Глава 4 — Надписи Больного

— Чёрт, чёрт. Ливси ты понимаешь, что это значит? Эти придурки из BlackFlint уже начали действовать. Хоть они и не хотели нас убить, но им что-то нужно от тебя и твоих друзей. Варианты, Ливси, варианты, — взволнованно проговаривал Пью, расхаживая по комнате.

— Пью, вы читали «остров сокровищ?» — спросил Ливси, сидя на кровати.

— Делать мне нечего, — произнес Пью, остановившись. — Стоп… — резко заявил Пью, словно его что-то осенило, — У меня есть парочка идей, как все узнать. Не смей ко мне заходить.

Пью хотел было уходить, но…

— То есть, Вы не хотите выслушать мою теорию? — спросил Ливси.

— А зачем? Поверь, мой способ очень надёжен, — самоуверенно ответил Пью, уже намереваясь открыть дверь и уйти.

— Хотелось бы его увидеть в действие, — заметил Ливси.

— Не сегодня, Ливси, — ответил Питер, быстро уйдя из комнаты.

Палата номер 323.

— Ну что, братья по несчастью? — громко спросил Том, лёжа в кровати

В палате было ещё двое человек. У одного были постоянно сверлящие головные головы в области виска. Другой же сидел с дрожащими руками. Первый был худым и обладал плоским носом. Вид был крайне болезненный, словно он всю свою энергию тратил на борьбу с болями. Второй был куда ниже и уже больше походил на мешок с картошкой из-за раздутого живота и тяжёлой походкой, что особенно было забавно, если учитывать его нос картошкой.

— Н-н… Не т-так… Г-г-гро-о-омко? — спросил человек с дрожащими руками.

— Я… Я-я, — сказал Том, передразнивая манеру речи своего собеседника, — Е-ещ-щё и-и н-не шу-шумел.

— Да тихо ты. Без тебя было лучше, — недовольно произнес человек с болями, держа руку у виска. — Что тебе мешало просто лежать без сознания?

— Ой, извиняюсь, что я такой шумный, — ответил Том, демонстративно, сделав поклон. — Пойду, может найду кого-то менее раздражительного.

— Иди, иди, найди, ауч, тут нормального, у кого нет проблем с головой, — ответил человек с сверлящими болями.

— Аха, так значит, — заметил Том, пораскинув мозгами. — везёт, что я завтра-послезавтра выпишусь. Вас хоть, ка…

Том хотел начать знакомство, но увидел темный силуэт в окне, и его немного нахальная улыбка быстро сменилась неподдельный удивлением. У него даже лицо резко побледнело. После этого он сразу протер глаза, надеясь на исчезновение силуэта, но вместо этого увидел надпись на стене: «Кто тебя нанял? Ответ напиши!»

— А вы тоже это видите? — спросил Том, указывая на стену.

— У тебе похоже опухоль в мозге, — ответил незаикающийся, посмотрев на стену.

— Есть листок и ручка? — спросил Том.

— Д-да, — ответил заикающийся человек, поворачиваясь к тумбочке и неумело перекладывая вещи.

— Давай я помогу, Джорджи, — произнес человек с болями, помогая ему в поисках. — Вот держи, толь… Ауч, только не шуми, — сказал он передавая листок с ручкой Тому.

— А вы прям братья, помогаете друг-другу. Я такое уважаю, — заявил Том, что-то активно вырисовывая.

— Так у нас никого нет, — ответил человек с болями. — Ауч, меня, кстати, Сизиф звать.

— Сизиф, ты грек что ли? — спросил Том. — В-в-в, чёрт! — неожиданно для всех произнес он, схватившись за сердце, словно чего-то испугавшись.

Это «что-то» неожиданно возникло перед ним и представляло из себя глубоководную рыбу с длинным телом. Почему именно глубоководная? Потому что только лишь существо из черных глубин может смотреть на тебя своими мертвыми глазами и пытаться насадить твое лицо на свои иглоподобные зубы.

— Что случилось? — спросил Сизиф.

— Да так, беды с башкой, гальюны. Кстати, Сизиф, ты ведь что-то про опухоль говорил. Можешь поподробнее? — спросил Том.

— Ауч, погоди, — произнес он, метнувшись к тумбочке и дрожащими руками начал рыскать по тумбочке в поисках таблеток. — Вот, ауч, они. — сказал Сизиф, запихивая их в рот и запивая водой.

Затем он с облегчением лег на кровать и начал глубоко дышать, словно с его плеч упал тяжёлый груз.

— Опухоль может давить на мозг, что может вызывать всякое. У меня, например, голова болит. У Джорджи сам видишь, плюс у него часто давление подымается. Правда я про галлюцинации не слышал, но кто знает, — ответил Сизиф.

— Говоришь давить может, — произнес Том, посматривая на татуировку на своем запястье в виде черепа и перекрещенных под ним костей. — Ладно бра… В-в, братья по несчастью, пойду и не буду мешать, — ответил Том, вновь что-то увидев.

Стоило ему выйти из палаты, как пол поплыл под его ногами, словно состоящий из желе, а перед его лицом стали появляется слова: «Зачем тебе он?» «Что ты от нас хотел, ишак?» «Ты не уйдешь!» После этих слов пространство вокруг Тома начало заполняться чем-то черным, словно что-то вытесняло свет.

— Я не боюсь твоих гальюнов, парниша, — заявил Том. — У-у темнота, — сказал он, демонстративно помахав руками.

Из темноты появились два светящихся голубым огонька. Затем их стало больше и больше, затем прошло несколько секунд, как пространство приобрело знакомые для Тома очертания — шахта. А огоньки теперь стали алмазами.

— Это ты меня подкупить хочешь? — спросил Том, отковыряв один из алмазов.

На удивление ни при отрывании алмаза из камни, ни даже, когда он уже держал алмаз, он ничего не почувствовал, словно все здесь не имело ни веса, ни плотности, ни твердости.

— Фальшивые какие-то камушки, — сказал Том, кинув алмаз на землю, от которого не прозвучало гулкого звука падения. — Да и место крайне неприятное.

«Помнишь?» — возникла надпись перед глазами.

— Помню, помню, — ответил Том, осматривая шахту. — Те же ветхие балки,

смотри упадут. Ненавижу.

«Знаю, помнишь. Хочешь вернуть все это?» — вновь возникла надпись, после чего одна из балок начала шататься, а несколько камушек упали на землю, но звуков вновь не было.

— Фальшивка, — сделал заключение Том, когда потолок начал обрушаться, а

обломки начали падать на него.

Вдруг он услышал звук шагов. Шаги были лёгкими, я бы даже сказал женскими. Он повернулся и увидел, что никого нет.

— Мужчина, идите в палату, — прозвучал женский голос.

— Да-да, проведи меня, — сказал Том, не понимая с кем разговаривает.

— Какая она у Вас? — спросил она.

Том произнес номер оплаты, и он почувствовал, как чьи-то руки взяли его и начали вести в сторону каменной стены. Редсонг сразу зажмурился и просто прошел сквозь неё, словно это была голограмма и оказался в своей палате. Далее он лег на свою постель, и далее началось кое-что интересное.

После ухода медсестры палата заполнилась чем-то темным, как это было в прошлый раз, но на этот раз кое-что изменилось. Стал слышаться странный звук, звук словно какой-нибудь попугай пытался выплюнуть застрявший в его горле орех. Затем стали слышаться приближающиеся шаги. Шаги были тяжелыми, но в этих шагах можно было услышать постукивание, словно кто-то опирался на деревянную ногу.

И в конце звук шагов остановился и послышался немного грубый мужской голос.

— Моло…

— Молодой человек, молодой человек, сколько я ещё могу стучать? — прервали возгласы уборщицы погружение Пью. — Мне номер нужно убрать.

Пью быстро метнулся в сторону двери, открыл её, и с разъяренным лицом, указывая рукой в сторону, он прокричал:

— ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА УБИРАТЬ МОЙ НОМЕР, ПОКА МЕНЯ НЕТ В НЕМ!

— Я просто предложила, — ответила она, уезжая со своей тележкой от Пью.

— Знаете, Пью, Вам бы поработать над своим психическим здоровьем, а то Вы слишком нервные, — дал совет Ливси. — Запомните: шаткая психика — шаткое здоровье

Пью повернулся в сторону Ливси, усмехнулся и сказал:

— Во-первых, не твое собачье дело, а во-вторых, ТЫ что тут делаешь?

— А-ха-ха, думаете, что я Вас подслушиваю, то я вас огорчу. Лучше поберегите Ваши подозрения для врагов, а я просто жду когда, у меня пол высохнет, — добродушно ответил Ливси.

— Темнишь ты что-то, — с подозрением произнес Пью, прищурив свои глаза, словно пытаясь разглядеть скрытые намерения Ливси. — Обмануть меня хочешь? А-а, ты же хотел узнать об моем методе. Ну что, узнал?

— Ха-ха-ха, — неожиданно и громко рассмеялся Ливси. — Сколько в Вас недоверчивости. Я думал, что таких людей уже не-не, пх-ха-ха-а-а, не существует. Вы прям скряга-пират, который всем не доверяет. Надеюсь, что из-за нескольких золотых монет Вы не перережете мне горло, иначе это будет о-о-очень иронично.

Пью просто с наклонённой головой смотрел на Ливси, думая, что ему ответить.

— А я думал, что таких как ТЫ не существует, — ответил Пью, указавая на Ливси. — И да, если понадобится, то я тебя убью.

— Пью, сколько же в Вас злости, предлагаю Вам развеяться. Сами знаете, что свежий воздух полезен для умственной активности, — предложил Дэвид, словно пропустив последние слова мимо ушей.

— Ты у нас доктор что ли? Какое тебе дело? — спросил Пью.

— Во-первых, да, я — доктор, а точнее был им, а во-вторых, я просто за Вас беспокоюсь. Сами понимаете, что если что-то случится, то кто мне поможет с поисками, — добродушно ответил Дэвид.

Пью немного подумал, затем внимательно посмотрел на лицо доктора и сказал:

— В принципе логично, доктор. Кстати об этом, а твой стенд может удалить какую-нибудь опухоль?

— Теоретически, да, но боюсь человеку все равно нужно потом восстанавливаться, а это уже зависит от него, — ответил доктор. — И если не секрет, то зачем Вы это спрашиваете?

— Для… Для общего ознакомления, — ответил Пью.

— Вот только не говорите, что у Вас рак. А я главное думаю почему Вы такой худощавый и бледный. Хотя, нет, если бы Вам диагностировали рак, то скорее всего Вы бы лежали в больнице, — начал анализировать доктор.

— Погоди, — произнес Пью, указав на доктора, — По-твоему я настолько плохо выгляжу?

— Ха-ха-ха, не хочу вас обижать, но я выражусь словами одного моряка, которого я когда-то лечил. Вы, Пью, хуже утопшего скелета, — сделал замечание Ливси и прильнул спиной к стене, ожидая реакцию Пью.

Пью ощупал свое лицо, затем машинально попытался снять перчатку, но сразу же передумал. Хоть слова доктора в какой-то мере задели его, но он не подал вида и тоже прильнул спиной к стене, подобно Ливси.

— Ты реально думаешь, что меня волнует эта мелочь? — спросил Пью.

— Аха-ха, если судить по вашей реакции, то да. Только прошу не горячитесь, и если надо, то я могу извиниться за свои слова, — ответил Ливси.

— Нет, извинятся не надо, но я докажу, что я — не труп! — с яростью в голосе сказал Пью.

— Пью не горячитесь, Вы все мне докажите, — успокаивал Ливси Пью

То ещё будет…