Глава 390 — Без названия
Когда все элементы и ключевые слова совпадают, результат закономерно движется к сходству.
В конце концов, за хореографию снова отвечал Сон Ахён, а роль лидера вновь досталась мне. Поэтому неудивительно, что эта постановка с каждой репетицией всё больше походила на номер первого командного этапа из «Idol Inc.».
— Спасибо за работу.
— Хён, сюда!
— Спасибо.
Я вытер полотенцем пот, выступивший на подбородке.
— Хён, вам, похоже, очень подходят такие танцы! Вы так быстро всё схватываете, а номер уже выглядит почти законченным...
— Правда? Значит, повезло.
Потому что я уже всё это знал.
Изменённую версию припева, которую мы сейчас репетировали, мне не приходилось осваивать заново. Она была почти точной копией той, что уже существовала.
И не только хореография.
То же самое происходило и с аранжировкой.
"…Кто бы мог подумать, что это лишь подтвердит, насколько удачным тогда оказался наш выбор."
Профессионалы, сами того не подозревая, принимали почти те же решения, к которым когда-то пришёл я – ещё во время первого командного этапа.
На подготовку коллаборации на тему искусства нам дали всего неделю, поэтому компания привлекла куда больше специалистов, чем раньше, чтобы гарантировать качество выступления.
И вот какую рекомендацию мы получили перед промежуточной оценкой.
— Мне кажется, стоит сильнее выделить бридж.
— …Да.
— Остальные двое и так получили много танцевальных партий. Здесь лучше сделать полноценный коллаб с балетом. А эту часть оставить тебе. Сольную.
Сольную.
В «Idol Inc.» было точно так же. Тогда мне специально подняли партию в высокий регистр, чтобы подчеркнуть мои вокальные способности.
По сути, это означало лишь одно: структура аранжировки снова почти полностью совпадёт с той.
— Что скажешь?
— Я полностью за...!
Разумеется, никто не возражал.
— …
Я расслабил пальцы и спокойно ответил:
— Хорошо. Сделаем так.
Но аранжировщик выглядел чем-то недовольным. Похлопав меня по плечу, он вдруг спросил:
— Гону, ты не заболел? Что-то совсем без энергии.
— …!
Нет.
В шоу на выживание выглядеть вялым – настоящая мина замедленного действия. Это легко может обернуться скандалом о «плохом отношении к работе».
Лучше самому всё объяснить.
Я сразу заговорил громче:
— Нет! Просто немного простудился. Если из-за этого выглядел не в форме, прошу прощения.
— Да не за что извиняться... Но следи за здоровьем. До дебюта рукой подать. Понял?
— Да.
И тут заговорили уже мои товарищи по команде.
— Хён, простите... Мы даже не знали, что вы плохо себя чувствуете.
— Выпейте хотя бы воды.
— Всё нормально. Я же сам ничего не сказал.
Я взял у Удана стакан воды, и на этом тему закрыли.
Аранжировщик снова уточнил:
— Тогда оставляем всё как есть? Делаем упор на вокал Гону в бридже?
— Да.
Возражать нельзя.
Теперь нужно лишь показать перед камерами, что я полностью сосредоточен на работе. Тогда лишних проблем не возникнет.
"Так будет правильно."
Но именно это бессмысленное внутреннее сопротивление всё портило.
Как будто из-за него мои способности всю репетицию работали вполсилы.
"Чёрт."
— Тогда сегодня закончим пораньше и завтра...
— Лучше сейчас поработаем как следует. Зато вечером вырубимся без задних ног.
— …Да.
Мне пришлось сдерживать безумную инициативу товарищей, которые искренне считали, что лучший способ позаботиться о моём самочувствии – это пахать ещё усерднее, чтобы потом раньше лечь спать. Так закончилась дневная репетиция.
Не вздохнуть было невозможно.
"Совсем с ума сошёл."
Если во время съёмок моя форма настолько зависит от настроения, может, мне вообще стоит бросить всё это?
Неужели не можешь собраться? К чёрту этот набор союзников – может, лучше потратить накопленную репутацию и наконец пробудить собственные характеристики.
— Хён, пойдёмте ужинать?..
— Я подойду позже. Ешьте без меня.
*Дзынь.*
В столовой из-за позднего времени почти никого не было. Кроме одного парня, который сидел там, как в читальном зале.
— Привет, хён. Садитесь.
Чонрё.
Первым делом я машинально осмотрел стены и стол – нет ли камер. Он тихо усмехнулся.
— Их нет. Но поговорить-то можно?
— …
Я набрал себе еды и сел напротив. Закрыв блокнот с пометками по хореографии, он спросил:
— Ты ведь не болен?
Раз уж мы репетируем в одном зале, слухи наверняка дошли и до него.
— Если знаешь, зачем спрашивать?
— Потому и спрашиваю, раз знаю.
Он закрыл блокнот и лёгким тоном продолжил:
— Впервые используешь работу, которая уже однажды получила отличную реакцию, но в другой ситуации? Будто прежнего выступления никогда не существовало?
— …
— Похоже, тебя это действительно задевает.
Как ты вообще это понял?
Слова уже подступили к горлу, но я их проглотил. Чёрт... конечно понял. Иначе быть не могло.
— Это ведь тот самый номер? Первый командный этап «Idol Inc.»?
— Да.
— Первое выступление всегда остаётся особенным. Я своё до сих пор помню.
Его первое выступление?
— Кстати... У меня ведь тоже было первое выступление на шоу. Здесь.
— …
— Забавно, сколько между нами совпадений. Правда?
Некоторое время он молча смотрел куда-то в пустоту, а потом слегка улыбнулся.
— Всё нормально. Стоит один раз через это пройти – и понимаешь, что ничего особенного в этом нет. Сам же говорил: этот мир ненастоящий. Скорее даже становится немного пусто.
— …Может быть.
Я без особого интереса отложил палочки на поднос.
Подумать только. Докатился до того, что жалуюсь ему.
— Но проблема в том, что это отвращение уже начинает сказываться на моей форме.
— Вот как...
Он окончательно закрыл блокнот и спокойно сказал:
— Тогда сегодня больше не тренируйся. Ложись спать пораньше. И нормально поешь.
— …
— Способность человека мыслить куда сильнее зависит от состояния тела, чем кажется. Собираешься хоть немного заняться собой?
Я медленно кивнул, и он пожал плечами.
— Вот и хорошо... А если всё равно не получится, тогда уже ищи другой выход.
— Зачем?
Я резко поставил стакан на стол.
*Тук.*
— Если правильный ответ уже существует... и я способен его повторить.
— Значит, понимаешь.
Он улыбнулся, поднялся из-за стола и кивком указал на мой поднос.
— Доешь всё и иди спать.
— …
Я молча кивнул. и он ушёл.
— Фух...
Казалось, даже того слабого аппетита, что у меня был, больше не осталось.
「 Хён... тебе правда нужно поесть… 」
Может, проще закинуться глюкозой, чем проверять, вывернет меня после еды или нет?
「 Ты серьёзно!? 」
Я невольно усмехнулся, глядя на всполошившееся окно состояния. С тем, что делать дальше, я более-менее определился. Вот только чувствовал себя ещё хуже.
"Значит, стоит просто начать работать – и станет легче..."
Именно это ожидание раздражало сильнее всего. Блядство.
Ещё несколько минут я механически запихивал в себя еду с подноса. Удовольствия это не приносило. Когда же я убрал поднос и уже собирался уходить...
Дверь столовой с тихим скрипом открылась.
Я даже не стал оборачиваться, но услышал голос.
— А...
— …!
Я поднял голову.
У входа стоял человек, которого я видел два дня назад.
Чёрные волосы. Сон Ахён.
— Здравствуйте. Мы снова встретились.
— …
Я слегка склонил голову в приветствии, но он поспешно замахал руками.
— Не нужно так... Правда! И разговаривайте со мной проще.
— Вы здесь как наставник. Так нельзя.
— Но сейчас же не идёт съёмка.
Он едва заметно улыбнулся, аккуратно прикрыл за собой дверь столовой и вошёл внутрь.
Нарочно?
— Сегодня на дорогах было свободно, поэтому я приехал раньше. Гулял поблизости... и случайно оказался здесь.
Понятно.
— Можно я присяду?
Неужели он всерьёз думает, что найдётся участник, который скажет наставнику «нет»?
— Конечно.
— Спасибо...
За что именно – непонятно.
Теперь уходить было уже как-то неловко. Я посмотрел на пустой поднос, раздумывая, что делать.
Но первым снова заговорил он.
— Спасибо за конфету. Я и сам иногда такие ем. Во время антракта... чтобы немного восстановить силы.
— Да.
Верно. Я прекрасно помнил, как он когда-то жевал такую конфету во время концерта, а потом, когда пора было снова выходить на сцену, просто выплёвывал её.
Хотя здесь… речь, конечно, шла уже об антрактах балетных спектаклей. Там перерыв длиннее, так что спешить не приходилось.
— …
— …
После моих односложных ответов разговор снова оборвался. Но Сон Ахён, похоже, не собирался сдаваться.
— Если честно... когда я увидел вас тогда в коридоре, мне показалось, что ваше лицо мне знакомо. Я даже подумал, что мы, возможно, уже встречались.
Что?
— Но когда подошёл ближе... понял, что это совсем неподходящий момент для таких вопросов.
Он ненадолго замолчал.
— Вы выглядели так, будто вам очень больно.
— Больно...
Сон Ахён едва заметно вздрогнул, но всё же кивнул.
— Да. Именно так. И сейчас тоже.
— …
Вот же… значит, я настолько разболтанно себя веду, что меня могут прочитать все кому не лень.
"Перед камерой тоже?"
Нет, я уже прикрылся плохим самочувствием – так что сойдёт. Репетиции не пропускал, выкладывался по полной, ни на кого не срывался… этого должно быть достаточно.
— Вы совсем не обязаны рассказывать это мне... Но всё же я очень надеюсь, что у вас есть человек, с которым можно поговорить. Вот номер моего психолога...
— Не нужно.
Хватит.
— ...Да. Простите. Я действительно позволил себе лишнее.
Лицо Сон Ахёна сразу потускнело.
Я едва удержался, чтобы не вздохнуть. А потом неожиданно для самого себя всё-таки ответил:
— Дело не в том, что вы лезете не в своё дело.
— Да?
— Просто... я уже однажды выступал с этой же песней и этой же концепцией.
— ...Именно с этой постановкой?
— Да.
Я опустил взгляд.
— Это было первое выступление, которое мы сделали вместе с очень близкими мне людьми... людьми, которых сейчас уже невозможно увидеть. И мысль о том, что нынешняя версия выйдет в эфир раньше той... мне неприятна.
Сказал – и самому стало неловко.
"Я вообще в своём уме?"
Лицо Сон Ахёна помрачнело ещё сильнее. Похоже, он понял меня лучше, чем я ожидал.
— Тогда... если вам настолько тяжело, почему вы ничего не сказали?
Почему?
— Потому что так результат будет лучше.
— ...!
— То выступление получило отличные отзывы. Я не настолько глуп, чтобы отказаться от уже проверенного решения.
Он, наверное, решил, что речь идёт о каком-нибудь ежемесячном просмотре в чужом агентстве.
Впрочем, какая разница.
— …
Некоторое время Сон Ахён молча смотрел на стол. А потом твёрдо произнёс:
— Хороший результат – не единственно правильный ответ. Выбор, после которого вам не больно, тоже может быть правильным.
— …!
Это было непрофессионально. Но Сон Ахён не отступил:
— Победа – это не обязательно идти наперекор самому себе и силой подавлять собственные чувства.
Немного поколебавшись, он тихо добавил:
— Я... слишком долго жил, полностью игнорируя собственное сердце. И от этого мне тоже было очень больно.
— …
— И я уверен, Гону-щи сможет поставить великолепное выступление, даже если изменить направление. У выступления нет единственно верной трактовки. Как и у искусства.
Он мягко подвёл итог:
— Поэтому... не обязательно упорно терпеть боль только потому, что кажется, будто её необходимо преодолеть. Иногда другой путь тоже становится правильным ответом.
Я не нашёл, что сказать.
Не стану отрицать. Его слова потрясли меня. И на мгновение действительно поколебали.
Но была ещё одна мысль.
"…А я ведь был уверен, что у него всё складывается без особых трудностей."
Чёткая речь без единой запинки. Уверенность в общении с незнакомыми людьми. Успех, который уже можно было назвать выдающимся.
Всё то, что Сон Ахён из моего мира лишь постепенно возвращал себе, здесь у него уже было.
Любой решил бы, что именно эта версия прожила куда более счастливую жизнь.
И всё же… почему тогда он говорит такие вещи? Почему при первой же встрече начинает говорить о боли?
Словно...
「 Хён? 」
"А..."
Видимо, пауза затянулась.
Я с трудом заставил себя ответить.
— …Спасибо. Я приму ваши слова к сведению.
Это не означало, что я действительно собираюсь так поступить, но Сон Ахён довольно кивнул.
— Не за что. Наверное, было странно, что незнакомый человек вдруг заговорил с вами о таком. Спасибо, что отнеслись к этому так спокойно.
— Нет… Это мне стоит благодарить вас. Ваш совет… меня успокоил.
— Тогда я рад.
Разговор наконец приобрёл тёплый оттенок. Хорошо, что рядом не было камер.
Лицо Сон Ахёна заметно просветлело, и он осторожно сказал:
— И ещё… Мы ведь почти ровесники. Не обязательно обращаться ко мне так официально.
— Тогда пусть наставник первым перейдёт на неформальное общение.
— А… ну… если сначала перейдёте вы…
Он смущённо улыбнулся. Так я и думал.
Но договорить мы не успели. Как и в прошлый раз, его окликнул кто-то из сотрудников.
— Вам, кажется, пора?
— А… да.
Только тогда он поднялся.
— Даже если вы решите сменить песню, я скажу, что это произошло после обсуждения со мной. Так что не переживайте.
Сказав эту совершенно нелепую вещь, он ушёл из столовой.
— …
И всё же… наверное, потому что эти слова прозвучали от наставника, на душе действительно стало немного легче.
"Не обязательно терпеть… да?"
「 Хён… Мне кажется, Ахён-ним прав. Если тебе не хочется, может, и не нужно себя заставлять?? 」
Это уже другой вопрос. Если потребуется – значит, потребуется.
*Др-р-р-р!*
Окно сообщений задрожало, словно неодобрительно загудело.
"Хватит."
Из-за такого я решения менять не стану.
После этих слов сообщения словно поникли.
「 ㅠㅠ… Тогда… может, просто воспринимать это как коллаборацию или кавер? Это же не «Idol Inc.». Представь, что просто выступаешь вместе с младшими. 」
Звучало как нелепость, но в этих словах неожиданно был смысл.
Да.
Время другое. Передача совсем другая. Если чётко разделить эти две ситуации…
— …!
Подожди.
「 Хён? 」
Точно.
"Ты прав."
「 А? 」
Это я ошибался.
«Idol Inc.» и «Wise» – не одна и та же программа. Дело не только в разнице во времени. Здесь другой формат, другой способ проведения, другая аудитория.
"Значит, и критерии оценки другие."
Да и состав команды отличается. Тема номера, его структура – всё другое.
То, что было идеальным решением для первого командного этапа в «Idol Inc.», вовсе не обязано быть идеальным здесь.
И если пересчитать всё заново, учитывая эти различия...станет ясно, что тот номер – уже не безупречный ответ.
"Я… какой же я идиот."
И только сейчас до меня это дошло.
「 Эм… тогда? 」
Я быстро пришёл к выводу.
"Похоже, придётся кое-что изменить."
「 О-о-о! 」
Я невольно усмехнулся и отнёс поднос. Стол остался совершенно пустым.
Перед промежуточной оценкой я собрал команду в гостиной.
— О, хён!
— Разве ты не собирался в душ?
— Есть разговор.
Я сразу перешёл к делу.
— Кажется, я понял, почему всё это время меня что-то не отпускало. Мы упустили один важный фактор.
— А?
— Наставника.
Именно.
На этот раз наставники не только давали советы и помогали ставить номер – они сами участвовали в выступлении.
Кто-то в прологе писал картину в стиле поп-арта, исчезал за кулисами, а потом артисты эффектно разрывали это полотно. Где-то оркестр исполнял живое сопровождение прямо на сцене.
— Наш наставник – артист балета.
— Н-ну… да?
— Нужно сделать так, чтобы он нас не затмил.
Камер в гостиной ещё не было, поэтому я говорил без всяких оговорок.
— Значит, мы не можем просто повторить привычную хореографию. Нужно, чтобы балет и наш танец были разными по характеру, усиливали друг друга и создавали ощущение чего-то нового.
— О-о…
Парни переглянулись.
Первым заговорил Чэюль.
— Тогда… будем переделывать?
— Да. Что-то уберём, что-то добавим.
Я ненадолго замолчал, а потом спокойно добавил:
— Правда, если пойдём этим путём… до самого финала придётся работать почти без передышки.
Лицо Чэюля тут же просияло.
— Всё нормально! Мне нравится!
— Попробуем.
И правда VTIC.
Их привычка без лишних вопросов соглашаться сейчас оказалась как нельзя кстати.
— Отлично.
Я раскрыл принесённый блокнот.
После промежуточной оценки, на которой известие о том, что мы собираемся «почти полностью переделать номер», вызвало смесь растерянности, ожидания и тревоги…
...Прошло ещё несколько дней.
И наконец наступил день выступления.