меня больше не увидите.

– Нет! – тут же отчеканил Артур, – Уходи!... Сейчас же!

Тяжело вздохнув, Дориан снял пиджак и бросил его на пол. Это был намёк на то, что дальше вопрос будет решаться явно не словами.

– Можно хотя бы Агат уйдёт? – спросил Дориан.

Парень тут же начал кивать, ведь он отчётливо понимает, что в этой драке ему точно нечего делать.

– Нет! Он останется! Альбионы никогда не бегут с поля боя!

Артур снял рубашку, оголив торс, а так же он сбросил туфли.

Кристофер, закатив глаза, и понимая, что его не отпустят, снял с себя рубашку и туфли. Агат повторил за отцом.

Дориан то же решил сбросить с себя вещи, оставшись только в брюках, которые он тут же закатал.

– Можешь снять маску! Здесь никого не будет как минимум час. И камеры не пишут, – сказал Артур.

Сняв маску и бросив её на сложенную одежду, Дориан встал напротив Альбионов.

– Без внутренней силы? – спросил Ламберт.

– Да! – кивнул Артур.

Молодой Альбион в этот момент весь побледнел и начал тяжело дышать. Не хотел он участвовать в этой заварушке. Но против слова дяди не пойдёшь.

– Агат! – встал Дориан в боевую стойку, – Не переживай. Я буду бить тебя ладошкой… и постараюсь ничего сломать.

– Громкие заявления! – направился Артур к Дориану спокойным шагом, – Смотри не пойди против своего же слова. Ты же у нас в этом преуспел!

Ламберт тут же увёл лицо в сторону, пропустив мимо кулак Артура.

«Еле среагировал!» – опешил Дориан.

От удара Артура, стена за спиной Ламберта промялась и покрылась трещинами. И это была не внутренняя сила. Это был просто удар! Ведь Артур, как и Кристофер, – это Бог «S» класса. Агат на «B» классе.

Дориан, даже не задумываясь, атаковал с локтя, при этом сделав ногами полумесяц и раскрутив торс. Артур поставил блок, а следом возник звук, напоминающий выстрел из пушки. Царь выдержал удар, и при этом его конечности не онемели и не дрогнули.

Дальше подключились Кристофер и Агат. Они, вместе с Артуром, пошли на Дориана в рукопашный бой.

Увернувшись от шквала атак, Дориан с разворота вонзил ногу в торс Кристофера, отчего мужчину отбросило к стене, но он вновь направился к полю битвы, словно ничего и не случилось.

«Крепкий, как и всегда!» – увернулся Ламберт от выпада и ударил ладонью по лицу Агата, отчего парня отбросило в другой конец комнаты. Но он, тут же поднявшись на ноги, пошёл обратно в бой… м–да… весь в отца.

Артур поймал удар Дориана, а следом, скрутив в захвате, сломал ему руку, из–за чего по коридору пробежался мерзкий треск костей.

Дориан, даже не шикнув от боли, сломал себе руку в ещё одном месте, дабы взять замах и ударить локтем прямо в нос Артура.

Царя, словно пушечное ядро, отбросило назад, и он врезался в стену, будучи уже полностью залитым собственной кровью.

– А?...

Глаза Дориана округлились, ведь его рука, сломанная в двух частях, не регенерирует. Она теперь просто болтается, словно это ненужная конечность.

– Что с тобой? – вытер Артур с лица кровь, а его нос вновь в полном порядке.

«Вот дерьмо!» – понял Дориан, что всё дело в препарате, который глушит белый «Итон». Так же появилась несносная боль, из-за чего всё его лицо залил горячий пот.

– Не обращайте внимания! – поднял Дориан правую руку к лицу, – Просто, чтобы меня не вычислили «ищейки», пришлось на короткое время пожертвовать регенерацией.

Оппоненты переглянулись, а потом каждый убрал левую руку за спину. У Дориана преимущество в том, что он читает движения соперников, а у Альбионов – численность.

– Не регенерируем! – сказал Артур, – Всем понятно?

– Да! – ответили Кристофер и Агат в унисон.

Регенерацией можно управлять, что Дориан не однократно использовал в своих целях. Так же он обучил этому Еву, дабы её раны не начали заживать прямо на глазах у посторонних.

И бой вновь продолжился. Только вот удары Альбионов стали значительно слабее. Они сдерживаются, что бы ненароком ни убить Дориана.

Начался настоящий мордобой. Кровь хлестала в разные стороны. Но никто не отступал. Дориан читал движения, а Альбионы пытались уложиться в десять секунд, чтобы их оппонент не понял, куда они атакуют.

Агат всегда получал по лицу ладошкой. И без регенерации его щёки стали опухшими настолько, словно парня покусали пчёлы. Благо, в один момент, отлетев к стене, он просто рухнул на пятую точку и больше не поднимается. Всё! Он выдохся!

Кристофер, пропустив удар прямо в нижнюю челюсть, начал шататься в разные стороны, а потом удар с ноги отправил его к сыну. Правда, Дориан заметил, как мужчина якобы потерял сознание. Он слегка приоткрыл глаза, а потом резко их закрыл.

На поле боя остались только Артур и Дориан. Они наносят удар за ударом, при этом, совершенно не обороняясь и не прибегая к уклонам. Правда, это продлилось недолго. В один момент они застыли на одном месте и теперь просто смотрят друг на друга. Их тела покрыты кровью, источают пар, а дыхание пытается выровняться.

– Не плохо!… – широко улыбнулся Артур.

– Аналогично!… – широко улыбнулся Дориан, показав, что Царь выбил ему нижний зуб.

Артур начал кивать, а следом на мгновение закрыл глаза.

– Слушай… то, что я сказал тебе на корабле… ну… я был на нервах. Но! – мужчина нахмурился, – В тот момент я был готов, конечно, не убить, но очень сильно тебя побить! Тут скрывать не буду! Чистая правда! Но всё остальное было сказано сгоряча! – он протянул руку в сторону Дориана, – Прости меня, брат…

Дориан, немного удивившись такому поведению от своего оппонента, сначала подумал, что это ловушка. Но потом он вспомнил, что Артур Альбион никогда не опуститься до подобных подлостей.

Крепко пожав ладонь Артура, Дориан тут же сказал:

– И ты меня прости, брат!… Прости, что не сдержал своего слова! Клянусь, я просто поговорю с Роксаной и Дедушкой, а потом уйду. Больше я вас не побеспокою!

– Завязывай! – крепко сжал Артур ладонь Дориана, ведь их рукопожатие так и не закончилось, – Всё позади… эм… точнее, наполовину. Ты же ещё собрался к дедушке? Верно?

– Да! – кивнул Дориан.

– Тогда будь осторожнее, – вдруг поднялся с пола Кристофер, а следом прошёл мимо Дориана, – Так просто, как сейчас, уже не будет.

– Про–ф–то?! – поднялся с пола весь распухший Агат, а следом последовал за отцом, - Па-ф-п! У ме-ф-ня рё-ф-бра сл-ф-оманы!

– Так излечи себя. Бой ведь окончен!

Агат на секунду одеревенел, а следом его опухали, как и переломы с гематомами, вмиг исчезли.

– Она за дверью, – похлопал Царь ладонью по плечу Дориана, – А! И ещё!

Указательный палец Артура покрылся чёрным огнём, а следом он провёл его по ладони, сделав небольшой надрез.

– У тебя ещё нет привыкания к крови Бога «S» класса. Так что всё должно сработать.

– Не нужно, – покачал Дориан лицом, – Если приму, то препарат, который помогает мне скрыться от взора «ищеек», сократит свои свойства в два раза. У меня и так от силы четырнадцать час…

Дориан замолчал, так как Артур прикрыл ему рот ладонью. Из–за этого парень свёл брови вместе, явно говоря о том, что он немножко разозлился.

– Да нет тут «ищеек»! – убрал Артур руку, а тело Дориана восстановилось за секунду, как и его сломанная рука, – И другие «Великие» Династии сюда не явятся. Ведь сейчас проводится важное мероприятие, на котором присутствуют «Безликие». На этом всё! Мы пошли!

Артур направился за родичами, толком даже ничего не объяснив. Дориан вообще не понимает, зачем был нужен этот мордобой?! Да, можно сказать, обе стороны выпустили пар, а так же нашли точку примирения. Но изначальная цель драки… вот она вообще не понятна!

– Забыл сказать! – выглянул Артур из–за поворота, – Дверь справа от тебя. Там открытый номер. Приведи себя в порядок, а то выглядишь жутко!

В коридоре наступила гробовая тишина. Всё и правда, закончилось.

– Да что тут происходит?!... – сморщил Дориан лицо, искренне желая узнать ответ на этот вопрос.

***

– Кхм… так… я готов…

Отмывшись от крови и найдя новые штаны к своему смокингу, ведь старые залило красной жидкостью, Дориан вышел из номера и встал у двери в конце коридора. И стоит он возле неё уже минут так пять.

«Ладно! Плевать! Я просто зайду, а дальше будь, что будет!»

Ламберт ухватился за ручку, открыл дверь и быстро зашёл в помещение, плотно закрыв за собой проход.

Номер был самым обычным. Да и к тому же – одноместным. Благо, что бы скрасить одинокую обстановку, в помещение есть окно, возле которого стоит девушка в чёрном платье и любуется ночной порой города «Роуг». Хотя нет! Она смотрит на Дориана через отражение.

Вот и настал этот момент. Три года Дориан пытался добраться до Роксаны, и наконец–то его очередная попытка увенчалась успехом!

– Я… эм… При… нет…

Дориан так разнервничался, что начал жевать слова. Он хотел сказать «Привет», да вот понял, что данное приветствие не подходит к началу этого сложного диалога.

Собрав мысли в кучу, а мужество – в кулак, Дориан снял с лица маску и уставился на девушку, которая стоит к нему спиной, серьёзным взглядом.

– Роксана! Я знаю, что ты не простишь меня! И Я знаю, через какой ад ты прошла! Я отнял у тебя большую часть жизни… даже не половину… и я не знаю, как закрыть этот долг. Но я сделаю всё, что ты пожалеешь. Клянусь! Даже если на это уйдёт вся моя жизнь! Плевать! Я это сделаю… я очень сожалею… но я даже не знаю, как правильно извиниться! Ведь я не понимаю, чем это тебе поможет!... Но я всё равно должен это сказать. Прости меня… прости за мою слабость…

Выдохнув, Дориан выждал паузу. Следом, наблюдая, как Роксана продолжает молча смотреть в окно, он тут же всё понял. И он уже был готов к такому повороту событий.

– Хорошо… я уйду… – повернулся Дориан к выходу и ухватился за ручку, – От своих слов я не отказываюсь. Любая помощь! Неважно в чём и сколько это займёт времени. Ты всегда можешь на меня положиться!…

Вот и всё. Конец! И даже не сладко–горький, а полный разочарований.

Не успел Дориан надеть на лицо маску, как за его спиной раздался девичий голос.

– И как тебе?! Понравилось тискаться с той хабалкой?!...

Медленно развернувшись лицом в сторону девушки, Дориан увидел в отражение окна не просто пылающий алый взгляд, а убийственный. Словно сейчас стекло должно треснуть, а следом и вовсе – разбиться вдребезги.

– Чего?... – не понял Ламберт.

– Думаешь, я ничего не видела?! Да она тебя всего облапала! А ты что?! Молчал?! Понравилось, да?! А сейчас куда пойдёшь? В её номер? Вот и шуруй! Пока!

Дориан помял переносицу пальцами, в мыслях прося самого себя не реагировать на эти беспочвенные обвинения.

– Кто бы говорил! – нахмурился Ламберт, – Тебе, погляжу, понравилось, когда тебя твой женишок поглаживал по пикантным местам. Так что не переводи тему. Я пришёл к тебе, а ты всем видом пыталась показать, что уже всё. Я и так знаю, что виноват. И я понял, что всё кончено. И я не понимаю, зачем ты завела этот разговор! К чему он?

Роксана развернулась к гостю, а её лицо распрямилось и стало таким злобным, что Ламберт проглотил язык.

– Вот знаешь, порой ты можешь быть очень умным, а порой – тупым как пробка.

Дориан ещё раз помассировал переносицу, чувствуя, что уже закипает.

– Ну, так объясни! Для меня весь этот день вообще какой–то странный и непонятный!

Роксана опустила взгляд, а по её лицу растеклась обида.

– Значит… Всё?... Конец?...

От таких слов, всё внутри Дориана сжалось, и он тут же подошёл к Роксане практически вплотную.

– Нет! – незамедлительно ответил парень на вопрос, – Точнее… как ты скажешь, так и будет…

Она подняла лицо и посмотрела в глаза Дориана таким милым взглядом, что парень весь окаменел.

– Скажи… ты по мне скучал?... Только правду. Не ложь.

– Да! – сглотнул Ламберт, – Очень скучал! Если честно, Я чуть с ума не сошёл!...

Дориан застыл с раскрытым ртом, понимая, что сказал эти слова на эмоциях. Но это очень обрадовало Роксану, из–за чего она начала улыбаться.

– И я… – Дориан начал становиться к Роксане всё ближе и ближе, – Я очень сожалею…

– Я знаю… но это была только моя вина, – начала Роксана сама тянуться к Дориану, – Ты ни в чём не виноват…

Ламберт почти поцеловал девушку, но та вдруг прижал пальцы к его губам.

– Не сейчас… – покачала она головой, – Ты сказал, что выполнишь любую мою просьбу, не смотря ни на что. Доберись до папы! Это очень важно!

– Эм… хорошо! Но кое-что я всё-таки должен сделать.

Дориан крепко обнял Роксану. И в этот момент ему вообще стало на всё плевать. Её запах как всегда сводит с ума, кожа слегка холодная, сердце стучит, как у скакуна, а дыхание горячее, словно огонь.

Роксана обняла Дориана в ответ, а следом начала целовать его в шею, потом в щёку, а следом потянулась к губам, но вовремя себя остановила.

– Нельзя… – еле-еле уговаривала девушка саму себя, а её лицо покрылось румянцем, – Всё! Быстрее уходи!

Дориан кивнул и направился к выходу. Наконец–то у него на душе в кой-то веки стало спокойно. Тревога и переживания ушли.

– Дориан! – встревоженно выкрикнула Роксана, из–за чего Ламберт, ухватившись за ручку двери, слегка обернулся, – Мне было мерзко, когда он меня трогал! Ты же знаешь… только… только ты можешь ко мне прикасаться. Это была игра, которая зашла слишком далеко. Я не должна была этого делать. Извини!...

– Я уже понял, – улыбнулся Дориан, – А меня, из–за этой твоей игры, впервые в жизни облапали без спроса.

– Ага! Даже маска не смогла скрыть твоё ошарашенное лицо! Ты бы видел свои глаза! Это было очень весело! Особенно, когда она начала гладить тебя по заднице! – засмеялась Роксана во весь голос, при этом схватившись за живот.

– Смейся–смейся! Я же потом тебе это когда-нибудь припомню, – надел Дориан на лицо маску, – Слушай, то, что сейчас происходит, это какая–то игра? Испытание?

– Доберись до папы и получишь ответы! – пожала она плечами, – Только знай. Больше тебе так везти не будет. Азраэль и моя мама настроены серьёзно. Но!... Если всё закончиться хорошо, то в конце ты всё узнаешь. И скажу больше. Тебя будет ждать небольшой бонус.

На секунду, Дориан даже удивился. Бонус?! Ладно, об этом нужно думать в самую последнюю очередь. Главное, что в конце этот клубок из тайн наконец–то размотается.