Глава 26 — Без названия

После приятной ванны, я надел чистую одежду и пошёл в
комнату для чаепитий, по дороге в которую попросил слуг приготовить мне чай.
Горячий чай лишь дополнил ощущения от тёплой ванной, и я решил, что сегодня
никаких тренировок проводить не буду, а просто наслажусь спокойным днём.

«Главное не привыкнуть к такому отношению и не забыть о
тренировках» ‒ промелькнуло у меня в голове мысль, пока я пил свой чай.

Ароматы нескольких видов чайных листья оставляли ни с чем не
сравнимое послевкусие, чай был даже лучше, чем в поместье Каэдэ. Допив свой
стакан чая, я вышел на задний двор поместья, в то место, где обычно
тренировался и, присев на скамейку, стал наслаждаться красотой местной природы.

«Эх, эти несколько месяцев сильно на меня повлияли…думаю
пора рассказать Канаэ о своём прошлом, больше нет нужды скрываться. Да и, если
честно, я думаю она давно уже узнала об этом от других столпов» ‒ вздохнув, я
посмотрел на зелёные листья, гоняемые ветром по двору, и следующие за ними
клубы поднимаемой в воздух пыли.

***

Ждать возвращения Канаэ и её сестёр пришлось три дня. За это
время я заставил себя вернуться к тренировкам и уже практически полностью смог
вернуться в свою лучшую форму, возможно я даже близок к тому, чтобы снова
улучшить свои навыки.

Наша встреча с Канаэ произошла тихо и спокойно. Увидев друг
друга после столь длительной разлуки, мы вдвоём ярко улыбнулись, после чего ни
говоря ни слова прошли в комнату для чаепитий, где весь последующий день
наслаждались компанией друг друга и слушали истории. Под конец наших посиделок,
когда уже стемнело и пора было расходиться по своим комнатам, я всё же решился
раскрыться перед Канаэ.

—Эмм, Канаэ, я-я… можешь немного остаться ещё на пару минут?
Мне нужно тебе кое о чём рассказать, ‒ пытаясь держать в узде разыгравшееся
волнение, не громко пробормотал я.

—Хи-хи, мы и так уже весь день с тобой говорили, а ты хочешь
растянуть нашу беседу ещё и на ночь? ‒ весело рассмеялась Канаэ, бросив на меня
свой заинтересованный взгляд.

—Мы уже давно знакомы, если можно так сказать, да и я отнюдь
не безразличен к тебе, поэтому я решил, что ты заслуживаешь того, чтобы я
рассказал тебе о своём прошлом сам, ‒ стараясь говорить чётко и без запинаний,
сказал я и посмотрел в светло-сиреневые глаза Канаэ.

—Амир…, ‒ начала было говорить Канаэ, но замерла на
полуслове, ‒ если ты хочешь рассказать мне о том, что в прошлом ты был убийцей,
то сейчас это ничего не знач….

—Нет, важно не то, что ты об этом знаешь, а то, что я сам
решился тебе об этом рассказать, ‒ качнул я головой. ‒ Можешь воспринимать это
просто, как знак доверия с моей стороны. О своём прошлом я прежде не
рассказывал никому.

Посмотрев на меня и увидев, насколько я серьёзен в своём
намерении, Канаэ лишь повержено вздохнула и мягко улыбнулась, показывая, что я
победил.

—Хорошо, Амир, ‒ плавно кивнув, Канаэ присела прямо передо
мной с смиренно стала ждать того момента, когда я начну свой рассказ.

Я же сидел перед ней и пытался собраться с мыслями и
погрузиться в свои собственные, столь не любимые мной воспоминания.

—Я родился в большом и богатом городе, ‒ выдохнув, я открыл
глаза и, посмотрев на девушку перед собой, начал рассказ. ‒ Мою семью можно
было назвать умеренно богатой, но, когда я был ребёнком я этого не понимал.
Смотря на бессовестно богатых людей, что каждый раз проходили мимо магазинчика
моего отца, я чувствовал ужасную зависть к их жизни, из-за чего с раннего
детства я начал воровать.

Я с самого детства отличался от своих сверстников умом,
скоростью, силой и ловкостью, так что обычные кражи кошельков и украшений мне
давались легко. Так бы я и продолжил этим заниматься, если бы в один момент, в
день, когда мне исполнилось семь лет, мою семью не вырезала какая-то группа
ассасинов, наёмных убийц, если проще.

Я застал их прямо в момент перерезания глотки моей матери.
Тогда во мне что-то переломилось, и я набросился на одного из убийц с первым,
что попалось мне под руку, но что может семилетний паренёк сделать
профессиональному убийце? Меня избили до полу смерти и оставили лежать прямо
перед трупами моих родителей.

В тот момент, когда в моей голове не было ничего, кроме
желания отомстить и появился Асаф. Тогда я не знал, как его зовут, но тогда,
увидев его лицо, смотрящее на меня, я не увидел в его глазах ничего кроме
сочувствия и жалости. Кто же знал, что этот ублюдок окажется настолько хорошим
актёром?

Он забрал меня, выходил и рассказал мне историю о том, что
он является членом клана ассасинов, что являются врагами тех ублюдков, что
убили моих родителей. Он предложил мне вступить в его клан, набраться сил и
отомстить этим ублюдкам в обмен на верность, а я, семилетний пацан, поглощённый
гневом и жаждой мести без раздумий согласился на это.

После этого Асаф отвёл меня к порогу своего клана, где меня
приютили и начали тренировать, как профессионального убийцу. Тренировки были
ужасны, особенно если сравнивать с другими детьми, что обучались параллельно со
мной, но я не обращал на это внимание, полностью сосредоточившись на том, чтобы
стать сильнее. Я думал, что это Асаф попросил инструкторов быть со мной
пожёстче, дабы эффект от тренировок был лучше, и в чём-то я даже оказался прав.

Со временем, когда тренировки уже не стали представлять для
меня особых проблем, а о моём таланте прознали все в клане, меня, с группой
других учеников, начали отправлять на миссии по убийству целей. Сначала я
чувствовал себя отвратительно, убивая человека, но через пару миссий, я
научился притуплять свои эмоции и более они не были проблемой.

Замечать, что что-то не так, я начал только после
наступления моего шестнадцатилетия, к этому моменту я уже стал одним из
сильнейших ассасинов клана. К тому времени ярость и жажда мести уже практически
прошли, и благоразумием начало зарождаться на том месте, где когда-то бушевали
эти эмоции. Вспоминая своё прошлое, я начал находить всё больше несостыковок и
совпадений, которые постепенно привели меня к мысли о том, что всё, о чём мне
говорили до этого, было ложью.

Скрыть это осознание от верхушки клана у меня получилось
лишь частично, из-за чего моего дорогого товарища Гази приставили ко мне, дабы
наблюдать за каждым моим действием. Предательство друга ещё сильнее ударило по
мне. Гнев и жажда мести снова разгорелись в моём сердце с небывалой силой, вот
только теперь они были направлены не на несуществующую организацию убийц, а на
вполне себе конкретный клан.

Верхушка клана просчиталась лишь в одном ‒ они слишком рано
предоставили мне доступ к секретной технике дыхания, издревле передававшейся в
их клане. Что ими играло, жажда получить сильного война под своим командованием
или ещё какие мотивы непонятно, но факт есть факт, они дали мне доступ к этой
силе, что и стало началом их конца.

Долгие два года я готовился к своей мести, продумывал план
атаки, план отступления и в один из дней я сделал это. Под покровом ночи я
прокрался через толпы охранников прямиком в покои старцев, что являлись главами
клана и отрубил им всем головы. Да, вот так просто взял и лишил крупнейший клан
ассасинов его верхушки.

Побег мой удался не очень, ‒ усмехнулся я, с тупой болью
вспоминая убийство Гази. ‒ За мной отправили команду зачистки, что должны были
от меня избавиться, но у них ничего не вышло. Среди той команды был и мой друг
Гази…в общем, после этого я сбежал, сбежал в страну о которой слышал лишь в
байках торговцев, но даже в ней меня ждал жёсткий удар от судьбы.

Деревня, родная деревня человека, привёзшего меня сюда была
уничтожена троицей тупых демонов….С этого момента, наверное, всё и пошло не
так. ‒ закончил я свой краткий рассказ о своём прошлом и снова закрыл глаза в
попытке успокоиться.

Даже с закрытыми глазами я чувствовал печальный взгляд
Канаэ, блуждающий по моему каменному лицу.

—Подробностями я пока что делиться не намерен, да и не
думаю, что тебе это будет интересно. ‒размяв горящее от волнения лицо ладонями,
я поднялся с места и развернувшись, побрёл в сторону выхода. ‒ Спокойной ночи.

Пройдя несколько шагов к выходу, я услышал быстрый топот
позади себя, а затем и пару нежных рук, что обхватили меня со стороны спины.

—Теперь всё хорошо, ‒ послышался успокаивающий тихий голос
Канаэ из-за спины. ‒ Всё позади, тебе не о чем беспокоиться.

Застыв на месте, словно каменная статуя, я на некоторое
время молча уставился в потолок, после чего издал громкий вздох.

—Надеюсь так оно и есть, ‒ аккуратно расцепив руки,
заключившие меня в объятия, я, не разворачиваясь, вышел из комнаты для чаепитий
и побрёл в свою комнату, думая о чём-то своём.

Эмоции били ключом, руки подрагивали, как и ноги, а мысли
метались из стороны в сторону, словно песчинки во время песчаной бури. Я
понимал, что сам решился на то, чтобы рассказать Канаэ о своём прошлом, но уже
после того, как я это сделал, я ощутил лишь лёгкое облегчение, но вместе с этим
и ещё большую вину перед ней. У меня появилось давящее чувство, что я разделил
с любимым мной человеком груз, который должен был нести лишь я один, ей было не
зачем обо всём этом знать.

«Зачем?! Зачем, зачем, зачем я всё это ей рассказал?!» ‒
снова и снова ударяя стену кулаком, вопил я про себя, не ощущая никакой боли от
повторяющихся ударов.

Чуть отойдя от наплыва эмоций, я несколько раз вздохнул и
закрылся в своей комнате, ложась спать.

«Хух, ничего уже не изменить, нужно лишь смириться с тем,
что уже произошло и жить дальше» ‒ успокаивая себя, повторяя эти слова про
себя, как мантру, я закрыл глаза и попытался заснуть, молясь о том, чтобы этой
ночью мне не приснилось ни одного сна.