Глава 5 — Без названия

Время неумолимо бежало, оставляя за собой в памяти людей лишь скромные мгновения. Лето сменилось осенью, а та в свою очередь зимой. Жизнь Итана за прошедшие четыре месяца значительно изменилась. Сразу после фестиваля, король вызвал Блэка в столицу для принятия титула маркиза в связи со смертью отца. Итан приняв дела отца уже не смог быть рядом со вторым принцем, но прощались они ненадолго. Замаскированный гвардеец проводил своего друга с улыбкой и тяжестью на сердце.

Из письма Далай узнал, что Итан женился на прекрасной женщине. Это была младшая дочь герцога Томаса Слота, Мэри, которой восемнадцать. Их отношения складывались как нельзя лучше. Сэр Блэк переживал за Далая, так как знал о привязанности принца к горничной, и в очередной раз напомнил о невозможности такого рода отношений в письме. По своему обычаю гвардеец пытался не обращать внимание на это, но здравый смысл продолжал соглашаться с Итаном. Противоречащие чувства боролись в принце, и чем дальше, тем жестче шло противостояние.

«Но как я могу отказаться от неё?» … его душа не могла успокоится, в голове не отступала мысль о том, насколько несправедлива эта ситуация к Ливи.

Лишь влюбленные не чувствовали скоротечности времени. Они томились в ожидании встречи… Дал старался как можно чаще посещать поместье виконта. Любой предлог казался шансом увидеть Оливию хотя бы на короткое мгновение. Но лишь увидев, сразу бежал к Ллиру, помогать с бумагами.

Девушка с трепетом ждала прибытия своего любимого. Но она никак не могла понять, почему Дал начал её избегать. По виду он не был смущен. После фестиваля она всё также хотела общаться с друзьями, но их пути, по-видимому, всё больше расходились. Если с Ллиром для Оливии было всё понятно, отношения с Далаем становились всё запутаннее.

Молодой господин Ллир постоянно пропадал в кабинете, занимаясь делами виконта. Аластер передал управление владений своему сыну, так как уже было отправлено письмо королю о просьбе досрочного вступления его сына в права виконта.

Бал по случаю дебюта молодого поколения должен был состояться менее чем через четыре недели. Ллир отправился первым в столицу, попрощавшись ненадолго с друзьями. Далай перестал приходить в поместье, сразу после отъезда лучшего друга. Оливия осталась одна… совсем одна… она не могла не думать о том, что ее дебют тоже мог бы состояться во дворце, где возможно у нее появился бы шанс познакомиться со своим суженым. Замужество… это слово вызывало у молодой девушки одновременно мечтания и бесконечный ужас. Она не видела никаких препятствий для совместной жизни с Далаем, однако было даже сложно представить, что кому-то еще придется открыть свою душу, волнения и переживания. Последнее время ее переполняла грусть, а после исчезновения из поля зрения Далая и отъезда Ллира, это ощущение перерастало в отчаяние.

Обыденный день для Оливии начинался рано на рассвете с помощи в готовке на кухне. После приготовлений и завтрака хозяев поместья, горничная могла также принять пищу. Уборка, стирка, мытье посуды, приготовления к приветствию гостей, уход за садом, библиотекой, оранжереей, все это было заботой прислуги, которой насчитывалось тридцать человек (включая дворецкого и конюха). Рабочие проживали в поместье вместе со своими семьями, и в общей численности особняк населяло семьдесят человек, всего четверо из которых были хозяева. Благодаря такому числу жителей, дом виконта всегда был наполнен жизнью, людьми и детским смехом.

Приблизившиеся холода начали подмораживать поверхность земли около конюшни, у которой находилась поленница. Придя в очередной раз за дровами, Оливия столкнулась с Оливером, который трудился вместе со своим отцом в конюшне. Парень был ровесником Ллира, однако в отличии от молодого господина обладал скверным характером. Постоянно задирая и подначивая Оливию, он не мог упустить момента чтобы отпустить горничную, не выказав своего внимания.

Набрав охапку дров, за которыми еле виднелась макушка девушки, Ливи неспешно отправилась к зданию поместья. Услышав шаги прямо за собой Оливия обернулась для того, чтобы посмотреть кто за ней идет, но громоздкие поленья мешали повернуться. Оливер, воспользовавшись неповоротливостью девушки, стремительно подбежал к ней и схватив за бока пальто начал с криком теребить её. Ливи уже догадывалась, что не обойдется без проделки Оливера, но не ожидая криков у своих ушей, подскочила на руки парню, уронив охапку дров, которые начали рассыпаться и со всей силой ударили баламута по ногам. Потеряв равновесие от боли, Оливер упал на спину, оставив неожиданную ношу ожидать объяснений у себя на животе.

- Лив, ну разве можно так плотно питаться? Еще чуть-чуть и ты станешь как Туча…! – парень хоть и испытывал боль, но упустить возможность еще и съязвить просто не мог.

- Да, чтоб тебя! Оливер! – негодования Ливи не знало границ. – Сам заварил эту кашу, теперь помогай мне донести дрова до поместья раз заняться нечем!

- То есть, ты отдавила мне ноги поленьями, пыталась раздавить меня своей массой, а теперь еще и хочешь заставить выполнять твою работу? У тебя Совесть вообще есть!? – он говорил это без злобы, просто ожидая немного внимания от девушки, которая ему была симпатична. Но то, чего он добился было через чур!

Схватив ближайшее полено, девушка замахнулась в попытке отрезвить наглого пройдоху с криком:

- Будь ты неладен, Оливер! Сколько ты еще будешь пить моей крови? Негодяй без… - безудержная тирада была прервана.

Удерживая тонкую ручку поднятой в воздухе своей, казалось бы, огромной ладонью, Оливер подтянул второй рукой Ливи к себе и поцеловал.

От растерянности девушка потеряла дар речи.

- Я никогда не перестану над тобой подшучивать, если ты не начнешь уделять мне внимание по собственному желанию! – сказал конюх с легкостью. Он улыбнулся с нежностью, без малейшего намека на сарказм. Только тогда Ливи осознала, что этот демон мучал ее сугубо по причине своей привязанности.

- Вставай уже, а то замерзнешь! «Я помогу тебе донести дрова», —он протянул руку и помог ей подняться.

То немногое расстояние, которое отделяло их от порога здания, пара прошла в тишине. Выгрузив поленья на ступени порога, Оливер произнес:

- Приходи почаще! Я буду ждать.

Оливер сказал эти слова осознано и ровно. В них таился смысл намного глубже, чем было сказано вслух… На его лице отсутствовало раскаяние. При любых обстоятельствах он не собирался просить прощение за то, что не спросил разрешения на поцелуй.

Не найдя подходящих слов и оглушенная своей близорукостью по отношению к Оливеру, Ливи просто кивнула. Для нее воздух перестал быть холодным, щеки разгорелись красным пламенем, а глаза блестели от переизбытка чувств. Запечатлев эту картину в своем сознании, конюх улыбнулся и ушел обратно к отцу.

Приближалась очередная ночь. В отличии от прошедших, мысли Оливии занимал не только Далай, но и Оливер. Она никогда не рассматривала этого парня как потенциального мужа, вероятно… зря!?

***

Путь до королевского дворца «Розария», где проходило ежегодное мероприятие «Вальс ночи», занимал по меньшей мере десяток дней от Колты. Ллир изнемогал от утомительной дороги, в которой его сопровождало пятеро человек. Трое гвардейцев из подчинения отца занимались охраной, и двое горничных: Мари и Элен. Обеим служанкам было около пятидесяти лет. Мари была няней молодого виконта и была, несомненно счастлива и горда сопровождать своего воспитанника на первый бал. Элен хорошо знала округу столицы, так как до замужества жила именно там.

И хоть каждый участник путешествия был по-своему рад оказаться в столице, чувство безграничного счастья отсутствовало у всех. Женщины тяжело переживали дорогу в силу возраста, гвардейцы беспокоились о возможных нападениях бандитов, Ллир же тосковал по своим друзьям и изрядно нервничал по причине прогулов уроков по танцам.

Уроки, проводимые самой виконтессой, не были в радость её сыну. Какой бы талантливой учительницей она не была, казалось, что Ллир просто не способен станцевать хоть немного приемлемый танец. На большинстве занятий партнершей в танце была Оливия, так как она идеально подходила по росту неуклюжему ученику. В свое свободное время Далай также присутствовал на занятиях.

Ллиру вспомнилось одно из занятий которое проводила его мать через пару месяцев после знакомства Далая и Ливи.

Чаще всего кадет подначивал своего друга за кривые движения и неуместность поддержек. За свои выступления Ллир редко получал похвалу, так как не наступить на ногу Оливии уже был не малый успех.

В отчаянии, виконтесса начала сомневаться в своих способностях к обучению детей танцам. Она попросила постоянного зрителя, Дала, поучаствовать в танце с Ливи, для того, чтобы Ллир увидел со стороны некоторые недочёты.

У новоиспечённой пары танцоров были диаметрально противоположные эмоции… Далай с радостью согласился, а вот Оливия была в панике! Мало того, что за этом уроке Ллир уже дважды наступил ей на ногу, так еще и никогда не танцевавший кадет с угрюмым лицом приближался к ней!

- Начните с простого… «Вальс!» - скомандовала виконтесса.

Начиная с выхода Далая на паркет зала, Ллир почувствовал, что уже уступает другу: безупречная осанка, плавные движения, уверенность на лице, шаги будто он плывет… всё что видел Ллир с матерью выдавало умелого танцора, а не ученика рыцаря…

До того, как заиграла музыка, Далай крепко, но в тоже время нежно подтянул Оливию на необходимую дистанцию для танца. Почувствовав уверенность в движениях своего партнера, Ливи бессознательно поняла, что значит быть ведомой. Мелодия уже не существовала без их элегантных движений, даже небольшие неточности в координации девушки, Далай корректировал своими движениями. Шаг за шагом, поддержки, повороты, и наконец… заключительный реверанс. Блаженство танцующих и зрителей, ряды которых пополнились музыкантом, закончилось с последними нотами мелодии. У всех практически пропал дар речи… Ливи и Далай не могли перестать смотреть друг на друга, Ллир понял, насколько неумелым выглядит на фоне друга, а его мать была в недоумении от происходящего. Ей казалось, это происшествие не просто удивительным но и по большей части странным, что-то в ее душе с этого самого момента начало протестовать, и не понимая природы своего чувства отторжения происходящего, она начала более настороженно относиться к другу своего сына. К счастью, это отношение было только в танцах.

Молодого виконта всегда поражало то, с какой легкостью выполняет танцевальные движения его лучший друг Далай. И даже спустя годы, когда Ллир набрался опыта и овладел танцем, он не чувствовал, что достиг уровня друга.

Уроки матери учащались зимой. Каждый год, примерно во время проведения «Вальса Ночи» во дворце, Ллиру и Оливии становилось особенно грустно, так как Дал каждую зиму сопровождал сэра Итана Блэка в столицу. Далай никогда не отвечал на расспросы о столице. Казалось, что он просто игнорирует вопросы друзей, а на допросы окружающих отвечал крайне уклончиво. На удивление, почему-то Далай возвращался в подавленном настроении и избегал встреч последующие несколько недель. Друзья не понимали такого поведения, однако Ллир решил для себя, что в эту поездку обязательно встретиться с другом и скрасит его ужасающую прогулку.

Мысли о друзьях не дали окончательно истосковаться в поездке молодому виконту. Спустя десять дней непрерывного пути, делегация из Колты, наконец достигла своего пункта назначения.