Глава 3 — Дуэль Непостижимых

Безымянная долина в глубине континента впервые за многие года встречала на своей земле людей. Они возникли в ней внезапно, с такой леностью и естественностью, словно всегда были среди этих потерянных в дикой среде, отдаленной от человеческого жилья, и пошли на встречу друг другу.

Это были двое мужчин. Один был изящен и статен, его шелковый халат цвета отполированных изумрудов блестел на солнце, длинные волосы удерживала на месте аккуратная корона с инкрустированной камнями золотой спицей, а ноги покрывали кожаные сапоги с загнутыми носами. Он ступал изящно, с особым тактом, выверивая каждый шаг и сохраняя осанку прямой, как гвоздь.

Другой же напоминал дикаря или какого-то воина, но только такого, каким был бы выходец из бандитских краев внезапно нацепивший личину, дешевый халат на нем поистерся, потеряв свой первоначальный цвет и став серовато-синим, нижняя рубаха небрежно выбивалась наружу, и напоминала скорее рубаху крестьянина, только широкие штаны были единственным, что выдавало хоть какую-то важность своего владельца и то за счет опоясывающего их широкого пояса с золотым плетением, что складывалось в гербы и слова. «Великий и Могучий. Бойся Гнева Его!» - вот, что гласил грубый южный диалект. Его шаги отдавались в плодоностной почве, оставляя глубокие следы, словно он вбивал их под невообразимым давлением.

И вот они встретились посреди долины нос к носу.

Вперед шагнул богатый человек, его лицо выражало столько праведного гнева что любой другой задумался бы – стоит ил вообще переходить ему дорогу сейчас или даже заговаривать, но тот, на кого было направлено все это негодование, лишь весело хихикнул и поднял руку в безмолвном приветствии. Это еще больше озлобило богатого, его шаги стали отдаваться эхом, в стороны брызнули потоки силы, вызывая дрожание травы и кустов, а лицо словно покраснело.

-Авут Прасет! Мерзкий ублюдок, сын шакала и просто отвратительный человек! –начал он свое приветствие. - Неужели твоя душа даже на миг не подверглась сомнениям, не уступила жалости или раскаянию!? Мог бы хотя бы ради приличия забиться в какой-то угол и не попадаться мне на глаза пару столетий!

-Серьезно, ты все еще злишься? – состроил покаянную гримасу оборванец. – Я же извинился!

-Твои преступления не подлежат оправданиям, как и каждая разрушенная жизнь, каждый сожженный баннер, каждый униженный генерал!..

-Ну подумаешь, разломал пару твоих игрушечных замков и прибил кучку идиотов. У тебя их много – ты Император в этом своем Дальнозадье! А я бедный, усталый человек, который просто попытался скоротать дорогу, в чем ему помогли твои криворукие болваны.

-Один из них был потомком моего брата!

-Он отвратительно пах и совершил тяжкий грех – сожрал последнюю козу на постоялом дворе, да еще и занял место у южного окна. Ты знаешь, я имею слабость перед этим местом.

-И вот ты посмел явиться передо мной?! – проревел мужчина и шагнул вперед. – После всех оскорблений и моих предупреждений, что я дал в ответ на твои провокации!?

-А ты ждал, что я забью в норку, как все те, кого раньше звал на разговор? – захохотал Авут, скорчив рожу отъявленного бандита. - Мне, кажется, лежание на шелках застелило тебе глаза на реальность! Очнись, ящерица! Мне плевать на твои угрозы, я делаю что и когда хочу!

-Молчать!

Под ногами богато одетого сама земля задрожала и пошла ходуном, его голос разнесся на сотни шагов, а ведь он даже не поднимал голос, но было в его слове столько повелительности и силы, что деревья подогнулись, словно стыдясь своего стремления дотянуться до небес. Но на его соперника это словно не произвело впечатления, тот вскинул подбородок весело, с вызовом посверкивая серебристыми глазами. И от этого желваки заходили по лицу богатого, его кулаки сжались, и кожа на них пошла рябью, но тем не менее лицо его было сосредоточенным и внемлющим.

-Что ты тут устроил, парень! – оскалился воин и шагнул на встречу. – Нервы подводят? Или встреча со старым другом бередит воспоминания?

-Мои нервы в порядке, но вот мой гнев! Я не способен его сдержать и не способен понять тебя, как бы не хотел!

-Так тебе и не нужно, рожа чешуйчатая! Давай! Выплесни все! Рвани клинок из ножен и полосни меня им! Сбрось оковы этого мерзкого мироздания!

-Я не могу…

-Тогда я сожгу уже не сторожевой замок, а город, прикончу кого-то из твоих родственников! Начну с того сопляка, которым разродилась твоя барышня. Как там его?..

И тут богатый ударил.

Его рука исказилась, покрылась чешуей, отрастила когти, выросла в несколько раз. Его удар снес гору. Это было всего мгновение. Взмах руки и словно сам воздух испугался того, что для него появилось место, взвыв диким воем и поспешив заполнить дыру в пространстве. Сила вспыхнула вокруг Авута, в воздухе возник черепаший панцирь, что вспыхнул и лопнул. А воин уже рванул вперед, он расставил руки в стороны, словно собираясь обнять своего противника. Но богач уже извернулся, он уже взмыл в небо, изменяясь прямо в полете. В тридцати прыжках над землей уж летел дракон. Его изящное тело скользнуло вдоль облаков, сверкнув чешуйчатым хвостом. Пальцы его зацепили низколетящие, перистые клочья облаков и в следующий миг на землю полетел раскаленный град. Вода, словно арбалетные болты заколотила по лесу, с шипением испаряя то, чего успела коснуться.

Авут змеей пронесся по земле, его ноги несли хозяина так быстро, что собственная тень под ним превратилась в неровную кляксу. Он прыгнул, пересек разлом от самого первого удара, словно взлетев, и проскользив по земле, оставляя за собой борозду и высоко поднявшийся пыльный след, исчез в густом подлеске. А через миг в замершего дракона полетело вырванное с корнем вековое древо. Снаряд прошел в каких-то метрах от змеевидного тела. Император нырнул в крутое пике, и тут же полетели еще снаряды. Дракон повернулся, его лапы ударили по воздуху, и деревья разлетелись в стороны, а сам он оттолкнулся от потока, меняя направление.

Еще несколько раз повторился этот маневр, но никто ничего не добился. Дракон не видел своего врага, бесцельно поливая испаряющими каплями лес, а тот не мог задеть летающего противника. И тогда Император вдруг плюнул огнем. Белесая струя обжигающего жара с трубным ревом вырвалась из его рта и ударила в лес, мгновенно спалив десятки деревьев, огонь быстро перекинулся на сухостой, поджог еще полные жизни зеленые древа и даже перекинулся на водопадные ивы, в чьих стелящихся ветвях было столько воды, что можно было наполнить ванну и благодаря чему они могли выстоять даже в самый дикий пожар. Словно жидкость огонь потек, раскаляя землю, удушливый дым быстро наполнил округу, смешиваясь с шипящих обжигающим паром. И только тогда появился южанин.

Авут выскочил из леса, взмыв высоко в небо, вырвавшись из дыма, оставив за собой протяжный след из потянувшихся за ним черным клубом. Но он не сделал этого необдуманно – мужчина прыгнул прямо на дракона.

Торжествующий хохот разнесся над иссеченной долиной и пальцы Авута словно крюки вспороли шкуру дракона, пронеслись вдоль его бока, оставляя одну большую рану. Он рвал его прекрасную чешую, а она падала вниз, поблескивая словно рассыпанные драгоценные камни, боль пронизывала Императора, выбивая воздух из разрываемых криком легких. Но дракон все еще мог летать. Взвыв от боли, Император свернул кольцом свой хвост и тут же ударил им. Тело южанина с громким хлопком отскочило прочь, впечатавшись в остатки уничтоженной скалы. Но он устоял, извернувшись в воздухе, живой снаряд приземлился на ноги, затрещавшие как поваленные деревья, и тут же вновь прыгнул.

Но дракон не собирался проигрывать. Его изящное тело сверкнуло чешуей и словно покрылось ихором. В следующий миг его когти вонзились в плечо мужчины, и он устремился с ним к земле. Мощный удар и земля пошла ходуном! Камни и пыль полетели прочь, чтобы быть мгновенно разогнанными, Авут словно зверь на четырех конечностях пронеся мимо извивающегося по земле дракона и подскочив, ударил его ногой в хвост. Подвижная конечность великого змея хрустнула и смялась как раздавленная бутылка. Император заревел проклятья и его лапа, неестественно растянувшись, впечатал воина в землю с силой сотни тонн. Всего лишь для того, чтобы рядом оказалась разверзнутая пасть. Жидкий огонь пролился на лапу и зажатого южанина.

Запах паленого мяса ударил в ноздри дракона вместе с адской болью, пронзившей конечность, но он терпел. Он чувствовал, что его враг все еще жив, могучий воин держался, покрыв свое тело энергией, словно вторым слоем кожи, устойчивой к жару, к холоду, и вообще ко всему. И вдруг лапу дракона, и так страдавшую от огня, тем не менее родного, разорвало чудовищной чужой волей. Император взвыл, и тут же пошатнулся от удара воздуха, вмиг обратившегося натуральным тараном. Огромное тело пошатнулось, рвануло вновь в атаку, ударило в слепую, а в следующий миг Авут применил что-то убойное.

Все чувства Императора взревели, энергия, расплескавшаяся по миру, словно живое существо завыла и вспыхнула. В воздухе распустился настоящий сияющий цветок, он вмиг разросся, поглощая все до чего мог дотянуться, впитывая силу из вне, и разрастаясь еще больше, оставляя после себя лишь выжженный воздух и землю. Дракон вильнул назад, спешно отодвигаясь от растущего бедствия. Его лапа изогнулась, пальцы вмиг удлинились, и он изобразил в воздухе светящийся круг с замысловатым символом. Воздух наполнил трубный вой, искаженный эхом и вся дикая сила, что выплеснулась с рук Авута - погасла, лопнула как мыльный пузырь. Дракон замер, громко дыша и выдыхая раскаленный пар вместо воздуха. Его огромная пасть была приоткрыта, с клыков капала кровь, чешуя на изящно теле превратилась в разбитые осколки и рваное полотно, одна из лап напоминала раздавленный помидор.

Его враг замер напротив, от его бедной одежды мало что осталось, кожа покрылась волдырями и стала местами черной, а местами красной, на голове вместо волос была слезающая черная корка из запекшейся крови и изжарившегося мяса, под которой злобно блестели два стальных глаза и белые оскаленные в улыбке зубы. Издав нечто напоминающее хриплый вой, Авут раскрыл руки, скрутил пальцы и взмахнул рукой. В следующий миг, словно сотня снарядов врезалась в дракона. Он подобрался, собирая энергию вокруг и создавая конструкт защиты. Но это была лишь обманка. Южанин уже был рядом и его сложенные молотком руки опустились на морду дракона, вбивая ее в развороченную землю как гвоздь.

Император не собирался терпеть позор, мелькнули когти и Авут отступил, зажимая рукой широченный порез на груди. Сквозь разорванные мышцы и плещущую кровь проступили ребра. Дракон поднялся на задние лапы, его тело сжалось одной огромной пружиной, лапы задвигались, вся энергия мира вокруг пришла в движение, с трудом принимая вид массивной атакующей конструкции, что вспыхнула лунным диском…

-Ладно, я утомился. – вдруг произнес Авут и присел на корточки. – Не в моем возрасте столько беситься.

-Что за бред ты несешь, сумасшедший ублюдок? – зло прохрипел дракон и его тело медленно поплыло, растягиваясь и заключая воина в живой круг, как в ловушку. – Хочешь сказать, что все это время игрался!?

-О чем ты говоришь, парень? Я дрался всерьез! – оскорбленно хлопнул себя по груди Авут, словно забыв о ужасной ране на половину тела. – Просто я уже понял, что мы равны и оба ослабли. Это не то, чего я хочу.

-А чего ты хочешь? – предложил закончить Император, медленно сплетая из Ци круг заключения, предназначенный как раз для таких врагов, тех, что нельзя победить или убить, но можно сдержать.

-Я хочу драки, от которой моя кровь вскипит! – мечтательно протянул Авут. – Хочу драться на пределе сил и знать, что вот он шанс моей смерти, вот он момент, что может меня сгубить! Я даже всерьез думал о том, чтобы лишить себя всех сил и стать слабаком, чтобы попробовать вновь встать на вершину! Но посмотри на мир вокруг. Они ослабли, размякли, напридумывали сложных теорий, ограничений, каких-то глупых и до нельзя смазливых примочек, в которых и души-то нет! Посмотри на нас… Скука. Только на Богов бросаться. Да до тех хрен достанешь.

Дракон замер в напряженном ожидании. Он был стар, стар настолько же насколько и его враг, но их мысли не были схожи. Император думал о будущем, как о прекрасном времени, что будет куда прекраснее, куда богаче чем их безрадостная «молодость». Но Авут думал о будущем, как о тюрьме, как о сером штормовом фронте, что скует его, подобно парусному кораблику, не способному покинуть порт, покуда вокруг бушует стихия.

С этим Император смирился давно, все те, кто достиг их уровня и дожил до сих дней - были ненормальными. Скрывающийся был помешанным на шалостях недостойных его и обожал разжигать рознь. А ведь он мог исчезнуть из мира настолько хорошо, что о его существование могли забыть даже во время боя враги сосредоточенные на нем. Кровавый не смотря на свою силу - поставил себе абсурдную цель - обратить Великий Океан в кровь, после чего используя ее построить лестницу до небес и вот уже о нем не было ничего слышно три сотни лет. Горосотрясатель и вовсе мог схлопнуть целый современный город сам в себя, но вместо этого он в течении восьмидесяти лет бродил по миру, просто бродил, не обращая внимания на все что творилось вокруг – его шаги обращали землю под его ногами в дороги, что стоят до сих пор, а потом он просто исчез. Шпионы Императора докладывали, что могучего телосложения волосатый карлик просто свернул в сторону, где не было разумных существ и просто сел, замерев на месте, пока не обратился камнем, потом холмом, затем горой. Еще двое воплощали свои абсурдные идеи.

Каждая их безумная мечта, каждый глупый поступок, каждое решение сложно было понять, смотря на их года и силу.

Но вывод был прост. Они были Недосягаемыми. Все те, кто приблизился к Богам не могли найти себе места на землях смертных и Авут был одним из них. Его разум развивался, его сила росла, но суть древнего дикаря из варварских земель Юга сидела в нем слишком глубоко и угнетала его в новом, изменившемся мире, покуда он мог дышать. Он жаждал битв, сам того не осознавая, все к чему он стремился это просто битвы и то, что ждет после самой достойной из них. Смерть. И любой другой сдался бы, отдался на волю случая, адаптировался бы к новой жизни, но воин и патриарх огромного клана не мог так поступить, не мог проявить слабость даже перед желанным избавлением, поэтому он всегда бился изо всех, сражался как загнанный зверь, клыками и руками вырывая плоть из врагов, в итоге оставаясь в живых даже в самой кровопролитной битве, по итогу становясь лишь сильнее. Что вело его на этом пути? Забитый и неосознаваемый страх смерть, или нежелание закончить «недостойно», или может подлая мыслишка того, что поддавки не дадут ему того места в загробном мире, к которому он, следуя своей потерянной в веках религии, стремился в посмертии? Быть Королем в этом мире значило многое, этот титул возвышал над обычными людьми и королями, но быть Недостижимым… Это значило куда больше, это ставило тебя так далеко за рамки, что в какой-то момент ты просто переставал быть нужным этому миру. И Дракон-Император знал, что когда-то наступит день, когда он сам это поймет и ощутит на собственной чешуйчатой шкуре.

-У нас есть обязательства.

-Да. – грустно вздохнул Авут. - Такая морока. Думаю, не стоило брать столько жен. Наплодил себе спиногрызов, понимаешь, а они еще и еще, и еще… Так много мелких ревущих засранцев, которые там чего-то хотят…

Два противника разошлись, оставив после себя разрушения и легенды о великой битве. Оставленная долина приобрела небывалый вид, сила двух могучих существ пропитала все в том месте, деревья там словно сгорбились не способные расти дальше определенной высоты, водопадные ивы исчезли, став пепельными кустами, зверье там бросалось друг на друга без причины, и раздутые от жизненной силы ящеры пели каждый месяц.

Авут Прасет ушел, оставив одно единственное условие – когда он решит, что хоть на рисинку стал сильнее, то бросит вызов вновь. И Дракон запомнил его слова, дав обет, что будет готов усмирить безумного соперника в любой момент, дабы сберечь этот мир от разрушения.