Глава 1 — Ледяная пасть
Первые три главы были пробом пера.
**Глава 1. Ледяная пасть**
Аляска, декабрь 2025 года.
Регион №47, «Мёртвый Клык». Запретная зона S-ранга.
Ветер выл так, будто кто-то тысячу раз резал стекло ржавым ножом. Снег летел почти горизонтально, превращая видимость в белую кашу. Даже самые мощные прожекторы на броне танков едва пробивали эту стену — два-три метра, дальше всё тонуло в молоке.
Впереди, один, шагал он.
Крок.
Глава гильдии «Пасть Аллигатора».
SS-ранг. Один из девяти человек на всей планете, кого официально признали «национальным достоянием» по американской классификации.
На нём был чёрный меховой бомбер, подбитый белым волчьим мехом по воротнику и манжетам. Под бомбером — облегающий термокостюм из углеродного волокна, который трещал от мороза, но не рвался. На глазах — тёмные очки с красным отливом, скрывающие зрачки, которые уже давно не были человеческими. Белые волосы, заплетённые в короткий хвост, торчали из-под капюшона, покрытого инеем. Борода — седая, густая, как у старика-викинга, но лицо под ней оставалось молодым, жёстким, с глубокими морщинами от постоянного напряжения.
В правой руке — ничего.
Левая рука покоилась на рукояти огромного мачете длиной почти в метр, висевшего на поясе. Лезвие было чёрным, с красными прожилками, будто внутри текла лава. Оружие звали просто — «Клык». Никто, кроме Крока, не мог его поднять без того, чтобы кости в руках не начали трещать.
За ним, в двадцати метрах, ползли три тяжёлых танка — модифицированные «Абрамсы» с усиленной бронёй и магическими барьерами вместо обычных реактивных плит. На гусеницах были наварены шипы из адамантия, чтобы не скользить по льду. Каждый танк нёс на башне по два щитовика A-ранга — они держали полупрозрачные купола, которые дрожали под напором ветра.
Дальше — колонна.
Маги огня и льда в тяжёлых парках с капюшонами, усиленными рунами.
Бойцы ближнего боя с двуручными мечами и копьями, покрытыми инеем.
Снайперы на крышах танков, прильнувшие к прицелам с тепловизорами.
Всего сто сорок семь человек. Лучшая ударная группа «Пасти Аллигатора» за последние три года.
И все они молчали.
Потому что знали: когда Крок идёт первым и не оборачивается — значит, впереди не просто рейд. Значит, там что-то, что может убить даже его.
Город показался внезапно.
Сначала просто тени в снегу. Потом — силуэты многоэтажек, обглоданных ветром и временем. Анкоридж? Нет, это был гораздо меньший населённый пункт — когда-то здесь стоял городок нефтяников и шахтёров под названием «Фроствейл». Теперь — только остовы зданий, занесённые сугробами по вторые этажи. Провода свисали, как мёртвые змеи. Дорожные знаки торчали под углом 45 градусов, покрытые льдом толщиной в ладонь.
И из этого снежного кладбища начали вылезать они.
Сначала один.
Потом трое.
Потом — десятки.
Фигуры в рваных зимних куртках, парках, комбинезонах шахтёров. Лица скрыты под капюшонами, масками противогазов, обледенелыми шарфами. Но под всем этим — не люди. Глаза горели жёлто-зелёным, как у кошек в темноте. Кожа — серая, потрескавшаяся, местами покрытая наледью, будто их заморозили заживо, а потом разморозили не до конца. Руки — когтистые, с обломанными ногтями, покрытыми чёрной коркой. Некоторые держали старые кирки, ломы, обрезки арматуры. Другие — просто тянули вперёд костлявые пальцы.
Зомби? Нет.
Не совсем.
Охотники называли их **«Мёртвецы Льда»** или просто **«Ледяные»**.
Официальное обозначение в базе Ассоциации — **Undead Type: Frostwraith Variant (класс опасности A+ ~ S в скоплениях)**.
Они не были классическими зомби. Они не гнили. Они не издавали запаха разложения. Вместо этого от них шёл морозный пар, а там, где ступала нога — лёд трескался звенящим звуком. Когда они двигались — суставы скрипели, как несмазанные петли. А когда открывали рты… из пасти вырывался не рык, а низкий, вибрирующий вой, от которого закладывало уши даже сквозь шлемы.
Первый Ледяной прыгнул.
Прямо на Крока.
Тот даже не замедлил шаг.
Левая рука взлетела — мачете «Клык» описало короткую дугу.
Раздался звук, будто лопнула стальная струна.
Голова монстра отделилась от шеи чистым срезом. Тело пролетело ещё три метра по инерции и рухнуло в снег, где тут же начало покрываться коркой льда изнутри.
Крок даже не остановился.
— Щиты вперёд, — голос его был низким, хриплым, как будто горло выжгли кислотой. — Маги — веерный огонь по секторам. Не жалеем ману. Бейте до тех пор, пока не перестанут вставать.
Команда взорвалась движением.
Танки рванули вперёд, выдвигая барьеры. Щитовики A-ранга синхронно вскинули руки — между ними и Кроком выросла стена из голубоватого света толщиной в полметра.
Маги огня выпустили первую волну.
Огненные шары, копья пламени, огненные стены — всё полетело в белую пелену. Снег вокруг вскипел, превращаясь в пар. Ледяные, попавшие под прямое попадание, загорались… но не горели. Пламя шипело на их телах, испаряя иней, но они продолжали идти вперёд, даже когда кожа трескалась и отваливалась кусками.
Один из них — здоровенный, в старом горняцком комбинезоне с жёлтыми полосами — прорвался сквозь огонь. В руках у него была кирка с обледенелым лезвием. Он замахнулся на ближайший танк.
БАМ!
Щит треснул, как стекло.
Но тут же восстановился — второй щитовик подхватил нагрузку.
Снайперы открыли огонь.
Пули с магическим напылением (против нежити класса A+) вгрызались в головы и грудные клетки. Каждый выстрел — взрыв синего света. Ледяные падали, но через пять-семь секунд начинали дёргаться и вставать снова, если не добить до конца.
Крок наконец остановился.
Он медленно повернул голову вправо.
Там, на крыше полуразрушенного супермаркета, стоял один-единственный Ледяной.
Выше остальных. Шире в плечах. На нём был почти целый противогаз с треснувшими стёклами, из-под которого торчали обмороженные космы. В руках — два огромных ледоруба, покрытых красными рунами. Глаза горели ярче, чем у остальных — почти белым светом.
**Элитный. Мини-босс зоны.**
Крок улыбнулся.
Зубы блеснули — клыки были чуть длиннее человеческих.
— Наконец-то хоть кто-то интересный, — пробормотал он.
Он шагнул вперёд.
Ледяной прыгнул с крыши — прыжок на тридцать метров, как будто гравитация для него шутка. Ледорубы сошлись в воздухе, образуя крест из льда.
Крок поднял «Клык» одной рукой.
Удар.
Не было взрыва. Не было вспышки. Только звук — низкий, гудящий, как будто ударили в гигантский колокол под землёй.
Ледорубы разлетелись осколками.
Руки монстра отлетели по локоть.
Туловище разрубило пополам — от правого плеча до левого бедра.
Тело рухнуло в снег и начало крошиться, превращаясь в голубоватую пыль.
Крок выдохнул облачко пара.
— Продолжаем. Город впереди. Ни один не должен уйти за периметр.
Охотники ответили коротким рёвом — смесь адреналина и страха.
И они пошли дальше.
Город встретил их настоящим адом.
Из каждого переулка, из каждого подвала, из разбитых витрин — лезли Ледяные.
Сотни. Может, тысячи.
Худые, как скелеты в рваных куртках — быстрые, прыгали по стенам.
Толстые, в старых зимних комбинезонах — медленные, но каждый удар их кулаков проламывал бетон.
Огромные — бывшие шахтёры в тяжёлой броне, с кирками размером с человека.
И среди них — те, кто когда-то был людьми важными: полицейские в остатках формы, врачи в халатах под парками, даже дети… маленькие силуэты в пуховиках, с пустыми глазами.
Но Крок не дрогнул.
Он шёл вперёд, как ледокол.
«Клык» пел в его руке — каждый взмах уносил одну-две головы. Кровь не лилась — вместо неё из ран вырывался морозный туман.
За его спиной танки давили Ледяных гусеницами.
Маги создавали огненные коридоры, сжигая целые улицы.
Бойцы ближнего боя рубились врукопашную — мечи звенели о ледяные когти, искры летели во все стороны.
Битва длилась часы.
Снег окрасился голубоватым — пыль от уничтоженных Ледяных оседала инеем.
Воздух пах озоном и горелым металлом.
К полудню (хотя солнца почти не было видно) город затих.
Последний Ледяной — маленький, в детском комбинезоне с капюшоном в виде медвежьих ушей — выполз из-под перевёрнутого школьного автобуса.
Он тянул руку к Кроку.
Глаза — уже не жёлтые, а почти человеческие, полные тоски.
Крок остановился.
Минуту смотрел на него.
Потом медленно поднял «Клык».
Один взмах.
Тишина.
Тело рассыпалось в пыль.
Крок повернулся к отряду.
Все стояли, тяжело дыша. У многих дрожали руки. Кто-то сидел на броне танка, глядя в пустоту.
— Город зачищен, — произнёс Крок ровным голосом. — Периметр чист. Ни один не прорвался.
Он посмотрел на горизонт — туда, где за снежной пеленой виднелось нечто огромное.
Чёрный силуэт, похожий на башню… или на пасть.
Врата.
Главные врата зоны «Мёртвый Клык».
S+ ранг.
То, ради чего они сюда пришли.
Но это уже будет в следующей части.
Крок убрал «Клык» в ножны.
— Разбиваем лагерь. Два часа отдыха. Потом — внутрь.
Он повернулся спиной к отряду и пошёл к центру города — туда, где когда-то стояла главная площадь.
Никто не посмел его остановить.
Лагерь разбили на бывшей центральной площади Фроствейла — там, где когда-то стоял фонтан в виде медведя, а теперь торчал только обледенелый обрубок постамента. Танки встали кольцом, двигатели заглушили, но генераторы магических барьеров продолжали тихо гудеть, отгоняя метель. Над площадью раскинули большой тент из серебристой ткани с рунами терморегуляции — внутри температура поднялась до +5°C, что по меркам Аляски было почти раем.
Маги сидели полукругом на ящиках с припасами.
Один за другим они доставали из инвентаря маленькие флаконы с синеватым свечением — **Зелье маны высшего качества (Midnight Dew)**. Пили залпом, морщились от вкуса (как будто жевали замороженную мяту с привкусом металла), потом выдыхали облачко пара, и их ауры вспыхивали ярче. Манометры на запястьях — специальные браслеты Ассоциации — показывали, как полоска маны ползёт вверх от 12–18% до 85–95% за считанные минуты.
— Ещё одно, и я готов на вторую волну, — пробормотал молодой маг огня по имени Рик, вытирая губы рукавом. — Но если внутри будет то же самое… лучше сразу жечь всё к чертям.
Рядом с ним щитовики переодевались.
Те, чьи барьеры лопнули во время боя (а таких было шестеро), быстро снимали потрескавшиеся нагрудники с рунами и надевали запасные — свежие, только из хранилища гильдии. Новые щиты сияли ярче, руны ещё не успели потускнеть от использования. Один из них, здоровый парень по кличке «Стена» (A-ранг, специализация — абсолютная защита), проверил крепления и кивнул напарнику:
— Готовы. Если опять полезут толпой — держим, пока босс не размажет.
Танки уже дозаправили.
Механики в тяжёлых скафандрах подключили шланги от мобильных цистерн с арктическим дизелем, смешанным с эфирным концентратом — топливо горело синим пламенем и не замерзало даже при -60°C. Гусеницы чистили от налипшего льда, проверяли стволы орудий — хотя в ближнем бою от них было мало толку против Ледяных.
Крок тем временем обходил периметр один.
Он шёл медленно, прислушиваясь.
«Клык» висел на поясе, но рука лежала на рукояти — инстинкт. Его шаги почти не оставляли следов — снег под ботинками не проваливался, а просто хрустел, как будто он весил меньше обычного человека. Очки скрывали глаза, но все, кто видел его лицо вблизи, знали: зрачки сейчас расширены, как у хищника перед прыжком.
Он остановился у развалин бывшего супермаркета — огромного здания с провалившейся крышей и выбитыми витринами. Внутри было темно, только редкие лучи прожекторов с танков пробивались сквозь трещины.
Что-то шевельнулось.
Глубоко внутри, за прилавками, где когда-то продавали замороженные продукты, раздался низкий, утробный звук — не вой, а рокот, как будто двигатель грузовика завели под землёй.
Крок замер.
А потом его схватили.
Не рука — лапища размером с торс взрослого мужчины. Пальцы, покрытые коркой льда и чёрной кожей, сомкнулись на плече Крока, как гидравлический пресс. Сила была такой, что даже SS-ранг на миг потерял равновесие — его ноги проехались по льду на полметра.
Громила.
Он вынырнул из тени, как гора, оживающая в кошмаре.
Рост — под три метра.
Плечи шире дверного проёма.
На нём — остатки тяжёлого зимнего комбинезона, разорванного на груди, где виднелась серая, потрескавшаяся кожа с наледью вместо вен. Голова — огромная, в капюшоне, из-под которого торчали обмороженные космы и маска противогаза с треснувшими линзами. Глаза — два белых провала с крошечными красными точками зрачков. Вокруг него воздух дрожал от холода — температура падала на глазах.
Это был не обычный Ледяной.
Это был **Frost Behemoth Variant** — редкий элитный тип, который Ассоциация классифицировала как мини-босса даже в S-зонах. Обычно они прятались в глубине, ждали, пока отряд ослабнет.
Громила рванул Крока внутрь торгового центра одним движением — как тряпичную куклу. Стены задрожали, снег посыпался с потолка.
Крок приземлился на ноги в центре главного зала — среди перевёрнутых полок, разбитых холодильников и замёрзших луж крови десятилетней давности.
Он не сопротивлялся сразу.
Просто встал, поправил воротник бомбера и посмотрел вверх — на громилу, который уже шагал к нему, сотрясая пол.
— Не вмешиваться, — голос Крока разнёсся эхом по пустому залу, достаточно громко, чтобы услышали на площади. — Это моё. Если полезете — застанете в расплох, когда полезет остальная сволочь.
Отряд замер у входа.
Никто не посмел ослушаться.
Громила зарычал — звук был таким низким, что стекла в оставшихся витринах лопнули.
Он бросился вперёд, сжав кулаки в ледяные молоты. Каждый удар поднимал фонтаны снега и осколков льда.
Крок уклонился от первого — шаг в сторону, почти ленивый.
Второй — прыжок вверх, приземление на полку.
Третий — он нырнул под руку громилы и врезал локтем в солнечное сплетение.
Удар был такой силы, что рёбра монстра хрустнули, как сухие ветки.
Но громила даже не пошатнулся.
Он развернулся и схватил Крока за ногу — рывок, и того швырнуло через весь зал в стену.
Бетон треснул паутиной.
Крок вылетел наружу спиной вперёд, но в воздухе перевернулся и приземлился на ноги, оставив борозду в снегу длиной в пять метров.
Кровь на губе.
Он слизнул её языком и усмехнулся.
— Неплохо. Давно не было такого веса.
Громила выломал из стены кусок арматуры — толстый прут, покрытый льдом.
Замахнулся, как молотобоец.
Крок рванул вперёд.
Рукопашный бой начался по-настоящему.
Без «Клыка».
Без магии.
Только кулаки, локти, колени и чистая ярость.
Крок врезал прямой в челюсть — голова громилы мотнулась, но тут же вернулась.
Ответный удар — кулак размером с голову Крока пришёлся в грудь. Ребра хрустнули, воздух вышибло из лёгких. Крок отлетел, но в падении схватился за руку монстра и рванул на себя — громила потерял равновесие.
Они покатились по полу в клубке.
Крок оказался сверху — серия коротких, жёстких ударов в лицо. Маска противогаза треснула, из-под неё брызнула голубоватая жидкость вместо крови.
Громила взревел и ударил обеими руками — как молотом по наковальне.
Крок едва успел подставить предплечья — кости затрещали, но выдержали.
Он контратаковал коленом в горло — хрип, треск хряща.
Монстр отшвырнул его, как тряпку.
Крок пролетел через прилавок, разнеся его в щепки, и врезался в морозильную камеру. Дверца отлетела, внутри — ряды давно сгнивших упаковок.
Громила шагнул вперёд, поднимая арматуру.
Крок поднялся.
Медленно.
С хрустом поправил вывихнутое плечо — щелчок, и кость встала на место.
— Хватит игр, — произнёс он тихо.
Он снял очки.
Глаза — полностью белые, с тонкими красными прожилками.
Не человеческие.
Не звериные.
Что-то древнее, голодное.
Громила замер на миг — будто почувствовал перемену.
А потом бросился снова.
Крок встретил его в прыжке.
Удар кулаком в грудь — такой, что волна удара прошла по всему залу, сбивая снег с потолка.
Громила отлетел назад, пробил стену и вывалился на улицу — прямо к отряду.
Охотники вскинули оружие.
— Не стрелять! — рявкнул Крок, выходя следом.
Он шагнул к лежащему монстру.
Громила пытался встать — медленно, тяжело.
Крок подошёл вплотную.
Один удар — открытой ладонью в центр груди.
Раздался звук, будто лопнул воздушный шар под давлением.
Голубоватая энергия вырвалась из тела громилы — как пар из пробитого котла.
Монстр рухнул на колени, потом лицом в снег.
Тишина.
Крок стоял над ним, тяжело дыша.
Кровь капала с разбитых костяшек, но он даже не заметил.
— Всё, — сказал он отряду. — Теперь действительно чисто.
Он повернулся к главному входу в Врата — чёрной арке, что возвышалась в конце улицы, пульсируя тёмно-синим светом.
— Отдых окончен. Собираемся. Входим через десять минут.
Крок стоял над поверженным громилой всего три секунды.
Три секунды, за которые снег успел покрыть голубоватую пыль тонким белым слоем.
Он уже наклонился, чтобы забрать трофей — обледенелый противогаз с треснувшими линзами, который мог послужить доказательством для отчёта Ассоциации, — когда земля под ногами дрогнула.
Не один раз.
Не два.
Серия толчков, будто кто-то огромный бил в барабан глубоко подо льдом.
Сначала из ближайшего переулка вырвалась одна фигура — худой Ледяной в рваном пуховике, с капюшоном, заледеневшим так, что он стоял колом. За ним — ещё трое. Потом десяток. Потом — уже не сосчитать.
Они не шли.
Они **бежали**.
Не как зомби из старых фильмов — медленно, шаркая.
Это был настоящий галоп: ноги мелькали, когти скребли по асфальту и льду, оставляя глубокие борозды. Толпа хлынула из каждого проёма, из каждого подвала, из разбитых окон второго и третьего этажей. Некоторые прыгали с крыш — падали с высоты 10–15 метров и сразу вставали, не издав ни звука боли.
Полчища.
Не сотни.
Тысячи.
Воздух наполнился их воем — низким, синхронным, вибрирующим на одной ноте, от которой звенело в висках даже у тех, кто стоял в 150 метрах под тентом.
Отряд на площади среагировал мгновенно.
— Вторая волна! Вторая волна! — заорал командир щитовиков, которого звали Торн.
Танки взревели двигателями.
Маги, только что допившие зелья, вскинули руки — огненные стены выросли вдоль периметра, но пламя тут же начало гаснуть под напором морозного ветра, который несли с собой Ледяные.
Щитовики выстроились в линию, накладывая барьеры один на другой.
Светящиеся купола дрожали, трескались, восстанавливались — мана уходила со скоростью 15–20% в секунду.
А Крок?
Он стоял посреди улицы, в 70 метрах от лагеря, спиной к отряду, лицом к надвигающейся лавине.
Громила всё ещё лежал у его ног — огромная груда, из которой медленно вытекала голубоватая энергия. Но теперь Крок уже не смотрел вниз.
Он смотрел вперёд.
Полчища приближались с трёх сторон одновременно: слева — из переулка между супермаркетом и бывшим банком, справа — из-под эстакады, прямо — из центральной улицы, где когда-то ездили пикапы с рыбаками.
Первая волна врезалась в него через четыре секунды.
Крок не стал доставать «Клык».
Он просто шагнул навстречу.
Первый Ледяной — быстрый, тощий — прыгнул, целя когтями в горло.
Крок поймал его за запястье левой рукой, рванул вниз и одновременно ударил правым кулаком в висок. Череп хрустнул, как сухая ветка. Тело полетело в сторону, сбив с ног ещё двоих.
Второй и третий набросились одновременно — один спереди, второй сбоку.
Крок развернулся на 180°, встретил боковой удар локтем в челюсть, а потом коротким апперкотом в солнечное сплетение отправил второго в полёт через витрину.
Но их было слишком много.
Они лезли со всех сторон.
Крок начал двигаться — не как человек, а как машина, настроенная на уничтожение.
Каждое движение — экономное, точное, жестокое.
Удар коленом в грудь — рёбра ломаются, тело отлетает на пять метров.
Хват за шею — поворот, хруст позвонков, бросок через плечо в толпу.
Прямой в лицо — глазницы вдавливаются, голубая пыль взрывается фонтаном.
Он не кричал.
Не рычал.
Только дышал — тяжело, ритмично, как паровой молот.
Но толпа не кончалась.
Они лезли по его ногам, цеплялись за куртку, пытались повалить.
Крок топтал их — один шаг, и два-три тела оставались раздавленными в снегу.
Он хватал ближайшего за капюшон, использовал как живой щит — подставлял под удары остальных, а потом отбрасывал в сторону, как тряпку.
Кровь — его собственная — уже текла из рассечённой брови, из прокушенной губы, из прокола на предплечье, где чьи-то когти всё-таки достали сквозь рукав.
Но он не останавливался.
Где-то на краю сознания мелькнула мысль:
«Если я сейчас упаду — они доберутся до отряда за тридцать секунд. И тогда всё кончится».
Значит — не падать.
Он схватил ближайшего Ледяного за обе руки, рванул в стороны — суставы вывернулись с влажным треском. Потом использовал тело как дубину — размахнулся и ударил по толпе слева. Пять-шесть фигур отлетели, как кегли.
Но справа уже набегала новая волна — крупные, в тяжёлых комбинезонах шахтёров.
Один из них — почти такой же громила, только поменьше — замахнулся ледорубом.
Крок нырнул под удар, вошёл в ближнюю дистанцию и врезал серию:
локоть в челюсть — голова мотнулась,
колено в живот — воздух вышибло с хрипом,
удар ладонью в грудь — рёбра вмялись внутрь,
финальный хук в висок — тело осело.
Но пока он разбирался с этим — сзади на спину запрыгнули трое.
Один вцепился в шею, второй в плечо, третий пытался выцарапать глаза.
Крок рванулся назад — ударился спиной о стену ближайшего здания.
Двое слетели, но третий удержался.
Когти впились в кожу на затылке.
Боль была резкой, горячей.
Крок зарычал — впервые за весь бой.
Он схватил Ледяного за капюшон, рванул вперёд через плечо и швырнул в землю с такой силой, что асфальт под ним треснул на метр в диаметре.
Тело хрустнуло.
Голубая пыль взвилась столбом.
Крок выпрямился.
Дыхание сбилось.
Грудь ходила ходуном.
Куртка висела лохмотьями — меховой воротник оторван, рукав разодран до локтя, на груди — три глубоких борозды от когтей.
Но глаза — белые, с красными прожилками — горели ярче прежнего.
Он посмотрел на полчища.
Они не останавливались.
Тогда Крок сделал шаг вперёд — прямо в центр толпы.
И началось настоящее мясорубка.
Он двигался зигзагами — короткими, резкими, непредсказуемыми.
Каждый раз, когда кто-то пытался схватить — он ломал руку, шею, колено.
Когда пытались повалить — он падал сам, но уже с противником под собой, и добивал ударом головы или локтя.
Снег вокруг него стал голубым — пыль от сотен уничтоженных Ледяных оседала инеем, смешиваясь с его собственной кровью.
Он потерял счёт времени.
Минуты?
Десять?
Двадцать?
Толпа редела — медленно, но заметно.
Но каждый раз, когда казалось, что вот-вот конец — из какого-нибудь нового проёма вываливалась свежая волна.
Крок уже не думал.
Он просто существовал в ритме: удар — уклон — захват — бросок — удар.
В какой-то момент он заметил, что «Клык» всё ещё висит на поясе — нетронутый.
«Не достаю, — подумал он отстранённо. — Потому что если достану — это кончится слишком быстро. А они должны понять, что даже без него я их раздавлю».
Глупая, звериная гордость.
Но именно она держала его на ногах.
Ещё один громила — поменьше предыдущего, но всё равно огромный — вынырнул из снежного облака и пошёл на таран, опустив плечо.
Крок встретил его грудь в грудь.
Удар был такой, что оба отлетели назад на три метра.
Громила упал на спину.
Крок — устоял, но колени подогнулись.
Он шагнул вперёд, схватил монстра за ворот и начал бить кулаком в лицо — раз, два, три, четыре…
На шестом ударе маска лопнула, на десятом — череп треснул.
Крок отпустил тело.
Оно осело в снег.
Тишина.
Не полная — где-то вдалеке ещё слышался вой, топот, треск льда.
Но прямо вокруг него — в радиусе тридцати метров — стало пусто.
Только тела.
Сотни тел.
Голубая пыль лежала толстым слоем, как снег другого цвета.
Крок стоял посреди этого кладбища.
Дыхание — хриплое, с присвистом.
Левая рука висела плетью — вывих или перелом, он уже не чувствовал разницы.
Правая — вся в голубой корке и собственной крови.
Он медленно повернул голову к лагерю.
Отряд всё ещё держался.
Огненные стены догорали.
Щиты трещали, но не падали.
Танки стреляли картечью — каждый выстрел выкашивал по 8–10 Ледяных.
Но они тоже уставали.
Крок поднял взгляд выше — к чёрной арке Врат.
Она пульсировала сильнее.
Как будто дышала.
«Это не конец волны, — понял он. — Это только разогрев. Настоящее начнётся внутри».
Он сделал шаг к лагерю.
Потом ещё один.
Ноги подкашивались.
Но он шёл.
Когда он приблизился на двадцать метров, Торн крикнул:
— Крок! Живой?!
Крок не ответил.
Он просто дошёл до края тента, опёрся рукой о борт танка и сплюнул на снег сгусток крови.
— Сколько осталось? — спросил он хрипло.
— Около четырёхсот… может, пятьсот, — ответил Рик, маг огня. Голос дрожал. — Но они всё лезут. Как будто весь город проснулся.
Крок кивнул.
— Тогда отдыха нет.
Собирайтесь.
Входим сейчас.
Он выпрямился — с хрустом, с болью, но выпрямился.
— Если останемся здесь — нас просто задавят числом.
Внутри — хотя бы коридор.
Там их можно резать по одному.
Он посмотрел на отряд.
Сто сорок семь человек.
Теперь, наверное, сто тридцать — кто-то уже лежал без движения под снегом.
— Кто не может идти — остаётся здесь и держит периметр.
Остальные — за мной.
Никто не возразил.
Крок повернулся к Вратам.
Сделал первый шаг.
И второй.
И третий.
Полчища всё ещё бежали где-то за спиной — но уже тише, дальше.
А впереди ждала тьма.
И что-то внутри неё — гораздо хуже, чем все эти Ледяные вместе взятые.
Крок стоял у самого края чёрной арки Врат, когда понял, что полчища Ледяных больше не лезут.
Не потому, что он их всех перебил.
Не потому, что отряд выстоял.
А потому, что внутри Врат что-то изменилось.
Пульсация арки — та самая, тёмно-синяя, как живое сердце — вдруг замедлилась. Стала неровной. Потом — прерывистой. Как будто кто-то внутри начал задыхаться.
Крок поднял взгляд.
В глубине туннеля, за первым поворотом, где обычно уже слышался рёв босса или скрежет когтей по камню, — стояла тишина. Абсолютная. Только лёгкий гул ветра, вырывающийся из пасти Врат.
Он заметил копьё.
Оно лежало в снегу, в нескольких шагах от него — древко из чёрного металла с красными прожилками, наконечник в форме зазубренного клыка. Оружие одного из погибших охотников ближнего боя. Никто не успел его подобрать.
Крок наклонился, взял его одной рукой.
Древко было холодным, но как только его пальцы сомкнулись — копьё отозвалось.
Он влил в него ману — не всю, но достаточно, чтобы металл задрожал, а красные прожилки вспыхнули ярко-алым, как раскалённый металл.
Вес копья изменился.
Оно стало лёгким.
Оно стало **его**.
Крок сделал шаг назад, размахнулся — движение было таким быстрым, что воздух вокруг свистнул.
И метнул.
Копьё ушло вперёд, как молния.
Оно пронеслось сквозь арку Врат, исчезло в темноте туннеля, оставляя за собой огненный след.
Через две секунды раздался взрыв.
Не обычный — не грохот, не вспышка.
Это был **удар по реальности**.
Вся арка Врат содрогнулась.
По чёрной поверхности побежали трещины, как по стеклу.
Изнутри вырвался столб голубовато-белого света — чистая энергия босса, которую копьё нашло и разорвало в клочья.
Врата начали схлопываться.
Не медленно, как обычно после зачистки.
Резко.
С хрустом, будто кто-то сжал гигантскую челюсть.
Синий свет мигнул последний раз — и погас.
Арка исчезла.
Остался только пустой проём в снегу, окружённый обледенелыми обломками, и тишина.
Миссия завершена.
Отряд замер на секунду — все, кто ещё стоял на ногах.
А потом взорвался криками.
— Мы сделали это! Сделали, чёрт возьми!
— Крок, ты бог!
— Врата закрыты! Босс мёртв!
— Урааааа!!!
Рик, маг огня, вскинул кулаки и заорал так, что голос сорвался.
Торн хлопнул по броне танка ладонью — раз, другой, третий.
Щитовики обнялись, не обращая внимания на треск ломающихся барьеров.
Даже те, кто сидел на снегу с ранами, поднимали руки и улыбались сквозь кровь на губах.
Радость была такой дикой, такой первобытной — после часов ада, после крови, после страха — что она заглушала всё.
Крок стоял спиной к ним.
Он не кричал.
Не улыбался.
Он просто смотрел на место, где только что были Врата.
Что-то было не так.
Воздух…
Воздух стал тяжелее.
Не холоднее.
Тяжелее.
Он медленно повернулся.
И увидел его.
Мужчина стоял в десяти метрах позади Крока — там, где секунду назад была только пустота и снег.
Высокий.
Худощавый, но не слабый — в нём чувствовалась та же плотность, что и в Кроке, только другая.
Серая куртка с капюшоном, капюшон надвинут так глубоко, что лица почти не видно — только нижняя часть подбородка и губы.
Руки в карманах.
Поза расслабленная.
Но от него шёл холод — не мороз Аляски, а другой.
Мёртвый.
Пустой.
Мужчина вздохнул.
Тяжело.
Устало.
Как будто ему жаль было начинать.
— Ты слишком быстро закончил, — произнёс он тихо. Голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Я даже не успел посмотреть.
Крок не ответил.
Он просто шагнул в сторону — инстинктивно, на полшага.
И в этот момент мужчина ударил.
Не рукой.
Не кулаком.
Просто — **движением**.
Воздух между ними сжался, как будто его сдавило невидимой плитой.
Удар пришёлся Кроку в грудь — невидимый, но такой силы, что рёбра хрустнули, как сухие доски.
Куртка разорвалась на груди.
Кровь брызнула фонтаном.
Крока откинуло назад — не упал, а именно **откинуло** — как тряпичную куклу.
Он пролетел пятнадцать метров и врезался в стену полуразрушенного здания спиной вперёд.
Бетон лопнул.
Крок провалился внутрь на полметра и осел на колени, кашляя кровью.
Отряд замер.
Радость умерла мгновенно.
— Кто… это?.. — прошептал Рик.
Мужчина в сером не ответил.
Он просто пошёл вперёд.
Медленно.
Шаг за шагом.
Первым под удар попал Торн — он вскинул щит, но барьер даже не успел сформироваться полностью.
Мужчина просто протянул руку — и Торн взорвался изнутри.
Не кровь, не осколки.
Просто — тело разлетелось в стороны, как будто его разорвало невидимыми нитями.
Кровь повисла в воздухе на миг — и осела снегом.
Рик закричал и выпустил огненный шар — самый сильный, на который был способен.
Мужчина даже не уклонился.
Пламя ударило в него — и погасло.
Просто исчезло, как будто его никогда не было.
Он шагнул ближе.
Рик попытался отступить — но ноги не слушались.
Мужчина поднял руку — палец указал на мага.
Рик дёрнулся, как от удара током.
Из его рта хлынула кровь.
Он упал на колени, хватаясь за горло.
Потом — лицо.
Потом — замер.
Щитовики бросились вперёд — трое сразу.
Мужчина вздохнул снова.
Один взмах руки — и все трое разлетелись, как кегли.
Их тела ударились о танки, оставив вмятины в броне.
Снайперы открыли огонь — пули с магическим напылением, бронебойные, против S-ранга и выше.
Мужчина даже не посмотрел в их сторону.
Пули остановились в воздухе в метре от него.
Повисли.
А потом — развернулись и полетели обратно.
Снайперы умерли мгновенно — каждый получил свою пулю в лоб.
Танки попытались дать залп.
Орудия рявкнули.
Снаряды ушли вперёд — но в полёте изменили траекторию.
Повернули на 180 градусов.
И врезались в сами танки.
Взрывы осветили площадь.
Огонь, дым, крики.
Мужчина шёл дальше.
Он не торопился.
Не злился.
Просто… делал то, что должен был.
Крок поднялся из обломков стены.
Кровь текла по подбородку.
Левая рука висела плетью.
Но глаза — белые, с красными прожилками — горели ярче, чем когда-либо.
— Эй… — прохрипел он. — Это моя гильдия.
Мужчина остановился.
Повернул голову — медленно, как будто ему было лень.
— Знаю, — ответил он спокойно. — Поэтому и пришёл.
Крок сплюнул кровь.
Сделал шаг вперёд.
— Тогда давай… один на один.
Мужчина усмехнулся — впервые за всё время.
Улыбка была тонкой.
Холодной.
Безрадостной.
— Один на один?
Хорошо.
Он снял капюшон.
Лицо открылось.
Бледное.
Слишком правильное.
Глаза — серые, почти белые.
Волосы — короткие, седые, хотя на вид ему было не больше тридцати пяти.
И на шее — тонкий шрам в форме полумесяца.
Крок замер.
Он знал этот шрам.
Знал это лицо.
Но не мог поверить.
— Ты… — прошептал он.
Мужчина кивнул.
— Давно не виделись, Крок.
Он шагнул вперёд.
И воздух вокруг него начал сворачиваться в чёрные вихри.
Мужчина в серой куртке с капюшоном стоял посреди площади, окружённый дымом от взорванных танков и телами, которые уже не дёргались.
Он медленно стянул капюшон до конца.
Волосы — длинные, чёрные, с белыми прядями у висков, торчали во все стороны, будто их никогда не расчёсывали. Лицо бледное, почти серое, с впалыми щеками и губами, которые казались слишком тонкими для улыбки. Глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками, как у змеи, и они светились даже в дневном свете Аляски.
Но самое страшное началось ниже шеи.
Из-под куртки, с треском разрывая ткань, полезли они.
Щупальца.
Не просто отростки — живые, мускулистые, покрытые чёрно-фиолетовой чешуёй с металлическим отливом. Каждое толщиной с человеческую руку, длиной в пять-шесть метров. На концах — не присоски, а пасти. Маленькие, круглые, полные острых зубов, которые вращались, как мясорубки.
А потом раскрылась главная пасть.
Из груди мужчины, прямо под ключицами, раздвинулась кожа — как занавес в театре ужаса. Вывернулась огромная, многозубая морда: чёрная, блестящая, с десятками глаз-огоньков, которые мигали вразнобой. Из пасти капала вязкая слюна, шипя на снегу. Зубы — не просто острые, а зазубренные, как у акулы, только в три ряда.
Это был не человек.
Это было **чудовище**, которое притворялось человеком ровно до той секунды, пока не решило перестать притворяться.
Отряд, что ещё оставался в живых, даже не успел закричать.
Щупальца хлестнули.
Одно врезалось в группу магов — трое разлетелись в стороны, как тряпичные куклы. Другое обвило танкиста, который пытался выбраться из горящей машины, — подняло его в воздух и швырнуло в пасть. Зубы сомкнулись с хрустом. Кровь брызнула фонтаном, окрасив снег алым.
Третье щупальце пронзило щитовика насквозь — пасть на конце проглотила торс, а ноги упали на землю и задергались.
Рик, последний из магов огня, в отчаянии выпустил стену пламени — высотой в три метра, шириной в десять.
Чудовище даже не моргнуло.
Щупальца прошли сквозь огонь, как сквозь воздух.
Одно обвило Рика за талию, подняло вверх.
Пасть на конце приблизилась к его лицу.
Рик закричал.
— КРОК!!!
Крик оборвался, когда зубы сомкнулись на голове.
Крок стоял у стены, опираясь на обломок бетона.
Кровь стекала по подбородку, капала на снег.
Он смотрел, как его люди — лучшие из лучших, те, кто шёл за ним в самые глубокие дыры, — умирают один за другим.
Не просто умирают.
Разрываются.
Пожираются.
Как мясо.
Что-то внутри него сломалось.
Не тихо.
Не постепенно.
С хрустом.
С рыком.
С яростью, которую он не позволял себе уже… сколько?
Десять лет?
Пятнадцать?
«Давно меня так не злили», — подумал он.
И в этот момент его тело начало меняться.
Кожа на руках потемнела — сначала пятнами, потом волнами.
Из-под разорванной куртки полезла чешуя — чёрная, с синим отливом, как обсидиан под луной.
Плечи расширились, мышцы вздулись, треща сухожилиями.
Позвоночник выгнулся — из спины проросли костяные шипы, короткие, но острые, как кинжалы.
Глаза — уже не просто белые с красными прожилками.
Они стали полностью чёрными, с тонким алым кольцом вокруг зрачка.
Зубы удлинились.
Клыки — в два раза длиннее прежних — выдвинулись вперёд.
Руки — пальцы стали длиннее, когти выросли, чёрные и загнутые.
Он больше не был просто Кроком, главой гильдии «Пасть Аллигатора».
Он стал **чем-то древним**.
Чем-то, что когда-то заперли внутри него и заставили забыть.
Рык вырвался из горла — низкий, вибрирующий, от которого снег вокруг задрожал.
Чудовище повернуло голову.
Его главная пасть оскалилась — глаза-огоньки мигнули в унисон.
— О… — протянуло оно голосом, который теперь звучал как хор из десятков глоток. — Наконец-то ты проснулся.
Крок не ответил словами.
Он просто прыгнул.
Расстояние в тридцать метров преодолел за долю секунды — снег взорвался под ногами, оставив воронку.
Щупальца хлестнули навстречу — четыре сразу, как плети.
Крок встретил их в воздухе.
Левая рука схватила первое щупальце — когти вонзились в чешую, разрывая её.
Пасть на конце попыталась укусить — Крок рванул щупальце на себя и ударил кулаком прямо в зубы.
Раздался треск — пасть лопнула, как перезрелый фрукт.
Второе щупальце обвило его за талию — попыталось сжать.
Крок вонзил когти в плоть, разрывая мышцы, и вырвал кусок размером с голову.
Третье и четвёртое ударили одновременно — одно в грудь, другое в спину.
Крок не уклонился.
Он принял удары.
Кровь брызнула — но чешуя выдержала, только треснула в нескольких местах.
Он схватил оба щупальца, рванул их к себе — чудовище дёрнулось вперёд, потеряв равновесие.
И тогда Крок врезал.
Прямой удар в главную пасть — кулак вошёл внутрь по локоть.
Зубы сомкнулись на руке — но Крок не дрогнул.
Он просто повернул кулак внутри.
Раздался влажный хруст.
Чудовище взревело — впервые за всё время в его голосе появилась боль.
Крок выдернул руку — вместе с куском плоти и несколькими глазами.
Он приземлился на снег, тяжело дыша.
Чешуя на груди дымилась — раны затягивались, но медленно.
Чудовище отступило на шаг.
Щупальца дёргались, одно из них обвисло, истекая чёрной жижей.
— Ты… помнишь меня? — прошипело оно.
Крок сплюнул кровь и кусок чужой плоти.
— Помню, — ответил он голосом, который стал ниже и грубее. — Ты тот, кого я должен был убить ещё тогда. В той дыре под Анкориджем.
Чудовище усмехнулось — все пасти одновременно.
— А я думал, ты забыл.
Что ж… тем интереснее.
Оно распахнуло все пасти шире.
Из груди полезли новые щупальца — больше, толще, с шипами.
Крок оскалился.
Клыки блеснули.
— Тогда давай закончим то, что начали десять лет назад.
Он шагнул вперёд.
Снег под его ногами начал таять — не от жара, а от чистой, концентрированной ярости.
Бой двух монстров только начинался.
Снег вокруг площади превратился в кашу — смесь голубой пыли от Ледяных, алой крови от охотников и чёрной жижи из ран чудовища. Ветер стих, как будто даже природа замерла, наблюдая за двумя существами, которые больше не были людьми. Они стояли в десяти метрах друг от друга: Крок в своей чешуйчатой форме, с шипами на спине и клыками, торчащими из пасти, и неизвестный — чудовище с щупальцами и многоглазой пастью на груди, которое всё ещё притворялось, будто у него есть человеческое лицо.
Крок рванул первым.
Его скорость была такой, что воздух расступился с треском — как молния, только без света. Он преодолел расстояние в прыжке, когти на правой руке взметнулись, целя в главную пасть чудовища.
Неизвестный не уклонился.
Он просто поднял два щупальца — они встретили удар с хрустом, как сталь о сталь. Чешуя на щупальцах треснула, чёрная жижа брызнула, но они выдержали. Третье щупальце хлестнуло сбоку — врезалось в бок Крока с силой гидравлического пресса.
Крок отлетел на пять метров, врезался в обломок танка и перекувырнулся через него. Боль пронзила рёбра — два, наверное, сломаны. Но он встал мгновенно, рыча так низко, что земля задрожала.
— Слабак, — прошипело чудовище, его голос — хор из десятков пастей. — Я думал, ты стал сильнее за эти годы.
Оно повернулось к ближайшему телу — одному из щитовиков, который ещё дёргался, пытаясь встать. Щупальце обвило тело за ногу, подтянуло ближе. Главная пасть раскрылась шире — зубы вращались, как шестерёнки в мясорубке.
Одним укусом оно откусило полтуловища — от пояса и вверх. Кровь хлестнула, но чудовище проглотило кусок целиком. Раны на его щупальцах — те, что Крок нанёс — начали затягиваться. Чешуя срослась, жижа остановилась, и через секунду они были как новые.
— Вкусно, — сказало оно, облизывая зубы фиолетовым языком. — Твои люди… такие сочные. Полны маны. Идеальный перекус.
Крок замер.
Ярость, которая уже горела в нём, вспыхнула новыми гранями.
Это был не просто враг.
Это был тот, кто издевался.
Кто жрал его гильдию, как закуску.
Кто залечивал себя их жизнями.
— Ты… — прорычал Крок, голос искажённый, как у зверя. — Мои люди… МОИ!
Он бросился снова — быстрее, чем раньше.
На этот раз он не шёл в лоб.
Зигзаг — влево, вправо, прыжок вверх.
Когти вонзились в плечо чудовища — разорвали куртку окончательно, впились в плоть. Крок рванул вниз, отрывая кусок мяса размером с кулак.
Чудовище взревело — и ответило.
Щупальца хлестнули веером — одно врезалось в ногу Крока, второе в плечо, третье попыталось обвить шею.
Он увернулся от третьего — кувырок в воздухе, приземление на руки.
Потом оттолкнулся и ударил ногой в главную пасть — когти на ступне разорвали один из глаз-огоньков.
Чёрная жижа брызнула фонтаном.
Но чудовище не отступило.
Оно подтянуло ещё одно тело — на этот раз Рика, который лежал без головы.
Щупальце воткнулось в остатки туловища, как вилка в мясо, и швырнуло в пасть.
Укус — хруст костей, чавканье.
И раны залечились снова: глаз восстановился, плечо срослось.
— Видишь? — засмеялось оно. — Они — моя еда. А ты… ты следующий на десерт.
Крок почувствовал, как что-то внутри него ломается окончательно.
Ярость перешла грань.
Его тело начало меняться снова — глубже, страшнее.
Чешуя утолстилась, покрыла всё тело, включая лицо — теперь оно вытянулось в морду, как у крокодила, с мощными челюстями и рядами клыков.
Рост увеличился — с двух метров до трёх с половиной.
Мышцы вздулись, как у гиганта: руки стали толще, с венами, пульсирующими под чешуёй.
Хвост пророс из спины — длинный, мускулистый, с шипами на конце.
Глаза — полностью алые, без зрачков, горели, как угли в аду.
Это была его **звериная форма**.
Гигантский гуманоидный крокодил — воплощение древней ярости, запертой в человеческом теле.
Мощь удвоилась.
Реакция — втрое.
Каждый вдох — как рев шторма.
Чудовище замерло на миг.
Его глаза-огоньки мигнули — все разом.
— О… — прошептало оно. — Великолепно. Наконец-то ты показал свой настоящий облик. Крок… или, лучше сказать, Король Пастей? Я восхищён. Такая сила… такая ярость. Ты достоин быть моим противником.
Но Крок уже не слушал.
Он рванул — скорость была такой, что снег взвился вихрем за спиной.
Хвост хлестнул первым — ударил по щупальцам, отрубив одно на корню.
Чёрная жижа плеснула, но чудовище не успело залечиться — Крок был уже рядом.
Челюсти сомкнулись на плече — клыки вонзились глубоко, разрывая плоть.
Он рванул головой в сторону — оторвал кусок, проглотил его сам, не раздумывая.
Вкус — горечь и металл — но это придало сил.
Чудовище взвыло — и контратаковало.
Оставшиеся щупальца ударили все разом: одно в морду, второе в грудь, третье обвило хвост.
Пасти на концах кусали — зубы вгрызались в чешую, трещали, ломаясь о неё.
Крок не дрогнул.
Он схватил щупальце, обвитое вокруг хвоста, и рванул — оторвал его с мясом, швырнул в сторону.
Потом ударил кулаком в главную пасть — прямо в центр, где мигали глаза.
Удар был такой силы, что воздух сжался, и волна прошла по всей площади — снег взлетел на десять метров вверх.
Чудовище отлетело назад, врезалось в стену бывшего банка и провалилось внутрь.
Кирпичи посыпались, здание затрещало.
Но оно не сдалось.
Из обломков вырвались новые щупальца — больше, чем раньше, с шипами и дополнительными пастями.
Оно подтянуло к себе ещё два тела — последних выживших охотников, которые корчились в снегу.
Одним движением — укус, проглот.
Раны затянулись частично, но не полностью — Крок слишком быстро наносил урон.
— Ты… меня… не остановишь! — проревело оно. — Я сожру всех! А потом — тебя!
Крок прыгнул следом.
Они сцепились в рукопашной — безумной, хаотичной, на грани.
Крок кусал, рвал когтями, бил хвостом — каждый удар оставлял глубокие борозды на теле чудовища.
Чудовище отвечало щупальцами: хлестало, кололо, пыталось обвить и раздавить.
Скорость была запредельной — обычный глаз не уследил бы: только вспышки движения, треск чешуи, брызги жижи и крови.
В какой-то момент чудовище поймало Крока за руку — щупальце обвилось, пасть на конце вгрызлась в предплечье.
Боль была адской — зубы прорвали чешую, добрались до мышц.
Крок рыкнул и ударил свободной рукой — кулак врезался в бок чудовища, пробил насквозь.
Он схватил что-то внутри — орган? Сердце? — и рванул наружу.
Чудовище завизжало — все пасти разом.
Оно отшвырнуло Крока — волной невидимой энергии, которая прошла по воздуху, как ударная волна.
Крок отлетел, перекувырнулся в воздухе три раза и приземлился на ноги, оставив борозду в снегу длиной в пятнадцать метров.
Его рука дымилась — рана не затягивалась сразу, но чешуя уже ползла, закрывая её.
Чудовище встало — шатаясь, но встало.
Его главная пасть была разорвана пополам, глаза мигали хаотично.
Щупалец осталось три — остальные валялись в снегу, дёргаясь.
Но оно всё ещё смеялось.
— Ты… силён. Я восхищаюсь. Крок… ты мог бы быть одним из нас. Но теперь… я сожру тебя целиком!
Оно подтянуло последнее тело — тело Торна, разорванное, но ещё полное маны.
Укус — и раны затянулись наполовину.
Крок не дал ему времени.
Он бросился вперёд — гигантский крокодил на двух ногах, с ревущей пастью.
Они столкнулись в центре площади.
Удар за ударом.
Рывок за рывком.
Кровь, жижа, снег — всё смешалось в вихре.
Чудовище издевалось — даже в бою:
— Смотри, как твои люди помогают мне! — прошипело оно, глотая кусок от очередного тела. — Они — моя сила!
Но Крок был быстрее.
Мощнее.
Его реакция — как у молнии: он предугадывал каждый хлёст щупальца, каждый укус.
Он вонзил когти в грудь чудовища — прямо в главную пасть.
Рванул в стороны.
Пасть разорвалась — глаза лопнули, зубы посыпались.
Чудовище завыло — и ударило последним щупальцем.
Удар пришёлся в голову Крока — морда мотнулась, кровь хлестнула из носа.
Но Крок не упал.
Он схватил щупальце обеими руками — и оторвал его одним рывком.
Потом — прыжок вверх.
Хвост хлестнул по воздуху.
И Крок обрушился вниз — челюсти сомкнулись на шее чудовища.
Хруст.
Разрыв.
Голова отделилась от тела.
Чудовище рухнуло.
Тело дёрнулось несколько раз — щупальца задергались в конвульсиях.
Потом — затихло.
Крок стоял над ним — тяжело дыша, весь в чёрной жиже и своей крови.
Его звериная форма начала отступать: чешуя втягивалась, морда укорачивалась, хвост исчезал.
Он посмотрел вокруг — на разрушенную площадь, на тела своих людей.
Ярость ушла.
Осталась только пустота.
И тишина.
Крок стоял посреди площади, тяжело дыша. Пар вырывался из пасти клубами, смешиваясь с кровью, капающей с клыков. Звериная форма медленно отступала: чешуя втягивалась обратно в кожу, рост уменьшался, хвост исчезал, словно его и не было. Руки вернулись к человеческим пропорциям, но пальцы всё ещё дрожали от напряжения, а когти не до конца спрятались — чёрные, загнутые кончики торчали из-под ногтей.
Вокруг — только разруха.
Обгорелые остовы танков дымились.
Снег превратился в грязно-голубую кашу, пропитанную кровью, жижей и пылью от Ледяных.
Тела его людей лежали там и сям — некоторые целые, некоторые… не очень.
Разорванные.
Поглощённые.
Использованные как топливо для регенерации того, кто только что был повержен.
Крок медленно повернул голову.
Его взгляд упал на ближайший танк — башня смята, гусеницы разорваны, как бумага. Из-под обломков торчала чья-то рука в перчатке с эмблемой «Пасти Аллигатора». Крок шагнул ближе, наклонился, отодвинул кусок брони.
— Есть кто живой? — голос вышел хриплым, надломленным. — Отзовитесь… хоть кто-нибудь…
Тишина.
Только потрескивание остывающего металла и далёкий вой ветра.
Он выпрямился, сжал кулаки так, что костяшки побелели.
И в этот момент — позади.
Смех.
Низкий, булькающий, многоголосый — как будто десятки глоток смеялись одновременно, но все они принадлежали одному существу.
Крок резко обернулся.
Тело чудовища — то, что он только что разорвал, обезглавил, оставил лежать мёртвым — всё ещё лежало в снегу.
Но из-под обрубка шеи, из разорванной груди, медленно выползало новое щупальце.
Тонкое, почти прозрачное, с маленькой пастью на конце.
Оно не атаковало.
Оно просто… подползло к телу самого чудовища.
Пасть раскрылась — и проглотила собственный отрубленный кусок плоти.
С хрустом, с чавканьем.
Тело задёргалось.
Голова — та самая, оторванная — начала медленно подтягиваться обратно по снегу, словно на невидимой нити.
Кости хрустнули, мышцы потянулись, кожа поползла, срастаясь.
Смех стал громче.
— Ха… ха-ха-ха… великолепно… просто великолепно…
Щупальце внезапно удлинилось — молниеносно, как змея.
Оно обвило лодыжку Крока — не сильно, не сжимая, а просто удерживая.
Крок дёрнулся, но щупальце уже рвануло.
С такой скоростью, что снег взвился вихрем.
Крока потащило назад — не по земле, а прямо в воздух.
Он пролетел несколько метров, ударился спиной о стену, но щупальце не отпустило.
Оно втягивалось, подтаскивая его к телу чудовища, которое уже почти восстановилось: голова приросла, пасть снова раскрылась, глаза-огоньки замигали.
Крок врезался в снег рядом с ним — лицом вниз.
Чудовище поднялось — медленно, с наслаждением.
Голова наклонилась, глядя на Крока сверху вниз.
— Мне понравилось… — прошипело оно, голос теперь был чище, но всё ещё с эхом множества пастей. — Сражаться с тобой… это было… вкусно. Ты заставил меня почувствовать… что-то настоящее. Давно такого не было.
Оно наклонилось ближе — главная пасть почти коснулась лица Крока.
— Но сегодня… хватит.
Я ухожу.
А ты… живи.
Пока.
Щупальце отпустило ногу.
Чудовище сделало шаг назад — и его тело начало таять, растворяться в чёрном тумане, который поднимался от снега.
Щупальца втянулись внутрь, пасть закрылась, глаза погасли один за другим.
Через три секунды от него не осталось ничего — только лёгкий запах озона и металла.
Крок остался лежать на снегу.
Он не встал сразу.
Просто смотрел в небо — серое, низкое, без единого проблеска солнца.
Ветер принёс запах крови и смерти.
Он медленно сжал кулак.
— Я найду тебя… — прошептал он, почти беззвучно. — И тогда… закончу.
Он поднялся.
Оглядел площадь ещё раз.
Никого.
Ни одного живого.
Только он.
И тишина.
Крок повернулся спиной к разрушенному лагерю и пошёл прочь — в сторону горизонта, где снег всё ещё падал, скрывая следы.
Миссия была выполнена.
Но цена…
Цена оказалась слишком высокой.
Прошло ровно тридцать семь минут с тех пор, как чёрный туман поглотил чудовище и унёс его прочь.
Крок шёл медленно — каждый шаг отдавался болью в рёбрах, в руке, везде, где когти и пасти оставили свои следы. Кровь уже замерзала на чешуе, которая почти полностью втянулась обратно, оставив только рваную куртку, покрытую коркой льда и грязи. Он не чувствовал холода. Он вообще почти ничего не чувствовал — кроме пустоты внутри груди, которая была тяжелее любого снежного заноса.
Он прошёл мимо разбитого танка, мимо тел, мимо того места, где ещё недавно звучал смех его людей. Всё было тихо. Слишком тихо.
Наконец, среди обломков одного из грузовиков поддержки он увидел её — рацию.
Старый военный «Harris Falcon III», чудом уцелевший. Корпус треснул, но индикатор мигал зелёным — батарея держалась. Крок опустился на колени, взял устройство дрожащими руками и включил.
Статический шум.
Потом — ничего.
Он нажал кнопку передачи.
— Это Крок. Глава «Пасти Аллигатора». Код доступа: Альфа-7-9-Змей.
Зона «Мёртвый Клык» зачищена. Врата закрыты.
Потери… полные.
Нужна эвакуация. Немедленно.
Координаты… — он глянул на разбитый GPS на запястье, — 61.2181° N, 149.9003° W.
Повторяю: это Крок. Жив. Один.
Он отпустил кнопку.
Секунд десять — тишина.
Потом рация ожила.
— …Крок?! Это вы?!
Голос молодой, взволнованный, почти детский от шока.
— Это отряд «Клык-Нова», резервная группа B+, только что сформирована две недели назад. Мы на подлёте к периметру зоны! Подтвердите статус!
Крок усмехнулся — губы потрескались, кровь снова выступила.
— Подтверждаю. Жив. Остальные… нет.
Приземляйтесь быстрее. Здесь… холодно.
— Принято! Мы уже видим дым! Держитесь, сэр! ETA — две минуты!
Крок выключил рацию и просто сел спиной к обломку грузовика.
Снег под ним мгновенно пропитался кровью.
Он смотрел в небо — серое, низкое, безнадёжное.
Через две минуты действительно послышался гул.
Сначала далёкий, потом ближе — рёв четырёх тяжёлых вертолётов «Chinook» с усиленными лопастями.
Они вышли из снежной пелены, как призраки: чёрные силуэты с эмблемой «Пасти Аллигатора» на бортах — аллигаторья пасть, только теперь она казалась Кроку насмешкой.
Вертолёты сели на площади — неаккуратно, лопасти взметнули снег и пыль.
Двери открылись почти одновременно.
Из них высыпались сорок человек — все в свежих зимних комплектах B+-ранга.
Молодые.
Слишком молодые.
Большинство — не старше двадцати пяти.
Глаза широко раскрыты, оружие в руках дрожит, лица бледные.
Они увидели.
Сначала — танки, смятые, как консервные банки.
Потом — тела.
Разорванные, обглоданные, частично проглоченные.
Потом — площадь, усеянную голубой пылью и чёрной жижей.
Один из них — парень с нашивкой «командир отряда» — сделал шаг вперёд и замер.
— Господин Крок… — голос сорвался. — Это… это всё…
Крок медленно поднял голову.
Его лицо было покрыто коркой крови и льда.
Глаза — усталые, пустые, но всё ещё с тем самым красным отблеском в глубине.
— Зачистили Врата, — сказал он тихо. — Босс уничтожен.
Но потом пришло… кое-что похуже.
Он попытался встать — ноги подкосились.
Молодой командир рванулся вперёд, подхватил его под руку.
— Сэр! Медик! Быстро!
Крок отмахнулся — слабо, но твёрдо.
— Не надо… Я просто… посижу.
Он опустился обратно на снег.
Вокруг него уже собрался весь отряд — сорок человек стояли полукругом, не зная, что сказать.
Кто-то тихо выругался.
Кто-то отвернулся, чтобы не смотреть на тела.
Девушка-маг с короткими волосами просто заплакала — беззвучно, только плечи дрожали.
Крок посмотрел на них.
— Вы… новая кровь, да?
— Да, сэр, — ответил командир, сглотнув. — Нас собрали две недели назад. После вашего последнего рейда в «Ледяной Шрам». Вы тогда… сказали, что нужна свежая кровь. Вот мы и…
Крок закрыл глаза.
— Хорошо… — прошептал он. — Значит, гильдия жива.
Он откинулся назад, опираясь на обломок металла.
Силы кончились.
Совершенно.
Глаза закрылись сами.
Последнее, что он услышал — крики:
— Он теряет сознание!
— Носилки! Быстро!
— Господин Крок! Держитесь!
А потом — темнота.
Тёплая.
Тихая.
Без боли.
Он спал.
Прямо на снегу, окружённый сорока молодыми охотниками, которые впервые увидели, что значит быть на самом дне после победы.