Глава 3 — Клетка и капитан пламени

Бексултан медленно открыл глаза и почувствовал, как всё тело затекло от долгой неподвижности. Он лежал на твердых досках. Над головой колыхалась плотная ткань, едва пропускавшая тусклый дневной свет. Решетки повозки неприятно вибрировали. Что происходит. Где мы. Нас что, всё-таки похитили в рабство.

Бека повернул голову и увидел Микасу. Принцесса была в настоящей истерике. Она плакала навзрыд, её плечи дрожали, а ноги бессильно брыкались, пытаясь достать до невидимого врага. Бексултан перевел взгляд на Кама. Тот, на удивление, сидел абсолютно спокойно. В его глазах не было слез, только холодный расчет. Было ясно, что парень уже вовсю продумывает план побега.

Вокруг плакали другие рабы. Это был хор отчаяния.

Прости меня, дочка, что ты так и не смогла увидеть отца. Стонал один старик.

Прости, сынок, что оставил тебе всего тринадцать серебряных. Всхлипывал другой раб в углу.

Тринадцать серебряных. Бексултан запомнил это. Похоже, здесь валюта как в средневековье.

Повозка начала замедляться. Сквозь щели в ткани стало видно огромные стальные ворота, ведущие в черную, пугающую пещеру. Как только они заехали внутрь, Бека заметил странное движение. Люди на конях, сопровождавшие караван, начали спешно натягивать на лица причудливые противогазы.

Внезапно всю повозку окутал густой фиолетовый дым. Что за дрянь. Я сейчас усну. Бексултан попытался задержать дыхание, но сознание предательски поплыло. Ххххх... Веки сомкнулись.

Когда Бека снова открыл глаза, реальность оказалась еще хуже. Он сидел в тесной стальной камере. Вокруг, насколько хватало глаз, в таких же клетках сидели десятки людей, закованных в тяжелые цепи и кандалы.

Ну отлично. Мало того что я без рук и ног, не знаю этого чертова языка, так еще и в рабстве. Ну и зачем я им вообще сдался такой. Бексултан осмотрелся. Микасы и Кама рядом не было. Похоже, их распределили в другие секторы тюрьмы.

Рядом с ним на грязную солому присел черный лысый мужчина. Его лицо пересекал глубокий, старый шрам.

Привет, парень. Как тебя поймали. Спросил он, внимательно разглядывая розовые волосы Беки.

Бексултан промолчал. Он лишь частично понимал слова, но не мог на них ответить.

Ты что, говорить не умеешь. Хаха. Мужчина хохотнул, но без злобы.

Бека кивнул, показывая, что понимает смысл.

Реально. Хаха. Ты что, инвалид, который еще и немой. Зачем ты вообще им сдался. Но тебе крупно свезло, малый. Я протащил сюда одну большую книгу о языках нашего континента. Так что у тебя будет уйма времени, чтобы научиться болтать.

Мужчина достал из-под обносков книгу. Открыв её, он начал буквально на пальцах обучать Бексултана основам.

Прошла одна неделя. Семь дней в этой вонючей яме превратили Бексултана в другого человека. Он тренировался как одержимый.

Хлеб. Коза. Морковь. Друг. Дайте еды. Выдавливал он из себя слова.

Нифига себе. Я научился говорить. Но самое главное — я почти свободно читаю и начинаю понимать, о чем шепчутся стражники.

Да ты просто гений. За семь дней столько выучить. Сказал черный сосед с уважением. У тебя необычная внешность, парень. Обычно такими волосами обладают маги или те, у кого есть талант к высшей магии. Кстати, я слышал, что в соседних камерах сидят зверолюди. Их там собачьим кормом кормят. Хаха.

Бексултан нахмурился. Он не всё понял из этой тирады, но интонация ему не понравилась.

Это не смешно. Хрипло ответил он.

Внезапно раздался тяжелый, скрежещущий звук. Огромная стальная дверь в конце коридора распахнулась. За решеткой показался тот самый мужик с силой дыма. Его белые волосы были аккуратно зачесаны, на лице красовались очки, а взгляд был абсолютно безумным. Белый костюм на нем казался странным в этом грязном месте.

Вот он. Глава рабовладельцев. Прошептал черный. Говорят, он из мартиад. Это духи из магии и стихий. Его мама была человеком, поэтому у него тело как у нас, но способности духа. Мартиады, у которых сильная магия, практически бессмертны. Но у них есть минус — они владеют только одной стихией.

Бексултан смотрел на главу и чувствовал от него ледяную мощь.

Эй вы, никчемные рабы. Сегодня великий день. Вы сейчас пойдете на корм моему демону. Так что наслаждайтесь последними часами жизни. Прошипел безумец в очках.

Вдруг пещера содрогнулась.

Что за звук пламени. Что за дрожь. Пробормотал черный мужчина, вжимаясь в стену.

Потолок над ними взорвался. Вниз обрушился столб яростного красного пламени. Из этого огня на землю спрыгнул человек в ярко-красном плаще, украшенном золотыми побрякушками. На нем были красные штаны с золотой вышивкой.

Стоять. Это гильдия приключенцев. Громко объявил прибывший.

Рабы замерли. Это же один из капитанов гильдии приключенцев — Golden Fire.

Рука капитана моментально покрылась гудящим огнем. Со скоростью звука он сорвался с места, пролетел через весь коридор и прыгнул прямо на главу рабовладельцев. Одним точным ударом он проткнул живот Дымового своей пылающей рукой и тут же отскочил назад.

Говорят, он пятого этапа Магмы и восьмого ранга. Прошептал сосед Беки, прикрывая глаза от жара.

Битва титанов началась. Рука главы рабовладельцев начала трансформироваться. Дым сгущался, превращаясь в острые, твердые шипы. Они сорвались с места одновременно. Вся пещера задрожала, камни начали сыпаться с потолка.

Когда их кулаки столкнулись в центре, произошел взрыв такой мощи, что воздух буквально выбило из легких. Всё накрыло ослепительной вспышкой и грохотом.

Черт. Успел сказать Бека.

Половина пещеры начала рушиться. Огромные пласты земли и камня улетали вверх, в открытое небо. Бексултан почувствовал, как его клетку подхватило чудовищной силой взрыва и швырнуло в облака. Он летел в бесконечном небе, кувыркаясь среди обломков.

Если я упаду на твердую поверхность, я труп. Мелькнула последняя мысль, прежде чем тьма накрыла его сознание.

Бексултан летел. Это не был величественный полет орла над бескрайними степями Казахстана, к которому он привык в своих мечтах. Это был хаотичный, безумный полет тряпичной куклы, заброшенной в самое сердце бури. Ветер свистел в ушах так громко, что казалось, будто барабанные перепонки вот-вот лопнут. Перед глазами мелькали то клочки белых облаков, то серая дымка взрыва, оставшаяся где-то далеко внизу.

Смерть. Она казалась неизбежной. Бека уже чувствовал её ледяное дыхание на затылке. Его глаза медленно смыкались, не выдерживая давления встречного воздуха. В какой-то момент сознание просто отключилось, спасая разум от ужаса неминуемого удара.

— Ыых... голова... — первый звук, который издал Бексултан, придя в себя, был больше похож на хрип умирающего.

Он попытался пошевелить руками и ногами, но вместо привычного ощущения пустоты почувствовал что-то колкое и сухое. Он открыл глаза. Перед ним была не пустота и не ад, а золотистая, пахнущая летом солома. Огромная копна сена, стоявшая на окраине какой-то заброшенной фермы, спасла ему жизнь, спружинив при падении.

Воздух здесь был странным. Очень разряженным и сухим. Бека сделал глубокий вдох, и в легких закололо.

— Совсем как в горах... в детстве... — прошептал он, едва заметно улыбнувшись. — Старая добрая высота.

Всё тело ломило так, будто по нему проехался караван ящериц-переростков. Одежда превратилась в кровавые лохмотья, а кожа была покрыта синяками и ссадинами. Перевернувшись на бок, Бека замер от удивления. Прямо перед ним, в паре десятков метров, стоял старый деревянный дом. А рядом с ним — о чудо! — громоздились аккуратные штабеля заготовленного дерева и кучи необработанного камня.

Надежда вспыхнула в его зеленых глазах ярче, чем пламя Капитана Файра.

— Нифига себе... — выдохнул Бека. — Это же то, что мне нужно. Тут не меньше десяти килограмм дерева и камня. Даже больше.

Ему нужно было попасть внутрь. Вдруг там есть кто-то, кто поможет? Или хотя бы еда. Бека пополз к дому, извиваясь всем телом. Это было унизительно и больно, но воля вела его вперед.

— Эй! Кто-нибудь! — закричал он, но ответом ему была лишь горная тишина и свист ветра в щелях забора.

Он толкнул дверь лицом. Старые петли жалобно заскрипели, открывая путь внутрь. В доме пахло пылью и старым деревом. Судя по слою пыли на полу, здесь никого не было лет двадцать. Но ноздри Беки внезапно расширились. Еда! На деревянном столе у окна, залитого тусклым светом, стоял глиняный горшок, доверху наполненный странными сушеными фруктами.

Бексултан почувствовал, как желудок скрутило спазмом. В тюрьме их почти не кормили, а последние дни он и вовсе жил на одной воде и злости. С чудовищным трудом, цепляясь зубами за край стула, а затем и самого стола, он взобрался наверх. В один миг он смел все фрукты, давясь сухой мякотью, которая казалась ему слаще самого изысканного бешбармака.

— Теперь... — он вытер рот плечом. — Мне осталось найти только листья масляной травы. И тогда... тогда у меня будет рука.

Слезая со стола, он неудачно приземлился — «Ауч!» — но даже эта боль не могла сбить его с пути. Бека выбрался из дома и направился к ближайшему лесу. Он ползал между корнями деревьев, высматривая нужную зелень. Из-за того, что последние месяцы он только и делал, что перемещался ползком, он стал невероятно ловким. Его движения напоминали броски змеи.

Пройдя чуть глубже в чащу, он замер.

— Вот черт...

Перед ним стоял волк. Огромный, с угольно-черной шерстью и горящими голодными глазами. Зверь выглядел истощенным — ребра выпирали сквозь шкуру, а с клыков капала вязкая слюна.

— Моя маму... — прошептал Бека. — Походу, он очень долго не ел. И я для него сейчас — просто розовый десерт.

Но тут Бека заметил деталь: из спины волка торчал старый, зазубренный кинжал. Видимо, кто-то уже пытался поохотиться на этого хищника, но не довел дело до конца.

— Нужно просто вырвать кинжал... — пронеслось в голове.

Волк бросился в атаку. Его прыжок был стремительным, но голод делал зверя неуклюжим. Бека в последний момент мотнул головой, зачерпнул ртом пригоршню грязи и с силой плюнул её прямо в глаза хищнику. Волк, ослепленный и дезориентированный, притормозил и кувыркнулся через голову.

Бексултан не стал ждать. Он рванулся к волку, но тот уже начал приходить в себя. Зверь клацнул зубами прямо возле лица Беки, обдав его зловонным дыханием. Бека, не думая, зубами вцепился в нос волка, используя свою челюсть как капкан. Пока волк выл и пытался стряхнуть его, Бека извернулся и, перехватив рукоять кинжала в спине зверя зубами, с силой дернул её на себя.

Кинжал вышел с влажным хрустом. Волк пошатнулся, пятясь назад от боли и шока. Бексултан, чувствуя вкус железа на губах, сплюнул кинжал прямо в морду врага. Лезвие по чистой случайности вонзилось в глаз волка. Зверь взвизгнул и, поджав хвост, скрылся в зарослях.

— Ха-ха! Вот что значит жизнь в степи и регулярные охоты на волков с отцом! — Бека тяжело дышал, сплевывая кровь.

И тут он увидел её. Прямо под корнями старого дерева росла густая, лоснящаяся трава.

— Масляная листва... — он сорвал несколько стеблей зубами. — Фууу! Что за вкус! Будто старую малярную кисть жую. И вся морда в масле.

Спустя час, измотанный, но торжествующий, он добрался до штабелей дерева у дома. Он прислонился спиной к камням и выдохнул:

— Тьфу... Эй, система! Вылезай, халявщица!

Перед глазами всплыло знакомое окошко. Только на этот раз оно выглядело как-то странно — правый край был неестественно изогнут.

О, выживший? — текст в окошке мигал. — Хм... Да, спасибо, хорошо поспала. Что, хочешь умолять меня о пощаде, чтобы не сдохнуть через 28 дней?

— Ха-ха! — Бека дернул плечом в сторону собранных ресурсов. — Смотри назад, железка!

Окошко замерло.

Что-о-о?! — текст начал сменяться красным цветом. — Да как ты, будучи жалкой розовой калекой... Блин! Я уже записала тебя в список «умерших поданцев». Мне теперь отчет переделывать!

— Что-о-о? Куда ты меня записала?!

Да не важно! Я думала, ты уже корм для червей. Эх, ладно... Вижу, ресурсы собраны. Хотя их тут в десять раз больше, чем просила...

Внезапно куча дерева, груда камней и масляная листва вспыхнули ослепительным зеленым светом. Вспышка была такой силы, что Бека упал на спину, закрыв глаза. Когда свет погас, перед ним на земле лежало оно.

Массивная, грубая, но невероятно детализированная протезная рука. Она была сделана из темного, закаленного дерева, с блестящими железными вставками в районе локтя и запястья. Камень ушел на создание внутренних шарниров, а масло травы — на смазку механизмов.

— Да-а-а! Вот оно! — Бека задрожал от восторга. Но потом нахмурился. — Погоди... Что, всего одна?!

А ты что хотел? — ехидно ответила система. — Целый комплект? Скажи спасибо, что я вообще это собрала. Да, там было 10 килограмм дерева и камня... Но я использовала остальное «по приколу». Зато эта рука прочнее твоей головы.

Протез упал прямо на грудь Беки, придавив его своим весом. С огромным трудом Бексултан прижался обрубком плеча к гнезду протеза. Раздался глухой щелчок. Рука закрепилась.

— Эй! Она не двигается! Ты, система, обманула меня!

Ха-ха-ха! Да ты реально глупый? Это же магия жизни, огурец! Используй свою энергию!

— Магия... ай, точно. Я совсем забыл о ней после падения.

Бека закрыл глаза и сосредоточился. Он начал искать внутри себя то самое чувство «третьей руки», которое появилось у него в лесу. Внезапно возле его лица вспыхнуло нежное изумрудное сияние. Магия жизни! Он направил этот поток в деревянный протез.

Дерево под кожей (если его можно так назвать) запульсировало. Бека попробовал пошевелить пальцами.

Щелк. Чк. Щелк.

Деревянные пальцы согнулись. Но...

— Эй! Что за мусор! Почему задержка в полсекунды?! Я хочу сжать кулак, а он сжимается позже!

Щелк... щелк... щелк...

Протез двигался тяжело, со странным скрипом, словно старая калитка.

— Ну да... — Бека вздохнул, глядя на свою новую, неуклюжую конечность. — Но это лучше, чем ничего. Теперь у меня есть рука. И этой рукой я построю себе невераютное будущее

Он поднял свою новую деревянную руку к небу, и в закатных лучах солнца она казалась сделанной из чистого золота. Путь только начинался.