Глава 2 — Акт второй. Тайный разговор
Пусть в твоём сердце всегда будет ад.
1
Двадцать первое сентября.
На следующий день после того, как меня, наконец, благополучно выписали из больницы.
Мне предстояло встретиться с кое-кем из прошлого.
Честно говоря, мне хотелось увидеться гораздо раньше, но из-за моего пребывания в больнице это было неосуществимо. Да и у неё (человек она крайне занятой) хватало своих неотложных дел, так что встреча раз за разом откладывалась — вплоть до сегодняшнего дня.
Встреча была назначена на десять часов утра.
Место встречи — лестница на вокзале Киото.
Сказать просто «лестница» — значит выразиться слишком туманно. На вокзале Киото есть монументальная, уходящая по прямой до самой крыши лестница с каким-то абсурдным количеством ступеней. Самый низ служит сценой, а сами ступени выполняют роль зрительских мест. Официальное название у неё — «Большая лестница»[1], но звучит это довольно банально и не передаёт всей её сути, поэтому в моём окружении её самовольно прозвали «Великой стеной ступеней».
И вот там, на тринадцатой ступени снизу.
Разумеется, место для воссоединения выбрал именно я.
— ...Братик, а ты, кажется, в хорошем настроении.
— А?
— Ты прямо-таки светишься от предвкушения.
Выписавшись из больницы, я сразу же возобновил утренние тренировки с Миико-сан. Смыв пот в ближайшей круглосуточной общественной бане и переодевшись, я вышел на улицу. Было девять утра. На автобусе от Накадатиури[2] до вокзала Киото ехать около получаса, так что выходить было рановато, но я рассудил, что лучше приехать пораньше, и уже собирался покинуть дом, как у самого выхода из него меня перехватила Хоуко-тян в соломенной шляпке.
И с чего она взяла, что я «свечусь от предвкушения»...
— ...Ну, для начала доброе утро, Хоуко-тян.
— Для начала доброе утро, братик.
— Что делаешь?
— Убиваю насекомых.
— ...
Знаешь......
Можно же было выразиться помягче, например, «занимаюсь дезинсекцией».
— Братик, ты куда-то собираешься?
— Ага. У меня встреча.
— Свидание.
— Вовсе нет.
— Но ты ведь предвкушаешь.
— Ничего я не предвкушаю.
— На!
Мне прилетел лоу-кик.
Она попала точно по лодыжке, нанеся мне критический урон.
— ...И за что, Хоуко-тян?
— Когда ты, братик, вот так светишься от предвкушения, основы моей психики испытывают нагрузку, превышающую допустимые пределы. Расценив это как чрезвычайную ситуацию, я незамедлительно дала выход эмоциям.
— Могла бы и не объяснять так подробно...
— Тебе лучше поторопиться, — Хоуко-тян слегка скривила свои ярко-алые губы. — У нас обоих по две ноги, а я, к тому же, ещё не до конца выместила свой стресс.
— ...
Последовав столь ценному совету Хоуко-тян, я поспешил поскорее убраться от дома и направился к ближайшей автобусной остановке.
Ну и ну...
Радовался я или нет — вопрос открытый, но вот Хоуко-тян явно была не в духе. Хотя ещё вчера, когда мы вдвоём ходили ужинать на Шинкёгоку[3], она казалась такой радостной... Может, поссорилась с Моэто?
Как бы то ни было, девчонки в её возрасте — это сплошная загадка.
Я думал об этом ещё тогда, когда подрабатывал репетитором.
Химэ-тян тоже была той еще непонятной особой, но если взглянуть на вещи под таким углом, то, возможно, это вовсе не было её личной уникальной чертой.
Ну, хотя... и среди тех, кто этот возраст уже перешагнул, людей-загадок пруд пруди...
Возраст.
Время.
Застой.
Остановка.
Или же ускорение?
— Какая же бессмыслица...
Подождав всего пару минут, я сел в подошедший автобус и покатил в сторону Киотского вокзала. Поскольку шло утро буднего дня, салон оказался полупустым. Сам не зная почему, я уселся на одиночное сиденье в самом первом ряду.
Двигатель автобуса.
Низкий гул.
Улицы Киото, как обычно, так и пестрили светофорами. И хотя никаких особых пробок не было, автобус еле тащился (в пределах города велосипед почти всегда оказывается более эффективным средством передвижения, чем автомобиль). Но даже с учётом этого я прибыл на место точно по расписанию.
Половина десятого.
Я не позавтракал, поэтому на секунду промелькнула мысль перекусить чем-нибудь перед тем, как идти к «Великой стене ступеней» — как раз бы успел. Однако мне не хотелось опоздать даже на пару минут, так что я решил ещё немного потерпеть голод.
Итак...
Я погрузился в размышления.
Проблема — главная проблема на данный момент — заключалась в следующем.
Кто именно туда придёт?
Вот об этом мне никто не сообщил.
Хотя мы и договорились встретиться, и точное время с местом были определены со всей ясностью, личность той, кого я ждал, оставалась, по правде говоря, загадкой.
Разумеется, сам я был готов проявить своего рода великодушие и радушно принять любую, кто бы ни явилась, но...
Всё же надежда оставалась.
Лучше бы это была она.
Ну, ладно, она тоже подойдёт.
Хотя и она весьма заманчивый вариант.
— .........
Да нет, похоже, мне и правда без разницы.
Мысленно высмеяв свои бессмысленные рассуждения, я вошел в здание Киотского вокзала, миновал два эскалатора и направился к нужной лестнице.
На часах было девять сорок.
А та, кого я ждал, уже была на месте.
Топ на бретельках, мини-юбка и белые лоферы.
В обеих руках она держала довольно массивный чемодан.
Эта лестница вполне могла служить скамейкой, так что, казалось бы, можно просто присесть и подождать. Но в такой мини-юбке это, очевидно, было бы неловко. Поэтому она аккуратно и с безупречной осанкой стояла на тринадцатой ступени снизу — ровно на одну ступеньку выше первой лестничной площадки, стараясь никому не мешать.
Прическа у неё слегка изменилась.
Должно быть, это летний вариант.
— Хм...
Без очков — значит, это не она.
Что касается двух оставшихся вариантов, тут ничего не поймешь, пока не окликнешь. Эдакое убийство кота доппельгангером[4]. И всё же мне показалось, что выяснять правду прямо сейчас было бы как-то расточительно, что ли... Пожалуй, стоило еще немного насладиться этой неопределенностью, где сосуществовали оба исхода.
И пока я колебался, стоит ли окликать её...
— Ах!
Она заметила меня сама.
— Надо же, вы уже здесь! Могли бы и сразу меня окликнуть. Ну и вредина же вы, — она спустилась по ступеням, остановилась прямо предо мной, изящно выпрямилась и отвесила глубокий, вежливый поклон. — Давненько мы не виделись. Я так рада, что вы в добром здравии.
— ...Взаимно.
Ну вот, собственно, и всё.
Той, кого я ждал, оказалась Чига Хикари.
Чига Хикари...
Одна из служанок, прислуживающих Акагами Ирии, хозяйке острова Мокрого Вороньего Пера. Помимо неё, Ирии подчиняются еще трое: старшая горничная по имени Ханда Рэй (то есть непосредственная начальница Хикари) и две её однояйцевые сёстры-близняшки — Чига Акари и Чига Тэруко.
Апрель.
Примерно полгода назад я вместе с Кунагисой Томо посетил тот остров и оказался втянут в жуткое дело об убийстве. Ни мне, ни Кунагисе тогда не угрожала непосредственная опасность, но... события на том острове, по крайней мере, со дня моего возвращения в Японию после завершения программы ER и вплоть до сегодняшнего момента, врезались в мою память глубже всего.
Они оставили сильное впечатление.
Очень сильное впечатление.
Я до сих пор... так и не смог его осмыслить.
Наверное, потому, что-то дело было слишком уж неоднозначным.
Оно было бесконечно далеко от той банальной простоты, когда в истории фигурируют маньяки или профессиональные убийцы, но в то же время его нельзя назвать бессмысленным и непостижимым, подобно мыслям девочек-подростков.
Не простое для понимания.
Но и не такое, чтобы его совсем нельзя было понять.
Вот что делало его таким трудным для понимания.
В конечном счёте вся проблема была в ней... в той, кто оказалась убийцей.
В ней.
В той женщине, не имеющей имени.
В той безымянной женщине.
В той, которая была никем, у которой не было даже имени.
Её образ мыслей и был главной проблемой.
С другой стороны... именно благодаря тем событиям мы с Кунагисой сошлись напрямую с Айкавой Джун, так что я не стану заявлять, будто нам вообще не следовало соваться на этот остров.
Нет, дело не в этом.
Но.
И всё же...
Впрочем, ближе к делу.
Поскольку визит Рэй-сан исключался изначально, я предполагал, что сегодня на встречу явится либо Хикари-сан, либо Акари-сан, либо Тэруко-сан. Я ставил на то, что наибольшие шансы у Хикари-сан, и мои прогнозы блестяще оправдались.
— .........
Хотя угадать тут мог бы кто угодно.
Акари-сан меня просто терпеть не может, а Тэруко-сан раз и навсегда отказалась от любого, даже малейшего контакта с человечеством.
— Я впервые вижу вас в повседневной одежде, Хикари-сан.
— М? Ах, да, — Хикари-сан кивнула. — Всё-таки в городе наш наряд привлекает слишком много внимания. Покидая остров, мы всегда переодеваемся в обычные вещи.
— Хм. Вот как.
— Ой! А что, это было плохой идеей?
— А? В каком смысле?
— Ну, судя по тому, что мне когда-то рассказывала Томо-сан... — Хикари-сан слегка покраснела и с явным смущением произнесла: — Вы ведь вроде без ума от платьев с фартуками...
— Это недоразумение.
— Недоразумение?
— В мире, конечно, полно подобных людей... Но я не из их числа, так что можете не беспокоиться.
Ну и удружила же мне Кунагиса. Дело вовсе не в том, что мне по вкусу одежда горничных. Я просто уважаю сам факт их существования. Внешний наряд — это в конечном счёте сущая мелочь, всё дело исключительно в состоянии души.
...
Хотя это просто бессмыслица, ладно?
— Так что мы будем делать дальше, Хикари-сан?
— Ах, да. Для начала давайте переместимся туда, где можно спокойно поговорить. В такой толпе даже толком не побеседуешь.
— Спокойно поговорить... И куда же нам пойти? Для обеда ещё рановато, так что, может, зайдем в какое-нибудь кафе выпить чаю?..
— О, нет, — Хикари-сан обошла меня и встала слева. — Насчёт места я уже позаботилась.
— Ого, какая предусмотрительность. Впрочем, от вас иного и не ждёшь... — я кивнул. — И куда же нам идти?
— В отель.
— Чего?
— Я сняла для нас номер.
2
Разумеется, отель оказался самым что ни на есть приличным. Крупный международный гостиничный комплекс на пересечении улиц Карасума и Такацудзи[5]. По словам Хикари-сан, эта гостиница находилась под крылом фонда Акагами. Самое подходящее место для тайных разговоров, которые не должны достичь чужих ушей.
И всё же, поскольку Ириа-сан уже была отречена от семьи Акагами, лишний раз привлекать к себе внимание не стоило. К тому же нынешняя миссия Хикари-сан носила тайный характер, так что ни о каком роскошном люксе на верхнем этаже речи не шло — нас заселили в стандартный номер с двуспальной кроватью.
Заказав через обслуживание номеров какую-то еду и дождавшись её доставки, Хикари-сан заперла дверь на ключ и наконец опустилась на стул. Я примостился напротив неё, по другую сторону стола, усевшись на край двуспальной кровати, которая занимала почти всю площадь комнаты.
— М-м... всё-таки на материке солнце куда сильнее.
— Разве?
— Я здесь всего пару часов, а кожа уже болит.
— Может, стоит купить где-нибудь накидку?
— Вы правы... Да и я уже не в том возрасте, когда открытая кожа может считаться услугой.
Мне хотелось с этим поспорить, но я пришёл сегодня на встречу с Хикари-сан вовсе не ради подобных бесед. И уж точно, к моему глубокому сожалению, не ради свидания, как утверждала Хоуко. У нас были дела. Мы оба пришли сюда, потому что у нас было общее дело.
— Что ж... Давайте начнем с вас, Хикари-сан.
— Ах, да. Пожалуй.
Хикари-сан подобралась и выпрямила спину.
— Ну... Мне нужно доложить вам о многом, но для начала, пожалуй, передам слова госпожи. Хотя сейчас это звучит уже скорее как простая формальность.
— «Не хотите ли вы снова приехать на остров вместе с Кунагисой»... так?
— Именно.
— Не хочу.
— Ну конечно... — Хикари-сан горько усмехнулась. — Я так и думала, что вы откажетесь. Чистая формальность.
— Именно — чистая формальность. Ну, ладно я, но, если говорить прямо... Кунагиса уже практически потеряла всякий интерес к тому острову. Вытащить эту затворницу за пределы её квартиры — само по себе большое дело. Пока не случится чего-то действительно серьёзного, она и с места не сдвинется.
— Чего-то действительно серьёзного...
«Вот уж незадача», — Хикари-сан озадаченно склонила голову набок.
Мило.
— Впрочем, мне кажется, госпожа была бы очень рада, даже если бы вы приехали один.
— Хм-м...
Ну, вообще-то...
Звучит не так уж и плохо
Идеальное место для того, чтобы скрыться от мира.
Еда там вкусная, комнаты чистые.
Ещё и горничные.
Я размышлял об этом, глядя на сидящую передо мной Хикари-сан.
— Нет, всё-таки не выйдет.
— Не выйдет, так не выйдет.
Как и подобает профессионалу, Хикари-сан, несмотря на то, что это была лишь формальность, не показала ни малейшего разочарования.
— На самом деле... я долго думала, стоит ли говорить вам об этом или нет, — Хикари-сан внезапно сменила тему. — Но, пожалуй, я всё же введу вас в курс дела.
— Введёте в курс дела? «Пожалуй» — какая-то странная формулировка.
— Госпожа оставила это решение на моё усмотрение.
— Вот как... Она, значит, оставила это решение вам. Тогда да, «пожалуй» — и правда самое точное выражение. Другого и не подберешь. Итак, что же это? Как-то связано с нашим прошлым разговором?
— Да.
Хикари-сан серьёзно кивнула.
— Вы ведь помните Химену Маки-сан?
— Забыть её было бы сложнее, чем помнить.
— Её убили.
— .........
На мгновение... я не смог сказать ни слова.
Губы замерли, разомкнувшись, словно я собирался что-то произнести, но так и не смог издать ни звука.
— Значит, вы всё-таки не знали. Я-то предполагала, что Томо-сан, возможно, уже всё разузнала...
— ...Это ведь шутка, да?
Химена... Маки.
Эту женщину убили?
Химена Маки.
Непревзойдённая гадалка.
Прошлое, настоящее и будущее — всё было у неё как на ладони.
Не существовало того, чего она не могла бы узнать.
Не существовало того, чего она не могла бы увидеть.
Не существовало того, чего она не могла бы услышать.
Тогда, на острове Мокрого Вороньего Пера она умудрилась еще сильнее запутать и без того запутанное дело. Видя всю правду насквозь, она лишь ухмылялась и тонула в алкоголе. И эта женщина...
Мертва? Какая глупость.
Слишком уж это глупо.
Даже если это шутка — не смешно.
А если правда — тем более.
— Это случилось уже довольно давно, — Хикари-сан начала спокойно объяснять, совершенно не обращая внимания на моё потрясение. — Кажется, около месяца назад.
— Значит, когда я еще лежал в больнице...
— Да. Это было убийство в закрытой комнате.
— Опять?..
— Именно. Я уже даже считать не хочу, какой это по счёту раз.
— ...А та повариха... как она там? — в прошлый раз она так сильно паниковала. Когда то, что, казалось, остался позади, повторяется вновь... Не думаю, что у неё были достаточно крепкие нервы, чтобы вынести такое ещё один раз. — Какова причина смерти?
— Судя по всему, её забили до смерти, — произнесла Хикари-сан. — Если точнее, ушиб головного мозга и огромная потеря крови. Труп был... в просто ужасающем состоянии. Мне даже вспоминать об этом не хочется.
— Вывалившиеся наружу внутренности и разбросанные повсюду мозги... Так?
— ...Вы хорошо осведомлены.
— Я слышал об этом. От неё самой.
Тогда, перед расставанием, я услышал это.
Она сама рассказала о своей смерти.
С такой понимающей улыбкой.
С улыбкой, будто она уже со всем смирилась.
Но вопросы всё ещё остались.
Тогда она отчётливо произнесла, что смерть настигнет её лишь через два года. Двадцать первого марта, в три двадцать три пополудни — вот её слова.
До этого срока было еще ох как далеко.
И вдруг её убили...
Это как-то... чересчур нелепо и внезапно.
— Если рассказать об этом Кунагисе, она, пожалуй, потребует немедленно вернуться на остров. Если, конечно, она ещё не в курсе — сказал я. — Всё-таки речь идет о Химене-сан. Да еще и убийство в закрытой комнате, как-никак.
— Я тоже так думаю. Однако в подобной ситуации госпожа скорее захочет нанять Айкаву-сан...
— ...Айкава-сан, значит... Да, тут всплывает еще одна проблема.
Айкава Джун.
Сильнейший Подрядчик человечества.
Красные волосы, стильный строгий костюм.
Циничный, грубоватый тон и глаза-санпаку[6].
После инцидента на острове Мокрого Вороньего Пера наши пути пересекались не раз. Она то выручала меня из передряг, то втягивала в такие неприятности, что было совсем не до смеха — в общем, связывало нас многое, но...
Сейчас она бесследно исчезла.
Словно сквозь землю провалилась.
— ...Сейчас фонд Акагами бросил все силы на её поиски, но, признаться честно, пока нет ни единой зацепки. Ни слуху ни духу.
— Похоже... вы и правда переживаете за неё.
— Да. Госпожа, само собой, места себе не находит от тревоги. Да и я тоже не могу оставаться спокойной. На самом деле, среди собранных нами слухов то и дело мелькают версии о её гибели... Обычно человеку вроде меня незачем беспокоиться о судьбе Айкавы-сан, но на этот раз всё зашло слишком далеко...
— ...
Об исчезновении Айкавы Джун я узнал, еще будучи в больнице.
Двадцатое августа. Ночь с субботы на воскресенье, предрассветный час в главном зале храма Киёмиджу-дэра[7] — вот то последнее место, где Айкава Джун оставила свой след. Хотя «следом» это можно было назвать с большой натяжкой: сцена Киёмиджу была чудовищно разрушена, а восстановить её не могут даже месяц спустя, из-за чего доступ для посетителей до сих пор закрыт.
Двое, устроившие там грандиозное побоище, — Айкава Джун и Ниоуномия Изуму — оба бесследно исчезли.
— Убивающие Имена... — едва слышно прошептала Хикари-сан. — Я служу семье Акагами сколько себя помню, и, конечно, слышала о них краем уха... Но я всегда считала это не более чем старинными сказками.
— ...А вот я видел двоих... нет, даже троих из них своими глазами. Не просто видел, а лично сталкивался. Так что это скорее не сказки, а ожившие сны.
Сны... а точнее, ночные кошмары.
Ниоуномия Изуму, Ниоуномия Ризуму и еще один.
Зерозаки... Хитошики.
Хитошики Зерозаки.
Он тоже сейчас числится пропавшим без вести, и многие склоняются к тому, что его уже нет в живых.
И тем не менее.
Что Изуму-кун, что Зерозаки, что, разумеется, Айкава-сан.
— Они из тех людей, которые не умрут, даже если их убить... Так что беспокоиться о таких людях — только себе во вред. Возможно, мои слова прозвучат как банальная попытка подбодрить или утешить, но я искренне так считаю. По крайней мере, больше чем наполовину.
— Монстры во плоти... да?
— Именно, — я уверенно кивнул Хикари-сан, которая всё ещё выглядела растерянной. — Хотя, если честно... Лично для меня то, что Айкава-сан исчезла именно сейчас — огромная проблема. У меня к ней было одно дельце... точнее, мне необходимо было кое-что с ней обсудить.
— Кое-что с ней обсудить?
— Угу. Скорее даже кое-что, о чём я просто обязан ей рассказать... Ну, поэтому я уже предпринял минимальные меры, чтобы выйти с ней на связь, но всё же...
— Вот как...
— Кстати... Вы ведь узнали об исчезновении Айкавы-сан как раз из-за дела об убийстве Маки-сан? И чем в итоге закончилось то расследование? Удалось ли вычислить преступника без помощи Айкавы-сан?
— Нет... В том-то и дело, — Хикари-сан замялась. — В отличие от апрельских событий, всё указывает на то, что убийцей был кто-то, кто пришёл извне.
— Извне?
— Свидетельские показания, улики на месте преступления, проверка алиби — всё подтверждает эту версию. Как-никак... мы ведь тоже уже набрались опыта в подобных делах.
— ...И то верно.
Ведь ещё до апрельского инцидента на том острове происходило всякое...
«Набрались опыта». Мерзкое выражение, но ведь так оно и есть.
— Но ведь остаётся вероятность, что всё это — лишь инсценировка?
— Исключать нельзя, но... понимаете, в момент убийства на острове практически не было подозреваемых. Если не считать нас, горничных, и госпожу, помимо Химены-сан там находилось всего двое гостей.
— Двое...
Одной из них наверняка была та повариха. Шансы на то, что убийцей оказалась она, стремились к нулю... А значит, под подозрение попадал лишь второй «гость». И если его невиновность была доказана, то вывод о причастности кого-то извне становился неоспоримым.
Хм-м...
И всё же, как ни крути, слишком уж всё внезапно.
Да и как-то чересчур внезапно, пожалуй.
В глубине души я никак не мог смириться с мыслью, что эта невыносимая, зловредная гадалка вот так взяла и внезапно умерла.
Хм. Убийство в закрытой комнате...
— Давайте... вы расскажете мне об этом во всех подробностях чуть позже. В зависимости от обстоятельств, мы с Кунагисой, скорее всего, снова навестим тот остров.
— Госпожа только этого и желает.
— Правда, решать в итоге всё равно будет Кунагиса... — с этими словами я перевёл дух. — Ну а теперь, если вы не против, перейдем к моему делу. Вы не против, Хикари-сан?
— Да, конечно.
Хикари-сан кивнула, приготовившись слушать. Было видно, что она внутренне собралась и готова к любому моему вопросу.
Ну, оно и понятно.
Ведь инициатором этой встречи был именно я. У Хикари-сан тоже имелись ко мне поручения, включая ту самую формальность от госпожи, но всё, о чём мы говорили до этого момента, вполне можно было обсудить по телефону.
Но моё дело нельзя было решать по телефону.
О таком не поговоришь нигде, кроме как в подобном гостиничном номере.
— Сейчас я собираю информацию об одном человеке.
— ...О человеке?..
— Его зовут Сайто Такаши. Он сказал, что он отец Айкавы Джун.
— .........
На лице Хикари-сан отразилось замешательство, словно я задел её за живое. Тем не менее, отступать мне теперь было поздно.
— Я начал копать под него, еще когда лежал в больнице. Но, честно говоря, в одиночку я зашёл в тупик. Всё, что касается его семьи или биографии, неизбежно обрываются. Последние записи датированы примерно десятилетней давностью. Последние десять лет его жизни — сплошное белое пятно.
Оно и понятно, ведь официально Сайто Такаши мёртв.
Вот только...
Быть такого не может.
Если бы Сайто Такаши действительно был мёртв...
Событий прошлого месяца никогда бы не случилось.
И Химэ-тян осталась бы жива.
— Но послушайте, Хикари-сан. Прошлое Сайто Такаши, которое мне удалось разузнать, никак не могло пройти мимо вашей госпожи, Ирии-сан. К тому же Ирию-сан и Айкаву-сан связывают далеко не поверхностные отношения... Между ними судьбоносная связь. Если вы хоть что-то знаете об этом... прошу, расскажите.
— ...Вот оно что.
Хикари-сан грустно вздохнула.
— ...Если вам нужно что-то разузнать, почему бы не обратиться к Томо-сан? Она и её небезызвестные друзья наверняка в два счёта раскопали бы для вас подобную мелочь.
— Я думал об этом.
Вот только после нападения Кино-сана...
У меня не осталось времени на благодушие и беспечность.
Тут уже не до развлечений и не до убийства времени.
В этот раз мне, можно сказать, повезло — всё обошлось тем, что Рабуми-сан едва не задушила меня до смерти, но в следующий раз удача может и отвернуться.
Если тот человек в лисьей маске...
Если он всерьёз видит во мне врага, то и мне пора принимать ответные меры и собраться с духом.
Действовать в одиночку мне было уже не под силу.
— И всё же... я просто не могу втянуть во всё это Кунагису. Точнее, категорически не хочу. Ситуация, если честно, настолько скверная, что тут уже совсем не до шуток.
— Хм-м... — Хикари-сан посмотрела на меня с лёгким недоверием. — Ну, не знаю. Наверное, и это тоже, но, похоже, дело не только в этом.
— ...
Интуиция у неё что надо.
Не зря она повидала стольких людей с особыми способностями, служа на том острове.
— Ну... если честно, у Кунагисы сейчас тоже, кажется, что-то... не очень. Какая-то неразбериха. Это проблемы Синдиката Кунагиса — главной ветви её семьи. Напрямую Томо это не касается, но её старший брат сейчас немного... ну, вы понимаете.
— Из тех вопросов, в которые мне лучше глубоко не вникать?
— Скорее всего.
— Тогда не продолжайте.
— Да... Мудрое решение. Хотя, поговаривают, что и эта буря уже близится к концу...
Что-то вроде внутреннего раскола в организации. По идее, нам с Кунагисой до этого не должно быть никакого дела. Однако Кунагиса Томо своего родного брата, Нао — Кунагисы Нао — всегда была чем-то вроде ахиллесовой пяты. Так что сейчас я не могу даже связаться с ней просто так.
Если память мне не изменяет, раскол произошёл примерно сразу после моей госпитализации. Хм... то есть, примерно тогда же, когда пропала Айкава-сан. Стоп. А ведь Маки-сан тоже, кажется, была убита около месяца назад, разве нет?
...Что это за совпадение такое?
Странно всё это.
Хотя... может, ничего странного. Так бывает — просто несколько вещей совпали по времени.
Обычное стечение обстоятельств.
Конечно же.
— Но моё нежелание втягивать её — чистая правда. Для меня это важнее всего. Если честно, я и сам сомневался, стоит ли к вам обращаться, Хикари-сан. Просто... ни Кунагисы, ни Айкавы-сан нет рядом, а больше не к кому пойти.
— ...Хм.
Хикари-сан нахмурилась и скрестила руки на груди.
Прикрыла глаза и сдвинула брови.
С таким выражением лица она неожиданно становится похожа на Акари-сан — несмотря на то, что они тройняшки, обычно их сходства не замечаешь, — отчего к ней вдруг оказывается не так-то просто обратиться.
— ...Наверное, это всё-таки слабость с моей стороны — вот так полагаться на чужую помощь, правда?
— Вовсе нет, я думаю, это, наоборот, хороший знак, — сказала Хикари-сан. — Я заметила это ещё в апреле, когда вы приехали на остров. Вы вечно стремитесь справиться со всем в одиночку. Полагаться на других — это хорошо.
— Мне это плохо даётся. Не люблю принимать помощь от других.
Миико-сан, которая помогла мне отбиться от Кино-сана.
Я чувствовал себя виноватым перед ней, правда. Мне было искренне жаль, но при всём при этом... я практически не испытывал благодарности.
Если честно, я ни капли не был ей благодарен.
Напротив, я ощущаю внутри что-то вроде глухой злости.
Почему она просто не сбежала?
Почему не оставила это мне?
Миико-сан...
Мне хочется упрекнуть её... упрекнуть в слабости.
Она не может не помочь.
Это ведь не имело ничего общего с добротой.
Как она сама признавала, это было нечто совсем иное.
Я давно пришел к выводу, что характер Миико-сан не имеет особого отношения к доброте. По сути это — твёрдая, весомая, непреклонная строгость, и — казалось бы, в противоречии с ней, но на самом деле неизбежно из неё вытекающая — мягкость.
Доброта и мягкость — разные вещи.
Идеально подходим друг другу...
Наверное, так и есть. Вряд ли во всём мире найдётся ещё один человек, которого так и хочется баловать, как меня. Но именно поэтому наша идеальная совместимость — хуже некуда.
Ну...
Миико-сан тем и восхищала, что умеет не плыть по течению, а строго контролировать себя.
Мне такое не по силам.
Хикари-сан права: я действительно склонен взваливать всё на себя, но делаю это лишь для того, чтобы хоть как-то держать себя в руках. На самом же деле — я человек, который вот так просит о помощи у других.
Такова истина.
— Совсем не похоже, — Хикари-сан опустила руки на колени. — Но как бы то ни было... ваш вопрос — и для меня, и для вас довольно критичный. Вы ведь это понимаете?
— Ну, более-менее.
— «Более-менее» тут не годится... — Хикари-сан сделала по-настоящему обеспокоенное лицо. — Да и то, что я могу вам поведать, — сущие пустяки. Настолько, что, возможно, вам и вовсе не следовало об этом спрашивать.
— Что вы имеете в виду?
— Разговор пойдет не столько о Сайто Такаши, сколько об Айкаве Джун, — сказала Хикари-сан. — И это во многом касается её личной жизни.
— Да уж... Я бы и сам с предпочёл расспросить Айкаву-сан лично, будь у меня такая возможность.
Теперь-то я жалел, что при нашей последней встрече, незадолго до её схватки с Изуму-куном, промолчал о том, что столкнулся с Сайто Такаши.
— Меня интересуют не столько последние десять лет, сколько те два «темных периода» на американском континенте. Чем занимался Сайто Такаши, когда был связан с системами ER2 и ER3? И главное: если судить по возрасту, и он действительно отец Айкавы-сан, то разгадка кроется в его самой первой поездке в Штаты. Что там произошло?..
— Эм-м... насчёт Сайто Такаши, я с ним никогда не встречалась. Да и с Айкавой-сан мы познакомились всего несколько лет назад. Это относится и ко мне, и к госпоже — вскоре после начала проекта «Салон»... Поэтому не принимайте мои слова за абсолютную истину. Всё это — лишь плоды нашего с госпожой любопытства. Мы не слышали этого от самой Айкавы-сан и не проверяли факты. Это ничем не отличается от нелепых слухов и сплетен. Обычные слухи. Но если вы это понимаете, то...
— ...Вы мне расскажите?
— Мне не очень хочется, но выбора, похоже, нет. Ведь, судя по всему...
— ...Всё это напрямую связано с гибелью Химены-сан.
Тук.
Сердце... дрогнуло.
Эти брошенные вскользь слова выбили почву у меня из-под ног.
Что... это должно было значить?
Я не понимал.
Совершенно не понимал.
Однако атмосфера не располагала к расспросам.
Мне оставалось лишь молча ждать, что скажет Хикари-сан.
— Айкава Джун — Сильнейший Подрядчик человечества.
Хикари-сан начала свой рассказ на удивление гладко и плавно. Я затаил дыхание, ловя каждое слово.
— Мужчин, которых она могла бы назвать отцами, трое.
— Т-трое?..
— Каджоу Акира. Айкава Джунья. И Сайто Такаши.
— .........
Эти имена... были мне знакомы.
Каджоу Акира.
Айкава Джунья.
Люди, сопровождавшие Сайто Такаши во время его второй поездки в Америку.
Они были соратниками при создании организации, которая позже стала MS-2.
Вот только информации об этих двоих было настолько мало, что дальше этого дело не заходило.
К слову... фамилия второго, Айкавы Джуньи,
Её чтение звучит точно так же, как у Айкавы-сан[8].
— Всё верно, — кивнула Хикари-сан. — Вероятно, имя «Айкава Джун», под которым мы её знаем, унаследовано от него.
— Но... я всё равно не улавливаю сути... Как у одного человека может быть три отца? Они были её приемными родителями?
— Да. Судя по всему, Айкаву-сан воспитывало это трио. Само собой, в те годы она еще не носила имя «Айкава Джун».
— В те годы?.. Это когда?
— Именем «Айкава Джун» она нарекла себя, лишь когда подалась в подрядчики. То есть примерно десять лет назад.
— Десять лет...
Значит, она занимается подобным уже целое десятилетие. Десять лет назад мне было лет девять с половиной... Я ещё не встретил ни Кунагису, ни Нао, ни Касумиоку. Более того, я тогда даже не подозревал о существовании собственной младшей сестры.
Воспоминания из детства, к которым не хотелось возвращаться.
Нет, мои воспоминания здесь ни при чём.
Куда важнее то, что случилось десять лет назад...
— Да... Десять лет назад Каджоу Акира, Айкава Джунья и Сайто Такаши... все они погибли, — сказала Хикари-сан, слегка опустив голову. — Согласно официальным отчётам, тогда погибли все, включая дочь этих троих, а преступник так и не был установлен. Однако, если верить весьма надежным источникам, виновницей их гибели стала как раз-таки выжившая «дочь». То есть Айкава-сан.
— ......Этого я... не знал.
Отцеубийство.
Сколько же ей тогда было? Лет пятнадцать, не больше?
— Логично... Ведь Айкава-сан жива — значит, в тот день она не умерла. В таком случае вероятность этого — высока. Единственная выжившая и оказалась убийцей...
— Вот только... была ли та девочка, которую воспитали те трое, на самом деле тем человеком, которого мы знаем под именем Айкава Джун, — доказать невозможно.
— Невозможно?
— Свидетелей-то не осталось. Если кто и владеет истиной, то лишь сама Айкава-сан.
Сказав это, Хикари-сан слегка сомкнула губы.
Она словно наблюдаем за моей реакцией.
Но я не дрогнул.
— А кто её настоящий отец? Он был среди этой троицы? А, нет... неправильно выразился. Я имею в виду биологического отца. Кем он был? Сайто Такаши? Или всё же тот человек, Айкава Джунья?
— Неизвестно.
— Как это неизвестно...
— Могу лишь предположить, что она точно не родная дочь Сайто Такаши. По возвращении из первой поездки в Америку он занял должность профессора в университете Такацу — вы ведь наверняка выяснили хотя бы это?
— Да, до этой детали я докопался.
— Так вот, в то время, когда он жил в клинике, никто и никогда не видел рядом с ним ребёнка. Не было даже подобных слухов. В то время пресса вовсю говорила о «гениальном вундеркинде, вернувшемся после программы ER2», так что наличие ребёнка он бы при всём желании не утаил.
— Но это при условии, что они жили вместе, разве нет?
Он вполне мог обзавестись ребенком во время первой поездки в Штаты и оставить его там перед возвращением на родину — такой вариант вполне можно допустить. Меня, конечно, поразило, что всплывшие в моем расследовании имена Каджоу Акиры и Айкавы Джуньи принадлежали «отцам» Айкавы-сан наряду с Сайто Такаши. Но... даже так я не могу поверить, что между Айкавой-сан и Сайто Такаши, этим человеком в лисьей маске, нет кровного родства.
Потому что...
Их лица...
Были слишком сильно похожи...
— ...Что-то не так?
— Ах, нет, — я поспешно взял себя в руки. — Пустяки. Пожалуйста, продолжайте.
Я просто не мог признаться ей.
Что уже столкнулся с Сайто Такаши.
Если проговорюсь, то могу втянуть во всё это и Хикари-сан. Мне ничего не остаётся, кроме как слушать её рассказ, но... на самом деле меня охватывает безумная тревога. Мне казалось, что прямо сейчас сквозь окно этого номера может ворваться очередной убийца, подосланный человеком в лисьей маске.
Пускай отель охранялся силами фонда Акагами, для человека в лисьей маске это не препятствие. Он ведь играючи, словно и не заметив вовсе, преодолел даже охрану Синдиката Кунагиса.
Какую бы мощную охрану ни выставили, она не даст стопроцентной гарантии. Формула «теперь мы в безопасности» здесь не работала. Имела смысл лишь иная установка: «мы сделали всё, что могли, а если не помогло — значит, не судьба».
Таков он, этот человек в лисьей маске.
— О матери тоже ничего не известно.
— Но она ведь определённо существовала. Речь идёт о событиях двадцатилетней давности, это вряд ли мог быть ребёнок из пробирки.
— Ну, биологические родители у неё, конечно, были — по крайней мере, когда-то. Но, как я уже говорила, Сайто Такаши отпадает по вполне очевидным причинам. Что касается Каджоу Акиры и Айкавы Джуньи, то целый ряд факторов указывает на то, что и они не причастны к её появлению на свет.
— И как тогда это понимать?
— Скорее всего, она была сиротой. В Америке это не такая уж редкость. Трое мужчин просто подобрали брошенного ребенка и воспитали вместе.
— ...На чем основаны эти догадки?
— На том, что никто не помнил её совсем маленькой. Дети ведь не вырастают внезапно, верно? Должен быть процесс взросления, который у всех на виду. Вот и всё.
— ...
Человек без младенчества, значит.
Что ж, логика в её словах прослеживалась.
Однако...
Я не мог принять этот вывод.
У меня есть причина сомневаться.
— .........
Впрочем, ладно.
Раз уж всё повернулось так — возникла одна гипотеза, которую я непременно обязан проверить. Тезис, истинность которого нужно установить. Жуткое предположение, рождённое из невообразимого заблуждения, но... если Каджоу Акира, Айкава Джунья и Сайто Такаши действительно все втроем считались отцами Айкавы Джун...
Я должен убедиться.
— Хикари-сан. Четыре Бога и Одно Зеркало, в состав которых входит Семья Акагами, к которой принадлежит Ириа-сан, тесно связаны с системой ER3. Возможно, вы в курсе... Внутри этой системы существовал один отдел — MS-2, в котором творились совершенно безумные вещи. Мой близкий друг имел к нему отношение, так что я знаю, о чем говорю, но..
— ...Да.
— Когда я взялся за расследование, то удивился. Отдел MS-2 создавался под прямым руководством Сайто Такаши. Поначалу я списал это на... ну, знаете, когда узнаешь новое слово, оно вдруг начинает мозолить глаза в книгах и газетах на каждом шагу. Я подумал, что это именно такой феномен. Знакомое слово просто бросается в глаза, и, хотя частота его появления на самом деле не изменилась, из-за собственного восприятия кажется, что это какое-то невероятное совпадение. Я подумал, что это обычная иллюзия... Но.
— ...
— Тут всё иначе. На простое совпадение это не спишешь. Ненавижу это слово, но тут явно есть «связь»! Слишком уж всё гладко складывается для простого совпадения. Ответьте мне, Хикари-сан, ответьте лишь на один вопрос. Была ли Айкава-сан как-то связана с отделом MS-2? Или, вернее сказать, использовали ли её там в своих целях?
— ...По всей видимости, да.
Таков был ответ Хикари-сан.
До чего же нелепо.
Мне захотелось громко рассмеяться.
Что это... вообще такое?
Какое же удобное стечение обстоятельств.
Хотя нет, скорее уж чудовищно неудобное.
Неужели... всё это было предопределено?
Неужели это История, чей сценарий был расписан заранее?
Хочется смеяться.
Хочется смеяться.
Хочется смеяться.
Хочется смеяться так сильно, что всё внутри кипит от гнева.
В апреле — моя встреча с Айкавой-сан.
В мае — встреча с Зерозаки.
В июне — встреча с Химэ-тян.
В июле — встреча с Уцуриги.
И наконец, в августе...
Встреча с доцентом Кигаминэ и Кучихой-тян.
Встреча с человеком в лисьей маске.
Хотите сказать, будто всё это было предрешено?
Нет, берите глубже.
Всё началось гораздо,
Гораздо раньше.
То, что я встретил младшую сестру.
То, что она умерла.
То, что я встретил Кунагису.
То, что я сломал её.
И...
— .......!!
То, что я встретил её и то, что мы расстались.
Какой же бред.
Всё это — судьба.
Каждая ошибка,
Каждый внутренний надлом,
Каждая трещина в душе.
Замок из правил, тяжелый, как якорь?
Хотите сказать... что всё было взаимосвязано?
Неужели вы собираетесь заявить этот несусветный бред, что всё произошедшее до сих пор было лишь чередой сюжетных предпосылок?..
— Э-эм...
— ...........
— Вы в порядке? У вас лицо...
В порядке?
Спрашиваешь, в порядке ли я?
Ну да, разумеется.
К такому... я был готов.
Я вполне был готов к тому, что копнув глубже в дела человека в лисьей маске, мне несдобровать. Еще когда в его досье всплыли аббревиатуры ER3 и, что совсем уж скверно, MS-2, я мысленно приготовился к такому исходу.
Но это слишком уж жестоко.
В этом даже чувствуется некий злой умысел.
Невыносимый фарс.
Меня тошнит, сейчас вырвет.
Такое...
Такое я ни за что не мог поручить расследовать Кунагисе.
И лишь это было хоть каким-то утешением среди несчастий.
Вот как... Похоже, подсознательно я с самого начала ожидал именно такого финала. Моё нежелание впутывать Кунагису, семейные распри Синдиката — всё это, конечно, играло роль, но главная причина крылась в другом.
Я не хотел, чтобы Кунагиса... чтобы она узнала этот вывод. Этот финал.
Чтобы она видела... моё нынешнее выражение лица.
— ...Какая же это бессмыслица...
Зато теперь мне всё стало предельно ясно.
Что ж... если уж всё обстоит так,
То я в самом деле... твой враг.
Сайто Такаши.
Твоё чутьё тебя не подвело.
Я-то по наивности полагал, что, как и всегда за все мои девятнадцать лет жизни, меня просто в очередной раз против воли втянули в это...
Но на сей раз дело обстояло иначе.
Совсем иначе.
Это не было банальной проблемой из-за того, что на меня обратил внимание какой-то псих.
Раз уж ты — отец Айкавы Джун, а сама Айкава Джун напрямую связана с MS-2, то совершенно логично и естественно, что я, Повелитель бессмыслиц — буду враждовать с тобой.
Это и есть...
Закон причинности.
За дурными поступками следует дурная кара. Что посеешь, то и пожнешь.
— Хикари-сан...
— ...Да?..
В её реакции чувствовался некий страх по отношению ко мне. Оно и понятно — должно быть, у меня сейчас было то ещё лицо. Лицо, способное напугать кого угодно.
— Скажите... вас сильно волнует Конец Света?
— ...Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, но...
— Представьте на миг, что этот мир — мир, который существует уже целую вечность и в котором мы с вами живём, — однажды придет к своему завершению. Наступит его последний час. Хотели бы вы, Хикари-сан, увидеть этот миг?
— Для меня понятием «мир»...
Хикари-сан ответила без малейшего колебания.
Без единой паузы.
Даже не задумываясь.
Словно это было чем-то очевидным, она ответила честно, расправив плечи и твёрдо произнеся:
— ...Ограничивается лишь островом Мокрого Вороньего Пера. Моя госпожа, Акагами Ириа-сан, — вот мой единственный мир. Мой долг — преданно служить ей. А значит, Конец Света для меня — это кончина моей госпожи. И долг верного слуги — оставаться рядом со своим господином до самого последнего вздоха.
— ...
Что ж... Безупречный ответ.
И, пожалуй, верный.
Так и должно быть.
Всё правильно.
Здесь... нет места ошибке.
— Хикари-сан.
— Да?
— Я люблю вас.
Хикари-сан лучезарно улыбнулась.
— Большое спасибо.
И этот её ответ тоже был... безупречен.
1. «Большая лестница» (大階段, Ōkaidan) — реально существующая достопримечательность вокзала Киото. Она насчитывает 171 ступень и ведет на смотровую площадку крыши. Нижняя часть лестницы действительно спроектирована как открытая сцена, где проводятся концерты и иллюминационные шоу. «Великая стена ступеней» (万里の階段) — парафраз Великой Китайской стены (万里の長城).
2. Накадатиури — это знаменитая историческая улица в Киото (Япония), тянущаяся с востока на запад через район Камигё. Она берет начало у ворот Киото-гёэн и известна благодаря парку вокруг Императорского дворца.
3. Шинкёгоку (新京極, Shinkyōgoku) — знаменитая торговая и пешеходная улица в центре Киото, изобилующая ресторанами, сувенирными лавками и бутиками, традиционное место отдыха для молодежи и студентов.
4. Доппельгангер — это мистический двойник человека, существующий как его зловещая теневая копия или сверхъестественное альтер-эго.
5. Перекресток улиц Карасума и Такацудзи — оживленный транспортный и туристический узел. Главная магистраль Карасума тянется с севера на юг, а пересекающая ее Такацудзи ведет вглубь исторического центра.
6. «Санпаку» (三白眼): Особенность строения глаза, при которой белок виден не только по бокам от радужки, но и снизу (или сверху). В японской физиогномике считается признаком сложного, порой опасного характера.
7. Киёмиджу-дэра (Храм чистой воды) — один из самых известных и посещаемых буддийских храмовых комплексов в Киото, основанный в 778 году и внесенный в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
8. Фамилии Айкавы Джуньи (藍川) и Айкавы Джун (哀川) читаются одинаково — Айкава (あいかわ), однако записываются разными кандзи: 藍 («индиго») и 哀 («скорбь»). Поэтому на письме это разные фамилии, несмотря на одинаковое произношение.