Глава 2 — Без названия

— Парк Чан Ёль, ты
только недавно перевёлся в нашу старшую школу и уже наводишь здесь такой
бардак? — Полный мужчина сложил перед собой руки, и складки на его лбу
покрылись грозной тенью. — Твоя характеристика из средней школы была дурной, но
разве ты, будучи на попечении детского приюта, не думал о последствиях?

   Названный юноша стоял перед директорским
столом и безразлично смотрел сверху вниз на сидящего за ним индивида.
Создавалось впечатление, что он не был впечатлён выдвинутой угрозой вообще,
будто это для него не являлось чем-то серьёзным.

— … — Некоторое время
он молчал. — Ну и что с того? Что мне будет?

— Не тебе, Чан Ёль. —
Мужчина горько усмехнулся. — Твоей «бабушке». Именно ей придётся платить за кое-чьи
выходки.

   После последних слов апатичное выражение
лица парня исказилось в смеси недовольства и подступающего гнева. Он
выразительно поднял брови, расширил глаза, и его щека дёрнулась.

— Это была самозащита.
— Из его голоса пропала всякая беззаботность, и теперь в нём показались первые
следы ярости.

— Самозащита? —
Толстяк насмешливо фыркнул. — Вроде как, я не вижу на тебе следов избиения, зато
на твоём «обидчике» их теперь уйма. Будь добр поправить меня, если я где-то
ошибся.

   На жилистых руках, сжатых в кулаки, и шее
Хакуджи проступили вены, и директор этой старшей школы увидел, как воздух
вокруг паренька словно бы поплыл. Он застыл, во все глаза смотря на то, как над
его подопечным образуется призрачная мёртвенно-бледная фигура с розовыми
волосами и сине-жёлтыми глазами, чьи руки, тело и лицо покрывали сапфирового цвета
татуировки.

   Странный силуэт выглядел невероятно свирепо,
как абсолютно бешенное и неподдающееся контролю создание! Его острые клыки
могли рвать человеческую плоть совершенно точно не хуже звериных, а в этих
ужасающих глазищах виделась лютая жажда крови. Оно пугающе скалилось. Это
эфемерное существо совершенно точно собиралось превратить человека напротив в
фарш!

   Мужчина стремительно сравнился цветом кожи с
чистой белой бумагой, которая лежала у него на столе, а его дыхание
перехватило. Даже кролик не чувствует себя перед удавом так, как он себя сейчас перед ЭТИМ.

— Разве я непонятно
объясняюсь? — Молодой человек вопросительно наклонил голову, сухо спрашивая. — Я
же сказал: это была всего лишь самозащита. СА-МО-ЗА-ЩИ-ТА. Синяки этой свиньи
сойдут за несколько недель максимум, а за дверь я заплачу сам. Мы договорились?

   Страшное давление в кабинете директора
снизило свой градус. Демоническая фигура за спиной Хакуджи пропала, точно никогда
и не появлялась. Стремление к насилию от кого-то, кто прежде был одним из
сильнейших демонов, ясно проявляется в реальности. Правда, максимум подобного
трюка — вызвать остановку сердца у чрезмерно впечатлительных индивидов.

   Лысеющий мужчина в возрасте активно закивал
головой, как болванчик. В его взгляде читался неподдельный ужас, и он словно
онемел, ничего внятного в ответ так и не произнеся. Впрочем, парню хватило и
подобного, а потому он просто продолжил молча прожигать своего недруга
неприязненным взором, как назойливую муху.

   В четырёх стенах настала давящая тишина,
которую перебивал лишь секундный стук настенных часов. Затравленно косясь на
ученика собственного учебного заведения, толстяк сильно потел. Весьма скоро он
вернул себе здоровый цвет лица и даже немного побагровел из-за поднявшегося кровяного
давления. Тем не менее ничего «провокационного» он более не говорил.

   Оба ждали появления означенной «бабушки» Чан
Ёль Парка.

   Наконец, раздались два последовательных
стука в дверь. Хакуджи тут же бросил на своего недавнего собеседника
требовательный взгляд. Тот вздрогнул, сгорбился и задрожал, а потом всё же выпалил,
подпустив в свой голос «петуха»:

— В-входите!

— Здравствуйте,
директор. — Отворившая дверь и вошедшая женщина аккуратно закрыла за собой, а
затем уважительно поклонилась.

   Одновременно с этим мужчина пытался
собраться с мыслями и нервами, чтобы ненароком не подставить своего подопечного.
Он совершенно точно не желал усложнять жизнь кому-то Такому. Не после
произошедшего — это уж наверняка.

— Рад вас
приветствовать, уважаемая. — Встав из-за стола, важно, насколько он сейчас мог,
поздоровался старик.

   В
целом, навряд ли ему теперь что-то угрожало.

«Не будет же он меня
калечить при собственной опекунше?» — Подумал он.

— Директор, что же
натворил Чан Ёль? —  На привлекательном
лице дамы, которое уже заняли несколько маленьких морщинок, показалось
беспокойство. — Его учёба в Западном Ганбуке началась только неделю назад!

   Она нарочно не обращала никакого внимания на
того, кто, собственно, и подозревался в учинении беспорядка. Её тёмные глаза
словно приклеились к нервной физиономии своего визави, а тот в это же время
дёргал красный галстук, делая вид, что поправляет его. Он думал, что сказать,
дабы не задеть другого находящегося здесь человека, но и так, чтобы в это было
возможно поверить. Наконец, собравшись с мыслями и что-то придумав, он заговорил:

— Прошу прощения за
то, что отрываю вас от дел, но я просто не мог сдержать собственных чувств! —
Пожав плечами, неловко улыбающийся педагог раскинул руки в стороны, как бы
иллюстрируя свои сомнения по этому поводу. — Ваш подопечный так хорошо проявил
себя сегодня, что я просто не мог не сказать вам спасибо за воспитание такого
выдающегося молодого человека.

   «Бабушка» детского приюта удивлённо раскрыла
глаза и рот, и её лицо вытянулось. Она совсем не ожидала чего-то подобного.
Всё, что угодно, но точно не похвалу в адрес этого мальчишки. Тот вообще
никогда прежде не страдал от какого-либо благородства, будучи отпетым драчуном
и дебоширом.

— Правда? — Как-то
глупо и тихо спросила она.

— Абсолютная! — Он
осторожно взял женскую руку и аккуратно, но уважительно крепко, пожал её,
сверкая деловой улыбкой. — Видите ли, ваш воспитанник сегодня остановил
массовую драку прямо посреди занятий! Представляете, эти негодяи даже выломали
нам дверь в одном из классов — вы наверняка видели её обломки на втором этаже.

   Его собеседница оторопело кивнула,
подтверждая, что видела. Вообще, она думала, что это именно Парк Чан Ёль так «позаботился»
о ней…

— Именно за это я и
хочу выразить вам свою благодарность, за достойное воспитание! — Его губы
растянулись в широченной улыбке. — Я подам прошение в министерство образования,
и на ваше имя составят благодарственное письмо!

— Что вы! — Женщина
ошеломлённо ахнула. — Это как-то…

   Она видимо зарделась.

— Ещё раз поблагодарю
вас за это, госпожа Юн Хва Ёнг! — Он поклонился в пояс и вновь нервно поправил
свой галстук, из такого положения оценивая реакцию Хакуджи. — Я больше не буду задерживать вас. Пожалуйста, будьте осторожны на обратном пути, такие
ответственные люди в нашей стране на пересчёт.

   Смутившись, захваленная дама поспешила на
выход, когда попрощалась. Парень последовал за ней…

***

   Идя по переполненной людьми улице с прикрытыми
глазами, молодой человек с рюкзаком на одном плече и незаправленной рубашкой о
чём-то думал. Тем удивительнее было то, что он ещё ни разу не ударился обо
что-то, не споткнулся или не столкнулся с кем-нибудь.

   Впрочем, шагающая рядом с ним женщина совсем
не изумлялась этой сцене. Её вовсе не смущала такая демонстрация
сверхчеловеческих возможностей.

— Чан Ёль. — Она
обратилась к нему с серьёзным тоном. — Ты же точно ничего такого не сделал?

   По ней нельзя было сказать, что дифирамбы
директора школы уверили её до конца. Она пыталась разглядеть что-то на лице опекаемого
ей мальчишки, но ничего конкретного для себя так и не увидела. Тот приоткрыл
свои голубые глаза и мазнул по ней скучающим взглядом.

— Нет, тётя. — Ответил
он. — Сегодня я определённо молодец.

   Дама, являющаяся хозяйкой частного детского
приюта, в котором с раннего детства поселился этот юноша, поморщилась, точно её
заставили разжевать лимон, а потом устало вздохнула. Парк Чан Ёль, разумеется,
не был образцовым подростком. Более того, он являлся хулиганом, пускай и с
некоторыми уточнениями; мальчик не трогал своих слабых сверстников, но активно
атаковал тех, кто позиционировал себя, как сильных.

   Он не был борцом за справедливость: не
защищал слабых, но и не обижал их. Можно с уверенностью заявить, что ему
плевать на них ровно так же, как на муравьёв под своими ногами.

— Ладно, это хорошо… —
Сказала Юн Хва Ёнг. — За это благодарственное письмо я получу премию. Отдам всё
тебе, а ты купишь что-нибудь остальным ребятам. Может быть, с таким стимулом ты
научишься вести себя лучше.

— Как скажешь, тётя. —
На лице паренька показалась едва заметная улыбка.

   Хакуджи повернул голову в сторону дороги, по
которой разъезжали автомобили. Пусть на его физиономии и не показалось
удивления, но в глазах прочно обосновался интерес.

«Я видел нечто
подобное, но в моём мире автомобили не были столь компактны и быстры.» —
Подумал он.

   Здесь вообще всё по-иному. За всю свою
демоническую жизнь он ни разу не видел таких высоких зданий, хотя слышал о том,
что одно такое построили в городе Осака. Впрочем, в том регионе властвовал Кокушибо,
первая Высшая Луна, и заходить туда без веского повода… Поступить ещё глупее в
том мире было очень трудно.

   Ухоженные широкие улицы, сытые и довольные люди
повсюду. Такое ему в новинку. Да это же почти что рай на Земле! По крайней мере
для смертного человека, коим он и являлся сейчас.

«Сложно бы мне
пришлось без чужой памяти.» — Подумал он. — «Бог мёртвых подарил мне
невероятную возможность.»

   Хакуджи умел быть благодарным: за хороший
бой, который мог бы подарить ему сильный оппонент, или за протянутую руку
помощи. Правда, последнюю он никогда не принимал добровольно. Своего учителя, когда
тот встретился с ним в первый раз, желая помочь, он попытался избить, однако
получил взбучку уже сам. Тогда ещё ребёнок не умел толком драться, а выживать
ему помогало исключительно сильное тело, с которым он мог игнорировать разницу
в мастерстве. В любом случае, везде бывают исключения.

«Этот сопляк, Парк Чан
Ёль, точь-в-точь походит на меня, когда я ещё не был обращён Мудзаном. У него только моих преступных синих отметин на руках разве что нет.» —
Пробежала в его голове мысль. — «Возможно ли, что король ада Яма знал обо всём
изначально? У него три глаза, и один из них должен видеть будущее.»

   Его идея сводилась к тому, что Парк Чан Ёль
родился тут по божественной воле, специально для него. Разве такие совпадения бывают?
Даже их ресницы имеют один и тот же, розовый, цвет.

— Кстати, Чан Ёль. —
От дальнейших дум юношу отвлекла его старшая спутница. — У тебя скоро
соревнования, ты готов к ним?

— Я всегда готов. —
Ухмыльнувшись, ответил он.

— Я и не сомневалась.

   Женщина вновь устало вздохнула…