Глава 1 — Юто Киба

Пространство между жизнью и смертью оказалось совсем не таким, каким его представлял Джейсон. Вместо жемчужных врат или огненных ям он очутился в месте, напоминающем корпоративный офис из ада.

Письменный стол из красного дерева, кожаные кресла и рассеянное освещение, которое кричало: «дорого и бездушно».

Мужчина, сидевший напротив него, был в костюме, который, вероятно, стоил дороже, чем весь гардероб Джейсона, когда тот ещё был жив.

— Ты мёртв. Так что смирись с этим, малыш...

Бокал вина разлетелся вдребезги в сжатой руке мужчины, который изо всех сил пытался не вскочить со стула и не избить к чертям парня, уставившегося на него со скрещёнными руками. Вино стекало на безупречный ковёр, каждая капля отсчитывала время в этом сюрреалистичном чистилище.

— Неплохая попытка, – усмехнулся мужчина, что только ещё больше взбесило Джейсона.

Вся ситуация ощущалась как лихорадочный бред, но боль в груди, или, по крайней мере, воспоминание о ней, была достаточно реальной.

Фигура в костюме наконец щёлкнула пальцами, и внезапно Джейсон увидел, как умирает.

Сцена разыгралась с кристальной чёткостью: он идёт по тёмной улице, из тени выходит фигура в маске, нож с точностью входит ему между рёбер. Он видел, как его собственные глаза расширяются от шока, видел, как он падает на холодный асфальт, пока убийца роется в его кошельке.

— Но как это вообще возможно?! – голос Джейсона дрогнул, когда он уставился на собственный труп на экране, — Я даже по миру не поездил, даже за руку с девушкой не держался—

— Смирись с этим, – перебил мужчина.

Он выключил запись до того, как убийца начал пинать мёртвого парня, разочарованно разглядывая пустой кошелёк Джейсона.

Экран мигнул и погас, оставив в воздухе лишь эхо насилия.

Увидев, что Джейсон наконец начинает понимать своё положение, мужчина с облегчением вздохнул и снова щёлкнул пальцами.

Перед Джейсоном материализовался синий экран, светящийся потусторонним светом. На нём было его изображение – бледный, обычный, ничем не примечательный. Ниже строгими белыми буквами значилось:

Джейсон Митчелл, возраст: 17, статус: мёртв.

Осознание врезалось в него, как грузовик.

Он и правда был мёртв.

Это не был розыгрыш или кошмар, из которого он сейчас проснётся.

Жизнь, которую он едва начал жить, закончилась, оборвалась из-за какого-то случайного преступника, искавшего мелочь на карманные расходы.

— И что теперь? – пустым голосом спросил Джейсон, — Сейчас ты начнёшь рассказывать мне про рай и ад?

Мужчина мрачно хмыкнул.

— Ничего настолько банального, парень. Ты получаешь кое-что гораздо более... интересное.

Взмахом руки он заменил исходный экран. Новый текст вспыхнул на дисплее кроваво-красными буквами:

«Система Ассимиляции Карточек Персонажей (CCA)».

Глаза Джейсона расширились, когда он прочитал эти слова, каждая буква будто выжигала себя у него на сетчатке.

— Это ещё что за хрень вообще значит? – Джейсон наклонился вперёд, щурясь на экран.

— Это система, которая выдаёт тебе Карточки Персонажей за выполнение заданий, – объяснил мужчина тоном человека, который произносил эту речь уже бесчисленное количество раз, — Полученные карточки можно ассимилировать, чтобы получить навыки, способности и знания вымышленных персонажей. Считай это... коллекционированием карточек, только с реальной силой в придачу.

Джейсон уставился на экран, его разум метался.

— То есть ты хочешь сказать, что я стану каким-то... персонажем из видеоигры?

— Типа того, – пожал плечами мужчина, — Только ставки тут заметно выше, чем в любой игре, в которую ты играл.

В животе Джейсона закрутился коктейль из восторга и ужаса. Это было безумием, но в то же время самым интересным, что когда-либо с ним происходило.

В прошлой жизни он был никем особенным. Средние оценки, никаких талантов, никакой девушки, по сути, никаких друзей.

А теперь ему предлагали шанс стать чем-то большим.

— Это правда происходит, да? – прошептал Джейсон, скорее себе, чем мужчине, — Второй шанс...

— Не слишком радуйся, – предупредил мужчина, — Сила идёт рука об руку с ответственностью, а ответственность приводит врагов. Ты ещё можешь пожалеть, что не остался мёртвым.

— Так куда именно я отправляюсь? – спросил Джейсон, указывая на закручивающуюся энергию за своей спиной, — В какой мир меня посылают?

Выражение лица мужчины стало непроницаемым.

— Этого не знаю даже я, парень. Портал выбирает на основе факторов, которые мне неподвластны. Это может быть мир магии и монстров, а может что-то похожее на твою старую реальность, но со скрытыми глубинами. Единственный способ узнать... – он указал прямо на портал, — это шагнуть в эту штуку и посмотреть, что ждёт тебя по ту сторону.

— Второй шанс, – продолжил он, жестом указывая на портал, закрутившийся за спиной Джейсона, — Хотя лучше он или хуже твоей первой жизни – это ещё вопрос.

Поднявшись с кресла, Джейсон направился к порталу, пока яркий свет начинал окутывать его фигуру.

Энергия ощущалась тёплой на коже, электрической, наполненной возможностями.

Он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на своего благодетеля или мучителя, который лишь недовольно буркнул и жестом поторопил его убираться.

— Напоследок какой-нибудь совет? – крикнул Джейсон сквозь нарастающий гул портала.

— Не умирай снова, – сухо ответил мужчина, — Ненавижу бумажную работу.

Глубоко вдохнув, Джейсон закрыл глаза и шагнул в портал, оставив всё на волю судьбы.

Последнее, что он услышал, как мужчина пробормотал что-то про «ещё одного грёбаного исекай-протагониста».

Свет поглотил всё.

В скромной квартире в городе Куо, Япония, мальчик с светлыми волосами и серо-голубыми глазами внезапно судорожно вдохнул и проснулся.

Он сел на кровати, задыхаясь короткими, паническими вдохами, сердце бешено колотилось в груди.

Несколько секунд он не понимал, где он, и кто вообще такой.

Комната была незнакомой, но странно уютной.

Солнечный свет пробивался сквозь кремовые занавески, отбрасывая мягкие тени на деревянную мебель и аккуратно расставленные полки.

Всё выглядело слишком чистым, слишком спокойным, совсем не как тесная квартира, где он жил с матерью в Детройте.

«Детройт?» – эта мысль ударила его, как физический удар.

Он больше не был в Детройте.

Он даже больше не был Джейсоном.

Обрывки воспоминаний начали всплывать, смешиваясь и переплетаясь, пока он уже не мог понять, какие из них его, а какие принадлежат этому телу.

Мрачные картины церкви, приюта, куда его забрали сиротой.

Дети, выстроенные в ряд в стерильных белых комнатах, подвергаемые ужасающим экспериментам.

Проект «Святой Меч» – название, от которого по спине пробежал холодок, хотя он до конца не понимал почему.

«Нет, это был не я,» – отчаянно подумал он, — «Это был кто-то другой. Кто-то по имени... Исайя?»

Но эти воспоминания ощущались реальными, осязаемыми.

Боль от того, как он смотрел, как его друзья, такие же дети, как и он, умирали один за другим, пока эксперименты проваливались.

Агония собственной смерти, и то, как его спасла рыжеволосая девушка с добрыми глазами, подарив ему новую жизнь в качестве своего Рыцаря.

Рыцарь.

Это слово отозвалось в нём с сверхъестественной тяжестью.

Имя пришло шёпотом: Юто Киба.

Воспоминания о новой жизни дьявола, верно служащего Риас Гремори.

Его способности владения мечом, его Священный Механизм, создающий демонические клинки.

Ненависть к Святым Мечам – ненависть, рождённая из травмы от гибели друзей в погоне за Экскалибуром.

Но под всем этим по-прежнему оставались собственные воспоминания Джейсона – обыденная жизнь американского школьника, оборванная ножом грабителя.

Он посмотрел на руки, которые были не совсем его – светлые и безупречные, тогда как его собственные были покрыты мелкими шрамами от бесконечных бытовых травм.

В зеркале напротив отразилось лицо, знакомое по обрывочным воспоминаниям – красивое, с короткими светлыми волосами, серо-голубыми глазами и маленькой родинкой под левым глазом. Лицо «красавчика» Академии Куо, как его называли ученицы.

— Юто Киба, – прошептал он, пробуя имя на вкус. Оно было одновременно чужим и знакомым.

Где-то на заднем плане его разума он ощущал тонкое, но живое присутствие Системы CCA, тихо гудящей скрытой силой.

Он больше не был просто Джейсоном Митчеллом – ничем не примечательным парнем, умершим, так и не оставив ничего за свои семнадцать лет. Он был чем-то новым. Чем-то большим.

Но пока он сидел в предрассветной темноте, привыкая к жизни, которая была и его, и не его, в голове эхом звучала одна мысль:

«Во что же я, чёрт возьми, вляпался?»